Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова

Соня меня разбаловала. Я попросту привык, что с утра меня ждёт вкусный завтрак и ароматный бодрящий кофе. Вокруг чистота и приятно пахнет. В шкафу висят выглаженные рубашки, а в коридоре стоят эти дурацкие чёрные тапочки, мягкие и уютные. И да, дома у нас чистые полы.

Вдавливаю педаль газа в пол, радуясь, что утренние пробки пока даже не думают собираться. Очень уж хочется поскорее попасть домой, и дело даже не в мокром носке и том, что желудок готов завернуться в тугой узел. Просто там — дом, и этим всё сказано.

Включаю поворотник и заезжаю на подземную парковку. Интересно, что же всё-таки хотела Соня? Обычно мы не общаемся посредством телефона, и она прекрасно знает, что звонить, пока я у Эльвиры, смысла нет. Или ей просто осточертело готовить для меня впустую?

Пока поднимаюсь на девятнадцатый этаж, мыслями возвращаюсь в квартирку любовницы. Нельзя было идти у неё на поводу. Нельзя, и всё тут! Я же сам себе обещал, что конспирация — главное в нашем деле, и нужно чётко её придерживаться.

Всё, это был точно последний раз. Впрочем, ночевать в подобном месте теперь как-то и вовсе не тянет. Интересно, я что, не замечал раньше нечистоплотности Эли? То, какая она неряха несмотря на статус и заносчивое отношение к другим? Нет, я абсолютно точно был в курсе. Тогда в чём дело? Почему раньше это её поведение не раздражало, а сегодня утром я был на взводе? Ни то, что она вышла ко мне голой, ни её просьбы остаться больше меня не трогали, и пока не понятно почему. Впрочем, обо всём этом стоит подумать позднее, а пока я вытаскиваю из кармана ключи, чтобы открыть ими входную дверь.

Помимо ключей, натыкаюсь на телефон, только в последний момент сообразив, что хоть будильник и сработал, но связи-то у меня всё это время не было. Вывожу смартфон из авиарежима, и тут же приходит сообщение о пропущенных. Он был один, от Сони. Через минуту после того, как я отбил второй звонок. Чёрт…

В квартире меня встречает тишина. Время на часах почти без двадцати восемь, но внутри темно, и кричать «я дома» почему-то не хочется. Поэтому просто разуваюсь, ныряя в тапочки, и тихо иду на кухню — единственное место, где горит свет.

Соня действительно на кухне. Одета уже в рабочее, с этим своим неизменным хвостиком, и поднимается из-за стола, стоит мне пройти внутрь. Мы сталкиваемся взглядами, и меня буквально прошибает насквозь — у Софии красные глаза. Нет, она не плакала. Но вряд ли хоть немного поспала этой ночью.

— Привет, — говорю я совершенно по-дурацки. Но что ещё должен сказать, когда она смотрит… так? — Я…

— Хоть раз я позвонила тебе просто так?

Застываю и от тона, с которым говорит супруга, и от её взгляда. Услужливой и вежливой девочки здесь больше нет, зато меня, судя по всему, ждёт настоящий торнадо.

— Что? — переспрашиваю, хотя прекрасно всё услышал.

— Я спросила, позволила ли я себе хоть раз позвонить или написать тебе просто так? — повторяет София, и делает один-единственный шаг мне навстречу. — Ответь, Алексей. Ответь, чёрт побери, хоть раз за всё время, что мы провели под одной крышей, я отвлекала тебя по пустякам?! — а вот теперь она переходит на крик. — Вообще, отвлекала? Отвечай же, не молчи!

Кажется, вчера я хотел бурю. Только и мечтал посмотреть, как Соня сорвётся, сбросив маску спокойной доброжелательности. Итак, поздравляю, Лёша — твоё желание исполнено.

День 193. Алексей. Продолжаем

София в гневе. Это заметно и по взгляду, и по сдвинутым бровям, и по тому, как сжимает ладони в кулак. Сейчас явно плохое время, чтобы выдвигать ответные обвинения, и всё, что мне остаётся — сказать правду.

— Нет, — отвечаю спокойно. — Ты никогда не звонила мне по пустякам.

На самом деле, вообще не звонила и не писала. Мой телефон чист от контактов с женой. Она всегда была деликатна, рабочие вопросы решая в рабочее же время, а всё остальное — при личном разговоре. Никаких сообщений в духе «когда придёшь?» или «купи хлеба»: всегда и всё сама. Удобно? Разумеется. Бесило ли меня это, заставляя чувствовать себя просто приложением к квартире, а не хотя бы полноценным соседом? Очень может быть.

— Тогда какого чёрта ты не брал вчера трубку?!

Она взрывается, но почти сразу же и затухает. Усаживается за стол, сцепляет руки перед собой и говорит теперь тихо, просто пересказывая.

— Вчера к нам пришла твоя мама. Она в курсе, что по будням ты до девяти занимаешься в спортзале, и мы с нею пили чай. В девять пятнадцать она начала нервно посматривать на часы, а в девять тридцать уже спросила откровенно, почему ты вообще так сильно задерживаешься. Я позвонила тебе, но ответа не получила. А после телефон и вовсе оказался вне зоны доступа, и я придумала чудесную историю про деловых партнёров, с которыми была назначена встреча, и сломанное зарядное устройство. Мы распрощались с Марией Сергеевной, она уехала домой на такси, а я осталась ждать тебя здесь.

Это было не тем, что я мог предусмотреть. Родители всегда предупреждают меня заранее о том, что придут. К тому же, сегодня ведь среда, а значит для визита и вовсе нет повода. А Соня… получается, просто хотела меня предупредить?

— Ты ведь был у Эльвиры? — София не смотрит на меня. Она задала вопрос, но, кажется, ответ её не интересует. — Я всё это время сидела и надеялась, что ты у неё. Просто забыл обо всём и веселишься, а не лежишь где-нибудь в подворотне с пробитой головой. И что своим враньём я не оказываю тебе медвежью услугу, покрывая вместо того, чтобы обзванивать больницы. Ты голоден?

Такая смена темы заставляет меня опешить и вынырнуть из тяжёлых мыслей. Соня поднимает взгляд, и я опять вижу, как же она устала.

— Нет, не голоден.

Я вру, сам не понимая, чего ради. Чтобы она не поднялась и не начала готовить? Но жена моя молча кивает и всё-таки встаёт. Берёт со стойки тарелку, убирает с неё колпак и вываливает содержимое в мусорку. Сырники. Чёртовы мои любимые сырники, наверняка ещё и с курагой. Желудок сжимается в тугой комок, но я по-прежнему не понимаю, как теперь вести себя с Соней. Как мне перед нею извиниться.

— Тогда переодевайся и можем выезжать, — произносит Зиновьева. — Я готова, только капли для глаз возьму.

— Может, останешься дома? — наконец делаю шаг жене