Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

Раздался сухой щелчок ножниц, волосы неприятно дёрнуло. В её руке оказался тёмный, довольно густой пучок моих волос. Затем я взял кисть, обмакнул её в банку с клеем, который стоял на столе, и, глядя в зеркало, намазал себе клеем под носом. Получилась липкая полоска. После этого взял у Лианы отрезанную прядь, разделил её пополам и аккуратно приложил к клею, прижимая пальцами, чтобы волосы легли, имитируя усы. Потом взял ножницы и, высунув кончик языка от сосредоточенности, стал подравнивать получившуюся жидкую, неровную растительность, стараясь придать ей хоть какую-то форму.

Получилось… смешно. Но сходство с усами было. Затем я взял гребень и зачесал отросшие волосы на лоб, сделав неуклюжий пробор посередине. Это сильно меняло овал лица.

Финальный штрих. Я взял две сливы и, одну за другой, запихнул их за щёки. Щёки надулись, лицо стало круглым, простоватым.

И тут я взглянул на Лиану. Она стояла, прикрыв рот обеими руками. Глаза её были широко раскрыты и наполнены слезами — не от грусти, а от невероятных усилий сдержать истерический хохот, который так и рвался наружу. Её плечи тряслись, она издавала какие-то хриплые, задыхающиеся звуки. Картина, видимо, была до невозможности уморительной.

Я накинул на голову капюшон мантии, отчего лицо ещё больше ушло в тень, и пристально всмотрелся в зеркало. Отражение было чужим. Пухлощёкий, усатый мужчина с глуповатой чёлкой. В этом облике никто не узнает Андрея, бывшего ученика Академии. Идеально.

Из-за посторонних предметов во рту моя речь стала невнятной и шепелявой.

— Всё, Лиана, спасибо. Можешь идти. И… никому ни слова.

Она, всё ещё давясь смехом, кивнула, вытерла слёзы рукавом и, пятясь, выскользнула из комнаты.

Я остался один. Подошёл к пустому месту комнаты. Ухватил пучок нитей, пропустил через себя силу.

Передо мной возник портал. В нём был виден знакомый вид: зданий, брусчатка площади и толчея людей.

Я сделал глубокий вдох, поправил подушку на животе и шагнул в портал.

И вот я уже стоял на твёрдой, неровной брусчатке, а за спиной схлопнулся мой персональный вход. Воздух ударил в нос — густой, сложный коктейль из тысяч запахов: выпечки, конского навоза, человеческого пота, дыма и чего-то ещё, почти забытого. Шум. Оглушительный, многоголосый гул большого города.

Я старался быть тем, кто не похож на вора, у которого на голове шапка горит. Нарочито вальяжно, учитывая, что габариты моего тела были искусственно увеличены — а полные люди, как известно, не суетятся и не бегают, — я неспешно прогуливался по Портальной площади, высматривая серую мантию мастера Олдена. Прошло минут пятнадцать моего неспешного курсирования между группами ожидающих клиентов и спешащих портальщиков, когда я наконец заметил его. Он отходил от какого-то высокого портальщика в синей мантии, видимо, закончив очередную деловую беседу.

Я немного ускорил шаг насколько это позволяла подушка на животе, пристроился вслед за его невысокой, суетливой фигуркой и, поравнявшись, обратился к нему. Две сливы за щеками делали своё дело.

— Ма-а-стер, ма-астер Олден! — прозвучало у меня густо и шепеляво, с причудливыми гласными.

Чиновник обернулся, его внимательный, немного усталый взгляд скользнул по моему расплывшемуся лицу с нелепыми усиками.

— А? Вы кто такой?

— Ма-астер, э-это я, Андрей, — так же, с дефектом речи, ответил я, стараясь смотреть ему прямо в глаза.

Мастер Олден присмотрелся. Его взгляд скользнул по моим надутым щекам, зачёсанным на лоб волосам, задержался на жалкой полоске волос под носом… и вдруг его лицо, обычно собранное в маску деловой учтивости, дрогнуло. Он фыркнул. Потом фыркнул громче. И наконец разразился коротким, но искренним, давящимся от смеха хохотом, на секунду потеряв весь свой чиновничий лоск.

— О-о-ох… — выдохнул он, вытирая выступившую слезу. Но быстро взял себя в руки, снова став серьёзным. Не говоря ни слова, он лишь резко махнул мне рукой — «следуй» — и, неожиданно быстро для своей комплекции, засеменил прочь от главной площади, сворачивая в первый же попавшийся узкий переулок между высокими домами. Я поспешил за ним. Пару раз он оглядывался, проверяя, иду ли я следом. Затем он свернул в очередную подворотню, ещё более тёмную и пахнущую помоями, и остановился у неприметной, потрёпанной двери с покосившейся деревянной вывеской, на которой с трудом угадывалось название: «Усталый Путник».

Мастер Олден открыл дверь, скрипнувшую, как кошачье мяуканье, и взглядом указал мне войти.

Внутри была таверна, оправдывавшая своё название. Небольшая, полупустая, с унылым видом. Пара старых, заляпанных воском и чём-то липким столов, грязные скамьи, неопрятные, когда-то белые, а ныне серые скатерти. Но самое неприятное — запах. Он был вязким, сложным: кислого пива, старого табачного дыма и чего-то жареного, что явно было приготовлено на масле, пережившем не одну жарку. Воздух был спёртым и тяжёлым.

Я с трудом сдержал гримасу отвращения и, всё так же шепелявя, обратился к мастеру:

— Ма-астер, мы что, будем здесь есть?

— Конечно же нет, — брезгливо скривился Олден. — Мы просто здесь поговорим.

Он прошёл к самому дальнему, тёмному столику, достал из кармана своей серой мантии один обол и положил его на самый край стола. Едва мы уселись, как из полутьмы материализовался мужчина в грязном, заляпанном фартуке. Он молча смотрел на нас тусклыми глазами.

Мастер Олден лишь отрицательно мотнул головой и взглядом указал на монету. Мужчина, не проронив ни слова, ловко подхватил обол и тут же растворился в тени у стойки, словно его и не было.

— Ну ты даёшь, парень, — тихо, но с одобрением в голосе начал Олден. — Не побоялся нарушить официальный запрет и всё-таки вернулся в столицу. Хотя… в таком виде тебя навряд ли кто узнает. Талантливый человек талантлив во всём. Рассказывай, что хотел от меня.

— Ма-астер Олден, как бы это проще сказать… Я помню ваши слова о взносах в Гильдию Портальщиков. Сами понимаете, для меня это очень важно. К тому же вы сами приложили к тому, чтобы я стал членом гильдии, немало усилий. Не могу же я вас подвести. Поэтому я вернулся. Заработал немного монет, чтобы внести взнос.

На этом месте я залез правой рукой в свой бездонный карман, мысленно представил кошелёк с золотом, и мои пальцы тут же нащупали две холодные, круглые монеты. Я выудил их и, прикрывая ладонью, положил на стол поближе к рукам мастера.