Измена. Несовершенная любовь - Карина Грецкая

Думаю над ответом. Что дала мне Вика? Простоту, лёгкость, отсутствие претензий. Она не требовала эмоций, не ждала поддержки. Просто была рядом, без вопросов, без ожиданий.

– Иллюзию легкости, – отвечаю задумчиво. – Отсутствие ответственности. С ней не нужно было быть опорой. Мы были равны. Независимы.

– И что? Это вас устроило? – спрашивает с интересом.

– Нет. Через полгода понял, что нет глубины. Нет связи. Просто два человека рядом. Это удобно, но бессмысленно, – признаю откровенно.

– Значит, вы хотите глубину. Связь. Ответственность, – резюмирует она.

– Не знаю, чего хочу, – отвечаю честно. – Раньше думал, что свободу. Но свобода оказалась пустотой.

Елена Сергеевна смотрит на меня долго. Серьёзно. Потом говорит:

– Илья, вы не бежали от жены. Вы бежали от ответственности быть опорой. Проще было уйти, чем поддерживать. Это эгоизм. Но понятный. Мужчина, которого учили не показывать слабость, не может быть опорой для другого. Потому что не умеет признавать свои потребности. Вопрос что вы хотите теперь? – произносит серьезно и проникновенно.

Молчу. Долго. Думаю. Что я хочу?

– Не знаю, – произношу наконец. – Я не жалею, что ушел тогда. Нужно было. Мы оба задыхались. Ольга во мне. Я в ней. Но жалею, что сделал это так. Подло. Холодно. Без объяснений.

– Хотите исправить? – спрашивает осторожно.

– Не знаю, можно ли исправить. Прошло девять месяцев. Она живёт своей жизнью. Я своей. Мы связаны только Артёмом, – отвечаю задумчиво.

– А если бы был шанс? Что бы вы сделали? – спрашивает она настойчиво.

– Был бы рядом, – отвечаю твердо. – Не просил бы вернуть меня. Не унижался бы, но доказывал делами, что изменился, что могу быть другим.

– Каким другим? – уточняет она.

– Честным. Открытым, но не полностью. Я не стану слабаком, который плачет и жалуется. Но могу быть мужчиной, который признаёт ошибки. Работает над собой. Не бежит от проблем, – объясняю решительно.

Елена Сергеевна кивает. Улыбается слегка.

– Это хороший путь. Домашнее задание на эту неделю напишите письмо Ольге. На бумаге. Не в телефоне. Руками. Напишите всё, что не сказали. Честно. Без цензуры, но не отправляйте, а просто напишите. Для себя, – говорит она одобрительно.

– Зачем? – спрашиваю с недоумением.

– Чтобы понять, что вы чувствуете. Слова на бумаге это материализация мыслей. Вы увидите их. Осознаете. Может, примете решение, – объясняет терпеливо.

Странное задание, но логичное. Сессия заканчивается. Я выхожу на улицу, иду к машине, завожу и еду домой. Дома сажусь за стол, достаю бумагу и ручку. Долго смотрю на пустой лист. Что писать?

Начинаю медленно, слова идут тяжело, непривычно. Я никогда не писал личных писем, только деловые документы, отчеты, контракты.

Пишу о том, что чувствовал девять месяцев назад, когда уходил, об усталости, о том, что задыхался, о жажде свободы, о Вике, о том, что с ней была лишь иллюзия свободы, попытка сбежать от ответственности.

Пишу о том, что осознал за эти месяцы. Что я эгоист, что бежал от проблем, а не решал их. Пишу о дне рождения Артёма, о том, как увидел Олю. Красивую, спокойную, уверенную в себе.

Три страницы мелкого почерка, честность без прикрас. Без жалости к себе. Просто факты, мысли, осознание. Последний абзац пишу долго, обдумываю каждое слово. “Я не прошу прощения, не имею права. Но хочу, чтобы ты знала, что я понял, что был неправ. Не в том, что ушёл, а в том, КАК ушёл. Холодно, подло, без объяснений. Ты заслуживала большего. Заслуживаешь. Я не знаю, есть ли у нас будущее, не знаю, хочу ли я его.

Но знаю, что ты часть моей жизни. Не только через сына. Через семь лет вместе, через привычки. Через то, как ты ставишь чашки ровно, как смеешься над глупыми шутками, как спишь, обнимая подушку. Это глубокая, настоящая связь. И я не хочу её терять окончательно.”

Откладываю ручку, перечитываю написанное. Три страницы честности без романтики, без обещаний. Складываю листы, убираю в ящик стола. Не отправлю, не покажу. Просто написал для себя чтобы понять.

Что я понял? Что не жалею, что ушел тогда. Нужно было уйти. Мы оба задыхались, отношения стали токсичными, созависимыми. Но жалею, КАК ушёл. Можно было по-другому. Честно, с разговором, с объяснениями.

Что хочу теперь? Не знаю. Не хочу, чтобы Ольга вернулась из жалости, не хочу её потому, что одиноко, не хочу из удобства. Но хочу быть рядом, видеть сына, разговаривать с ней, убирать вместе после праздников, слышать её голос. Это что? Привычка? Ностальгия? Любовь?

Не знаю. Не умею называть чувства. Отец не учил, сам не научился. Но знаю, что не превращусь в слабака, который умоляет. Не буду стоять на коленях, не будет цветов и слез. Но могу стать мужчиной, который заслуживает вторую попытку, не словами, а делами. Регулярными встречами с сыном, честными разговорами с Ольгой, работой над собой совместно с психологом.

Это не гарантия. Может, она не простит, может, не захочет назад. Имеет право, ведь я разрушил её жизнь, предал, ушел к другой женщине.. Но попробую по-своему. Без унижений, но с честностью. Буду рядом, докажу делами, что изменился. Не полностью, я всё тот же Илья, властный, жёсткий, прямой. Но честнее, осознаннее, ответственнее.

Думаю о следующей сессии с психологом, о том, что скажу Елене Сергеевне, что написал письмо, многое понял и осознал.

Думаю об Ольге, о том, что она позвонила, пригласила на день рождения сына, разговаривала спокойно, без обид, без упреков. Может, есть шанс? Не на возвращение, не на прежнюю жизнь, но на что-то новое, другое, честное. Не знаю. Время покажет.

________________________

Дорогие и любимые читатели 16+!

Приглашаю Вас в эмоциональную историю Анны Зубавиной.

Аннотация:

– Лет-то сколько тебе? - спросила с жалостью.

– Двадцать, – пискнула любовница.

– А чего по старым женатым мужикам шляешься? Молодые не клюют?

Постаралась приблизиться к любовникам. Медленно, по-кошачьи, шажок за шажком…

– Наверное, из-за денег под старика подставилась?

– Да как вы можете?! – оскорбилась девица.

– Ах ты, шалава… – метнулась я и вцепилась ей в волосы.

От пронзительного верещания любовницы заложило уши.

– Елизар, что она