Хроника - Салимбене де Адам

Сродни вышеописанной была и ревность брата Бонаграции в бытность его министром провинции Болоньи к монастырю в Нонантоле на землях Модены. Случилось так, что некий брат Гвидолин из Феррары покинул орден братьев-миноритов и вступил в орден святого Бенедикта, принадлежащий к черному монашеству, и там в нонантоланском монастыре он себя так похвально повел, что стал всем любезен, и его избрали аббатом вышеупомянутого монастыря[2778]. Из-за этого случилась великая перебранка между братьями-миноритами и нонантоланскими монахами в присутствии господина Иоанна Гаэтано, который в то время был управителем ордена братьев-миноритов, а в дальнейшем принял имя папы Николая III[2779]. И добились братья-минориты с большим трудом того, чтобы он [Гвидолин] не был аббатом. А те монахи истратили десять тысяч имперских либр, чтобы заполучить его себе аббатом. А когда не сумели своего добиться, видя, что их усилия пропадают впустую, они не стали избирать себе другого аббата, а сделали его хозяином аббатства, как если бы он /f. 481a/ был их настоящим аббатом. Вот как любили его те монахи! Сам же он уподобился древнему Иосифу, не захотевшему воздать своим бывшим братьям злом за зло, хотя и мог это сделать, да и случай у него был, а постарался, наоборот, сотворить им добро, словно воплощая и исполняя слова апостола, Рим. 12, 17: «Никому не воздавайте злом за зло». И еще, Рим. 12, 21: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром». Сюда подходит и то, что сказано сыном Сираховым, 10, 6: «Не гневайся за всякое оскорбление на ближнего, и никого не оскорбляй делом». Все это прекрасно воплощал в жизнь брат Гвидолин. Он охотно встречался с братьями-миноритами и принимал их в нонантоланском монастыре, словно ангелов Божиих, и просил братьев, чтобы они содержали постоянно в том монастыре и за счет монастыря двух переписчиков, ибо там много книг, и необходимо переписывать полностью подлинные [творения] святых отцов. Этот брат Гвидолин был моим близким другом, когда мы вместе жили в монастыре в Равенне.

О полученной от папы Николая IV привилегии, по которой никто из тех, кто покидает орден братьев-миноритов, не сможет когда-либо возвыситься до сана прелата

И заметь, что братья-минориты добились от папы Николая IV, который сам был из их ордена, привилегии, по которой никто из тех, кто покидает их орден, никогда не сможет возвыситься в другом ордене до сана прелата[2780].

О том, как братья-проповедники вновь обосновались в Парме

В лето Господне 1287, в XV индикцион, братья-проповедники вернулись в Парму, которую они ранее по собственной воле покинули из-за женщины-еретички по имени госпожа Алина, которую они отправили на костер[2781]. Вернулись они и в собор Святого Петра. И вышли навстречу им с трубами и знаменами некоторые горожане и монахи, и с почетом встретили и ввели их в город.

О двух убиенных монахах из монастыря Святого Проспера и о глупости жителей Реджо

В том самом году были убиты /f. 481b / два монаха из монастыря Святого Проспера в Реджо, когда уже был заключен мир между Лупичини и Боярди. Это были те самые монахи, которые предали как аббата, так и монастырь Святого Проспера. По истечении некоторого времени, вскоре после этого в отмщение за этих двух монахов был убит еще один монах вышеупомянутого монастыря, которого аббат назначил прокуратором, и он направлялся в курию вместе с еще одним священником. Этот монах был сыном одного из «веселых» братьев – Гифредо де Мути из Реджо. И молвил он тем, кто нанес ему раны: «Кто вы?» И ответили они ему и сказали: «Мы – прокураторы тех двух монахов, которых убили несколько дней назад, а послали нас, чтобы воздать равным за равное». И «изранили его и ушли, оставив его едва живым» (Лк. 10, 30). Отнесли его в дом к его родственникам, там он исповедался и причастился и почил в Бозе; не прошло и нескольких дней, как мать этого монаха занедужила от безмерной тоски и встретила свой смертный час.

Похвала Великому посту, когда надлежит творить благочестивые дела, не следует плясать, а также бесстыдно предаваться распутству

В том же самом году в канун Великого поста жители Реджо совсем не забавлялись, как это заведено в других христианских городах, где все это время дурачатся и озоруют, а вели тихий образ жизни, как если бы скорбели по своим усопшим. На Великий же пост, когда время посвятить все помыслы Богу, они начали забавляться, хотя это «время благоприятное» и «день спасения» (2 Кор. 6, 2), время творить милостыню и совершать богоугодные поступки, как сказано, Ис. 58, 7: «Раздели с голодным хлеб твой» и т. д.; это также время, когда надлежит исповедоваться, внимать проповедям, посещать /f. 481c/ церкви, молиться, поститься и проливать слезы, как говорится в книгах Священного Писания, которые звучат в это время в церквах, согласно Иоилю, 2, 12: «Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании» и т. д. То же, Ис. 55, 7: «Да оставит нечестивый путь свой» и т. д. То же: «Между притвором и жертвенником да плачут священники» и т. д. (Иоил. 2, 17). И Господь речет, Лк. 6, 21: «Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь». О тех, кто поступает наоборот, один поэт сказал:

Вам незнакомо рыданье в срок, вам от Бога данный,

Знайте: поплатитесь вечным плачем за вашу беспечность[2782].

И сказал Господь, Лк. 6, 25: «Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете». Ему вторит блаженный Иаков, 5, 1: «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас». И еще: «Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль» (Иак. 4, 9). Поэтому-то и говорит Соломон, Еккл. 2, 2: «О смехе сказал я: “глупость!”, а о веселье “что оно делает?”» И еще, Еккл. 7, 4: «Сердце мудрых – в доме плача, а сердце глупых – в доме веселья». И еще, Иов. 21, 13: «Проводят дни свои в счастьи и мгновенно нисходят в преисподнюю». Полезный совет дает сын Сирахов в словах, 5, 8–9: «Не медли обратиться к Господу, и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа, и ты погибнешь во время отмщения». И еще, Сир. 5, 5: «При мысли об умилостивлении не будь бесстрашен».

Об одном епископе,