Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова

и оставшегося в кармане мобильного. Тянусь, а сам не верю глазам — Соня! Бросаю взгляд на часы — почти что десять, но иногда я возвращался и позже. Так почему же в этот раз ей неймётся? Ладно, послушаем.

Но до того, как нажимаю на приём вызова, Эльвира сбрасывает звонок, выхватывая телефон из рук.

— Эля, ты что творишь?!

Разумеется, я зол. Да, эта женщина — тот ещё ураган, который делает всё, что ей вздумается. Но это уже попросту вмешательство в мою личную жизнь!

— Алекс, ты забыл? — она ещё и злится. — Сегодня — мой день рождения. Ты каждый день, каждую ночь рядом с этой мышью. Неужели я не заслужила хотя бы один-единственный день? Просто побудь сегодня со мной. Пожалуйста…

По её щекам текут слёзы, и где-то на задворках сознания я понимаю, что передо мной вообще-то профессиональная актриса. Но поделать ничего не могу.

— Прости, Элечка, — тянусь погладить любовницу по щеке.

— Я что, заслуживаю подобного ледяного отношения?

— Нет, не заслуживаешь, — уверяю. — Вот он я, рядом. С тобой и только твой.

Мобильный опять сигнализирует о вызове, и это снова Соня. И Эля тянет ко мне телефон, но из руки не выпускает.

— Выключи его, — теперь смотрит уже твёрдо. Очень твёрдо. — Если я дорога тебе, то выключи и не перезванивай этой истеричке.

Перевожу взгляд с Эли на фотографию в мобильном. Соня там в рабочих очках и за ноутбуком, словно ещё одно напоминание, что она мне просто подчинённая. Не близкий человек. Даже по сути и не жена.

Снова смотрю на Эльвиру. Её глаза, ярко-красная помада, сбившаяся лямочка белья… Да катись оно всё к чёрту! И я нажимаю на кнопку сброса вызова, а следом выключаю и сам телефон. Что бы там ни было — подождёт. Сейчас мне хочется совершенно другого.

Эля улыбается мне той своей хищной улыбкой, после которой нас обычно уносит на самые вершины удовольствия. Я действительно был слишком напряжён в последнее время, и потому имею полное право расслабиться.

День 193. Алексей

Будильник звенит словно набат, сообщая о неправильности ситуации. Обычно я отлёживаюсь ещё почти час, переставляя сигналы, но сейчас подскакиваю на кровати, и с моей груди соскальзывает женская рука.

— Алекс, ну ты чего? — сонно ворчит Эльвира. — Рано ещё, давай спать.

Смотрю на полумрак комнаты, потом на любовницу, и покрываюсь холодным потом. Это я что, остался здесь на всю ночь? Чёрт…

Поднимаюсь, пытаясь найти свои вещи, которые и остались на полу в творческом беспорядке. Душ? Пожалуй, иначе вообще не проснусь. А мне ещё до дома на машине добираться как-то, потом забирать Соню и сразу на работу.

Ох, мамочки… Соня ведь звонила вчера!

Ныряю в душ, и вместе с прохладной водой ко мне приходит и здравый смысл. Как можно было повести себя подобным образом? Я что, пьян был вчера, что ли? От пары-то бокалов шампанского… Как бы ни злился на жену, что бы ни надумал, но уезжать с ночёвкой и даже не предупредить — верх глупости и эгоизма. Надо будет извиниться, обязательно и сразу, как приеду. Вот только кофе выпью, и за руль.

Едва обтерев с тела влагу, натягиваю на себя вчерашние вещи и топаю на кухню. Но когда включаю верхний свет, едва не отшатываюсь от того хаоса, что творится вокруг. Разбросанные куски еды, грязная посуда по всей поверхности, пустые бутылки из-под напитков… Делаю шаг вперёд и наступаю в лужицу вина. Чёрт! Теперь ещё и носки мокрые. Что за хаос творится в доме этой женщины?

— Эль, кофе-машина работает? — кричу в комнату, на всякий случай уточняя этот момент. А заодно пытаясь расчистить хоть немного пространства на барной стойке.

Ответом мне служит тишина, но уже через минуту Эльвира сама вплывает на кухню. Волосы немного взъерошены, но всё остальное, разумеется, на высоте. Она обнажена, в очередной раз демонстрируя шикарную фигуру, зато на шпильках. И вроде бы как слегка подёрнутый туманом сна взгляд должен настроить на вполне себе определённые мысли, вот только в подобном бардаке плотские желания могут возникнуть разве что у извращенца. Как говорится, грязным мыслям не место в грязном доме. Да и спешу я, мне не до игр.

— Я могу сделать кофе? — повторяю, потому что не уверен, что мне вообще ответят. И, в принципе, как в воду глядел.

— Милый, к чёрту кофе! Пойдём ещё поспим, а потом немного пошалим.

— Мне не до «пошалим», потому что такими темпами опоздаю на работу, — в недовольстве качаю головой. Ладно, чёрт с ним, с этим кофе. Тем более, не факт, что смогу найти здесь чистую кружку. — Работа, Эля. Это такое место, где я зарабатываю деньги, чтобы покупать тебе все эти побрякушки.

Понимаю, грубовато звучит, но мне сейчас вообще не до деликатности. Ещё и носок этот мокрый… Вот как теперь ехать домой?

Эльвира же моего тона словно не замечает. Она подходит к холодильнику, вытаскивая оттуда коробку с соком, и пьёт прямо так. Скорее всего, подразумевалось, что это зрелище должно завести мужчину. Ну вроде как капли, стекающие по подбородку, груди и далее. Но часть напитка попадает на пол, и мысленно я в непонятно какой уже раз взвываю — ещё одна лужица…

— Где у тебя швабра? — спрашиваю, кивая на пол. — Надо затереть.

— Ты что, домработница что ли? — едва ли не смеётся Эля. — Посуду в раковину убираешь, пол мыть собрался… Придёт уборщица и всё приберёт.

— Уборщица? — приподнимаю бровь.

— Ну да, — теперь любовница смотрит на меня с таким же удивлением, что и я на неё. — Специальная женщина, которая наводит здесь порядок каждый день. Зина, Зоя, Зарема… Вообще не помню имя. Да и какая разница?

Уборщица… А ведь и правда, не сама же Эля станет наводить в квартире лоск. И то, что ничем, по сути, не занимается, вообще для неё не оправдание.

— Твоя Зарема, если это вообще её имя, ещё когда придёт, а ты на своих шпильках можешь поскользнуться прямо сейчас.

— Ой, вот только не нуди, Алекс, — прохладно говорит любовница. — Мне этого и от отца хватает — не желаю слушать нотации от будущего мужа.

Хм… Надо же. Оказывается теперь я — будущий муж. Но мне, если честно, вообще не до её рассуждений. Кофе, завтрак — всё это уже дома. Как и чистая одежда в тандеме с сухими носками.

Из квартиры Эли я ухожу довольно быстро, потому что, во-первых, действительно тороплюсь, а во-вторых, мне там становится противно. Всё-таки