Аристократ - Анна Кондакова

От его слов меня охватил мороз.

Я встал, как вкопанный, и медленно обернулся на Хиннигана.

— Что ты сказал? Повтори.

Хинниган вытаращился на меня в недоумении.

— Чего повторять-то? Я ж говорю, что никак не пойму, почему император…

— Да я понял, не надо повторять. — Я задумался, глядя на огонь лампады в своих руках.

— Так повторять или нет? — Хинниган вздохнул. — Ты уже определись, Рэй, а то я тебя сегодня вообще не понимаю. Видимо, это вино так на тебя подействовало. Выхлебал целый таз, и теперь неадекватный.

Я ничего не ответил, но слова Хиннигана произвели настоящий взрыв в моей голове. Чёрт возьми, как я раньше не сообразил? Ну что ты за идиот, Рэй?..

Всё ведь так просто: никому не нужна победа — кто-то одним махом убирает наследников. Всех трёх.

И кому это нужно? Неужели самому Тадеушу? Кому ещё? Кто влияет на эти ритуалы? На выбор места их проведения?.. Кто дёргает за ниточки и принимает решения за патриция? Или он всё же сам выдаёт решения?

— Рэй? — Дарт толкнул меня плечом. — Может, пойдём? Мне тут стоять совсем не нравится, да и время…

Внезапно его голос утонул во множественном скрипе.

В жутком нечеловеческом звуке.

Он обрушился на нас отовсюду, со всех сторон, сверху и снизу — пещеру огласило длительное эхо, стены вздрогнули.

— Господи, — прошептал Хинниган и громко сглотнул. — Что это? Ахеги?..

Мы быстро перегруппировались, встав спиной друг к другу. Замерли, приготовили оружие и на всякий случай кодо.

Скрип и скрежет в это время становился всё громче и протяжнее.

Вдалеке забили барабаны… или показалось, что это барабаны, не знаю, но что-то похожее на барабанную дробь.

И в тот самый момент, когда я подумал о барабанах, стена справа шевельнулась.

* * *

Движение я заметил краем глаза.

Всего лишь тень в неясном свете огня и ощущение, что на меня падает обломок скалы.

Моментально сработала привычка — отбивать атаку сходу, убирать угрозу на излёте. И, конечно, пользоваться гравитационным эргом, чёрт бы его побрал.

Атаку-то я отбил, но десяток единиц кодо лишился сразу.

Лампада упала под ноги. Свет не померк, огонь продолжал гореть в чаше.

Нечто бесформенное, червеобразное, отпрянуло назад, к стене, поднялось во весь рост, под самый потолок пещеры, и тут же снова кинулось на меня.

Я рубанул мечом наотмашь, не разбирая, куда бью и что бью. Клинок ударил о крепкую броню зверя, по руке прокатилась болезненная вибрация.

— Рэй, слева-а-а-а! — истерично выкрикнул Хинниган.

Его крик оборвался и сменился бульканьем.

Множественный стрёкот повторился.

В то же мгновение меня сшибла гигантская сбитая масса, завалила на спину, овила крепкими мышцами, сжала до онемения. Подмяла под себя, приподняла и ударила затылком о каменный пол пещеры. Это было что-то хвостатое и ползающее, с чешуйчатой бронёй, множеством лап и липкими присосками на теле.

От удара о камни череп обожгло болью, в глазах посветлело, в нос ударил кислый смрад.

Меч, слава богу, я не выронил. Умудрился удержать, сжав ладонь так сильно, что жилы струнами натянулись по руке.

Бесформенная масса продолжала давить.

Всё, что я мог разглядеть наверняка — как перед моим лицом раскрывается круглый зев, без единого зуба, и как блестит слюной ребристое розовое нёбо.

Тварь не пыталась меня сожрать или укусить, она лишь сжимала мощные мышцы, окутывая меня ими всё плотнее.

Из её рта опять вырвался оглушающий стрёкот, будто в адской трубе расплодились полчища сверчков.

Но звук — не самое паршивое.

Весь ужас я осознал, когда из пасти пещерной твари действительно полезли тысячи насекомых. Жуки размером с крыс, а может, это крысы такие, похожие на жуков…

Они высыпали скопом.

Хлынули из пасти, как бешеные, вспыхнули мерцаньем кодо и поползли. Лицо, руки, ноги — они достали везде. Забирались под одежду, носились по коже и жалили. Их жёсткие лапки впивались, царапали, кололи и резали.

Я не сразу понял, что жалят они не просто так, а используют парализующие эрги. Совсем мелкие, почти незаметные, но это если атаковать по одному. Они же нападали десятками, будто сговорившись в момент атаки.

Треск вокруг стоял невыносимый. Я изо всех сил пытался выползти из-под матери этих жуков, а те всё лезли и лезли из неё.

— Дарт! Сюда-а-а! — опять заревел Хинниган, уже где-то совсем далеко.

Или это мне так показалось, потому что шумело в ушах.

Не знаю, что в это время творилось с парнями, как они отбивались, и отбивались ли вообще. Тело бесформенного червя сжимало меня всё сильнее и не давало ни оглядеться, ни освободиться.

Онемевшими пальцами я перехватил меч обратным хватом и всадил остриё сбоку — туда, где по моим расчётам должно быть ухо у этой беззубой трубы. Я надеялся, что именно там нет брони.

Удар.

Звон.

Следом — скрежет металла, вонзающегося между твёрдыми пластинами чешуи.

Червь задрожал, зашевелился, ослабил хватку. Пасть перед моим лицом распахнулась шире, и жуки поползли обратно, в лоно матери, что их породила.

Червь сделал мощный вдох, будто всасывая жуков в себя, собирая их с пола.

Я нашёл в себе силы провернуть меч в теле твари и вонзить клинок до самой гарды, потом резким движением вытащил меч до острия и вернул обратно, в ту же рану. После чего резанул вверх, отчаянным рывком клинка.

Руку залило чужой тёплой кровью, беззубый зев начал сужаться, пока не сомкнулся полностью. Мышцы твари окончательно меня отпустили, но я не пытался выбраться из-под чешуйчатого тела, а продолжал наносить удары в одно и то же место.

Кодо не использовал.

Только меч и силу собственных мышц.

Не знаю, сколько раз я вынимал и вонзал клинок, наносил удары снова и снова, ковырял в теле червя дыру. Оттуда хлестала кровь, уже горячая, тёмно-красная, густая, как сироп. Одежда пропиталась влагой, прилипла к телу, а я всё не унимался.

Червь перестал подавать признаки жизни через несколько минут.

Вот теперь можно было из-под него выползать.

— Погоди… я сейчас… — услышал я голос запыхавшегося Дарта.

Звякнул брошенный на камни топор.

Затем Дарт навалился на убитую тварь и еле сдвинул её с меня. Туша перекатилась на бок, пасть опять раскрылась, и оттуда вывалились насекомые.

Они уже не мерцали кодо, теперь это были безжизненные россыпи, напоминающие речную гальку. Мелкие твари в панцире и с поджатыми лапками.

Они погибли вместе со своей матерью, но что-то подсказывало мне, что эти пещерные черви — далеко не