Род человеческий. Солидарность с нечеловеческим народом - Тимоти Мортон

образом, как квазар. Это вовсе не значит, что вещи имеют одинаковое право на существование. Утверждение, что вирус СПИДа имеет такое же право на существование, как и пациент со СПИДом, – это вывод, который можно сделать в рамках логики глубинной экологии, но оно не имеет ничего общего с реальной экологической политикой и всем, что связано с гипотезой Геи или понятием биосферы, которая больше, чем сумма ее частей, в которой каждое существо представляет собой заменяемый компонент. Это связано с религией агрокультурной эпохи, идеологической подпоркой социальных, психических и философских манипуляций, которые в конечном итоге привели к массовому вымиранию. Глубинная экология борется с пожаром с помощью пожара.

Дерево существует таким же образом, как лес. Хорошо. Лес онтологически один. Деревьев больше, чем одно. Части леса (деревья – но на самом деле частей намного больше) превосходят целое. Это не значит, что они «важнее, чем целое». Это тот тип антихолистического редукционизма, который пропагандирует неолиберализм: «Общества не существует; есть только индивиды». Нам нужен холизм, но особый, слабый холизм, который не был бы теистическим.

Климат онтологически меньше, чем погода. Погода – это симптом климата, но она гораздо больше, чем просто симптом климата. Ливневый дождь – это ванна для той птицы. Это нерестовый пруд для тех жаб. Это мягкое, нежное постукивание по моей руке. Это такая вещь, о которой я написал несколько предложений.

Человеческий род онтологически меньше, чем люди, которые его составляют! Люди могут сделать гораздо больше, чем просто быть частью человеческого рода. Люди модифицируют свои тела, чтобы изменить свой пол и снабдить их электронными и декоративными протезами. Люди устанавливают отношения с нелюдьми́. Люди содержат нечеловеческие существа, вроде бактериального микробиома, причем если эти нечеловеческие существа их покинут, люди умрут.

Это значит, что правильное левое понятие человека – это понятие частичного объекта в множестве частичных объектов, составляя имплозивное целое, которое меньше суммы своих частей. Эта частичность содержится во всех измерениях, включая время. Событие – это временной частичный объект. Событие – это часть некоторого множества событий, которые образуют целое, но это целое всегда меньше, чем сумма его частей. Битва в феодальной Японии была не просто вопросом сражения двух господ. Мухи поселились на трупах. Пять лет спустя расцвели нежные цветы. Эволюция перетасовала колоды в своей игре длиною в вечность.

Быть вещью – значит быть перфорированным мешком воды, в котором плавают бесчисленные маленькие перфорированные мешки с водой, в которых плавают… Когда вы вскрываете мешок, выливается гораздо больше мешков, чем вы, возможно, ожидали. Именно так эмоциональный ярлык вроде «гнева» (вполне очевидно) не представляет собой целое, которое интуитивно содержит градации и ноты, исчерпывающим образом суммируемые одним этим термином. Мы можем найти в нем нерешительность, чувство юмора, сексуальную страсть, горе. Это равносильно открытию того, что физическая линия при более тщательном изучении имеет фрактальную размерность. Фрактал – это частичное число, которое колышется, будучи само по себе просто потенциальной бесконечностью итераций. Красота слегка отвратительна, странна или пленительна, потому что мешок воды человеческого масштаба, вызывающий переживание красоты, неизбежно содержит и составляет часть мешков воды всех видов нечеловеческих масштабов. Китч – это субцендентная красота. То, что Батай называет «общей экономикой», представляет собой субцендентный 12-дюймовый ремикс ограниченной экономики. А это ведет к тому, что все нечеловеческие экономические режимы тоже находятся в этом миксе. Экономика – это просто способ организации наслаждения. А экологическая политика просто делает возможными и усиливает все виды наслаждения, которые очевидно не связаны с вами. Ну, не то чтобы они не имели к вам никакого отношения – это было бы слишком. Просто вы позволяете себе быть перфорированным.

Призрачность означает, что существо – это симбиотическое сообщество, состоящее из самого себя и своего призрачного ореола. Существо меньше, чем сумма его частей. Китч – это наслаждение других людей. В экологическую эпоху, в которую не существует одной единственно верной шкалы, красота будет цениться вместе с ее ореолом странности или отвращения. Такой вид красоты – это X-красота, точно так же как форма жизни – всегда X-форма жизни. Марксизм, включающий нелюде́й, – это субцендентный X-марксизм; он меньше, чем сумма марксизма и анархизма (и так далее). Политическое пространство, включающее нелюде́й, – это X-пространство, субцендирующее свои части.

О невидимых богах

Не все можно наблюдать эмпирически. Есть вещи, которые мыслимы и вычисляемы, но которые невозможно увидеть: гиперобъекты. Многие из них представляют собой экологические явления, такие как глобальное потепление, эволюция и вымирание, не говоря уже о человеческом виде и биосфере.

Мы склонны думать об этих вещах как о целых, которые больше, чем сумма своих частей, но давайте посмотрим, как они субцендируют свои части. Стоящая перед нами политическая задача заключается в том, чтобы смотреть на физически гигантские и интеллектуально сложные (а следовательно, невидимые) вещи как на онтологически крошечные. Неолиберализм физически огромен, но онтологически мал. Мы можем демонтировать его, выползая из-под него в солидарности с другими формами жизни, которым он в данный момент угрожает.

Но если «целое больше, чем сумма его частей» верно, то не имеет значения, заменим ли мы эти части. Наше старое доброе целое останется нетронутым. Скажем, целое – это биосфера, и скажем, часть, которую мы очень хорошо себе представляем как компонент благодаря холизму, – это белый медведь. Это неважно. Медведи вымрут, и их место просто займет другая форма жизни. Такая мысль не очень-то хороша для экологической этики и политики.

Приверженцы ООО считают, что сущность содержит потенциально бесконечный регресс других сущностей. Сущность буквально умножается своими частями. Она больше изнутри, как ящик Пандоры. Логически это ведет к тому, что она меньше снаружи, поэтому, как бы абсурдно и удивительно это ни звучало, нам придется сказать, что «целое всегда меньше суммы своих частей». Тот факт, что гиперобъекты субцендируют свои части, является причиной, почему их нельзя обнаружить. Глобальное потепление и биосфера онтологически малы, а значит, они хрупкие, поскольку их могут поглотить свои собственные компоненты, – даже черные дыры испаряются из-за слишком большого количества излучения Хокинга, и ничто, кроме них самих, не может их уничтожить. Супружеские пары в Соединенных Штатах облагаются налогом как полтора человека. Онтологически супружеская пара меньше двух не состоящих в браке людей. Семейные пары, без сомнения, хрупкие.

Заметьте, что субценденция целого из частей не противоречит тому факту, что в вещи есть присущий ей избыток, благодаря которому она никогда не исчерпывается своими явлениями. Наоборот, вещь изымается не потому, что она представляет собой сгусток теста, скрывающийся за явлением, а потому, что она субцендирует свои явления не постоянно наличествующим образом.