Мандаринка для босса - Милана Лотос

— Кто там? — Подошла к двери и прислонилась к глазку. Ничего не видно. Кажется, кто-то стоял спиной.

— Марго открывай! Я знаю, что ты там. — Громогласно произнёс Заборовский.

Заборовский? Да ладно?

Открыла дверь и бросилась ему на шею. Как же приятно от него пахло ванилью и цитрусом. Вдохнула любимый аромат и пропала.

— Живой! Невредимый! Костя... — Посмотрела в серые глаза и обомлела. Там было столько боли и ненависти. — Что случилось?

Разжал мои руки и спустил меня на пол. Мне показалось, что я услышала, как скрипнули его зубы.

— Вот и я хотел бы узнать… что? — Прошёл мимо меня и оказался в прихожей. Я пошла за ним, закрывая за собой дверь, и увидела картину маслом. Дверь на кухню была раскрыта и в проёме стоял ухмыляющийся Николаев в одних трусах и курил сигарету.

— Костя, я сейчас всё объясню.

— Не надо ничего объяснять. — Громко выдохнул и мне показалось, что в прихожей закончился воздух и стало нечем дышать. — У меня хорошее зрение. Я отлично всё вижу.

— Нет! Всё не так! — Схватила его за руку и развернула к себе. — Посмотри на меня. Посмотри, пожалуйста!

Но Костя выдернул ладонь и толкнув дверь, вылетел на площадку. Дверь громко хлопнула, а я, зажав уши, прижалась к стояку и почувствовала, как глаза наполняются предательскими слезами.

Я опять всё испортила.

Глава 35. Он все еще не ушел!

— Собирайся и уходи! — Надрывным голосом произнесла я. У меня не было желания смотреть ему в глаза. Я боялась, что если повернусь, убью одним взглядом.

— Марго, о чём ты?

— Неужели непонятно? — Всё-таки развернулась и посмотрела на него. — Ты мне всю жизнь испортил! И сейчас продолжаешь портить.

— Да что я сделал-то такого? — Он уже не ухмылялся, как прежде, но всё равно чувствовал себя как дома. Стоял и курил, хоть я и запретила, да ещё и в семейных трусах.

— Ты дурак или прикидываешься?! — Крикнула я, теряя терпение. — Приходил мой босс и застал тебя, почти голого, в моей квартире.

— А... так это был твой босс. Хммм… — почесал затылок и закатил глаза, словно пытаясь вспомнить имя. — Заборовский, кажется. А я не узнал.

— Не смешно.

— И я так думаю. А чё пришёл такую рань?

— Твоё какое дело? — Я пошла в комнату за халатом, надоело стоять в одной футболке перед этим судаком.

— Да мне в принципе по барабану, но за державу обидно. — Крикнул он из кухни. — А чё ты его не спросила, почему за тобой не приехал?

— Надо будет, спрошу. — Вернулась я и пошла в ванную. — Когда я выйду, чтобы тебя здесь не было.

— Хм… нормально. Вот тебе и благодарность, Павел Васильевич. Заходите ещё!

— Нет уж увольте. — Съязвила я. Злость распирала меня и я не могла думать здраво. — Спасибо, что подвёз до дома.

— Может, завтраком накормишь? Ехать обратно далековато. Да ты и сама знаешь.

— Ладно! — Крикнула я, закрывая дверь в ванную. — Но после этого ты уйдёшь.

— Да понял, понял.

Включила кран и посмотрела на себя в зеркало. О, ужас. Волосы забыли, что такое расчёска, лицо — макияж. Я напоминала бледную моль с красными опухшими глазами и впалыми щеками. Словно я не отдыхала все эти праздничные дни, а работала как грёбаный единорожка. И Николаев был по сути прав, Костя обещал меня забрать из родительского дома, но не забрал. Не сдержал обещание, поступил плохо.

— Костя, ты поступил очень плохо! — Ткнула указательным пальцем в зеркало и яростно сверкнула глазами. — Ты ворвался ко мне в дом, не дав объясниться. Хорошенькое дело! Но вот тебе придётся поговорить со мной. Я так просто это не оставлю. Ты ещё не знаешь Маргариту Шарапову. — Кивнув себе, я схватила зубную щётку и представив, что это пистолет, навела ствол на воображаемого Заборовского. — Берегись рыжей бестии, Константин Фёдорович, она вышла на тропу войны.

Умывшись, сделав макияж и приведя в порядок волосы, я вышла из ванной и заглянула на кухню. Диван был сложен, постельное бельё свёрнуто, а на плите закипал чайник.

— Что ты приготовишь нам на завтрак? — Спросил бывший и уставился на меня.

— Эм-м-м! Я не знаю. Надо посмотреть, что есть в холодильнике и в сумке, которую дала мама.

— В холодильнике лежат яйца. Молоко думаю, пропало, колбаса тоже.

— Сейчас. — Я вышла из кухни, заглянула в комнату и увидела, что мой рыжий лисёнок сидит на краешке дивана и расчёсывает кукле волосы. Ну надо же, нашла расчёску и первым делом, приводит куклу в порядок.

— Лизончик, доброе утро! — Подпрыгнула я к ребёнку и повалила её на кровать. Расцеловала в обе щёчки и носик не забыла.

— Ну ма-а-ам! — Запричитала дочка. — Причёску Катюше испортила.

— Прости роднуль. Давай поднимайся и ванную умываться. А потом бегом на кухню, сейчас будет готов завтрак.

— Хорошо. — Лиза сползла с дивана и побежала в коридор. — Мам, а где ванная?

Я усмехнулась, поняв, что ребёнок здесь никогда не был, но совсем скоро обживётся и не будет путаться среди тридцати квадратных метров жилой площади.

Проводив дочку до ванны, включив свет и показав, как работает унитаз и кран, пошла разобрать ту сумку, которую мама нам дала с собой.

Притащив её на кухню, заметила, что бывший разговаривает с кем-то по телефону.

А когда увидел меня, резко положил трубку.

Я хмыкнула и прищурилась от какого-то внутреннего предчувствия. Нехорошего предчувствия.

— Помоги мне разобрать эти сокровища древних викингов. — Пошутила я, но Николаев не отреагировал.

Бывший спрятал телефон в карман и начал мне помогать.

В сумке оказалось достаточно много вкусностей, а я и не знала, что мама так постаралась и собрала нам целую гору вкусняшек.

Там были наши любимые мандарины и красные яблоки, огурцы и помидоры. Вкуснейшие пироги, которые мама старалась, пекла для нас. Ещё она положила нам с собой палку варёной и копчёной колбасы, куриный рулет и вязанку сосисок. От такого мясного разнообразия у меня потекли слюнки и я вспомнила, что последний раз ела почти сутки назад.

В сумке ещё лежало полголовки сыра и три банки сметаны. Десяток яиц и жаренная в фольге курица.

— Невероятно! — Произнёс Николаев. — Узнаю твою маму. Если уж собирает кого в дорогу, то ничего не жалеет. Набивает сумку так, что лямки рвутся от тяжести.

— Мама, в своём репертуаре. Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать.

— Думаю, надо радоваться. Голодать точно не будете. — Павел забивал холодильник, откладывая на стол яйца, колбасу и помидоры.