Развод в 45. Получи свою… Вишенку! - Дора Шабанн

— Тарасова?

— Да хрен с ним, с Тарасовым! Моего дебила болтливого…

О! Так вот откуда прилетел нежданчик, а я-то все это время на дочь грешила. И, как оказалось, напрасно.

Вспомнив оплеванного и всего в соплях бывшего мужа, хихикнула:

— Да и правда, хрен с ним, с Тарасовым! Климова твоего, конечно, прощаю. Вон вы сколько со мной возитесь.

Подружка разулыбалась:

— Это ещё что! Вот сейчас на ноги встанешь, Тань, а там и в парикмахерскую, к косметологу и на маникюр-педикюр метнешься. Всю себя в порядок приведёшь, да поедем, перевезём тебя в новую квартиру.

План был хорош, но Ирка еще добавила… красок:

— Я вот что решила: вещей твоих у нас в гараже лежит совсем немного, мы с тобой этого дурика просить не будем, а то он ещё где-нибудь протреплется, вот будет номер. Сами, на моей рабочей тачке, привезём твои коробки.

Так и договорились.

Дело было за малым — поправиться и привести себя в порядок.

Всего ничего, считай.

Глава 32

На новый лад

'Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться,

Просто рукой махнуть — и голос почти не слышен.

Просто «пока-пока», и молча пойду я вниз по лестнице.

Может, когда-нибудь музыка станет тише…'

В. Кристовский «Кажется»

На работе меня ждали шестнадцатого июня, соответственно, еще было время отлежаться да переехать от Ирки в новую квартиру.

Лечилась я ударными темпами, и вскоре на родных болотах стала чувствовать себя если не шикарно, то «сгодится». И решила сразу заняться рабочими вопросами, но не тут-то было.

Естественно, подружка бдела и требовала непременно начать с себя, любимой. Увы, с любовью к себе у меня до сих пор было сложно, и я все больше сидела носом в компьютере, разбирая почту из столицы и с будущего места работы, чем планировала себе какую-либо бьюти-активность.

Но у Ирки не забалуешь, в смысле при наличии плана привести меня в порядок, то есть освежить цвет, пробежаться по магазинам и принарядиться, делать все это придется. Так же, как и маникюр, педикюр, масочки для лица — все, что по идее должно делать девочек счастливыми. Жаль, что сейчас эта «обязаловка» воспринималась мной не как праздник, а скорее, как ужасная и нудная рутина. Но Танечка — приличная, она сходила, куда была послана.

А еще, валяясь в гостевой Климовых, переделанной из детской их выросшего отпрыска, я прекрасно понимала, что до выхода на работу мне обязательно нужно посмотреть свои записи после собеседования. Так сказать, вспомнить «что почем», выделить для себя тонкие моменты, отметить основные нюансы.

Дел было, пусть и по мелочи, но много.

Это притом, что на повестке дня, во весь рост стоял вопрос с переездом.

Но самое паршивое в моей реальности было то отвратительное чувство слабости, когда ты после длительной лихорадки поднимаешься с постели, и мозг понимает: пора бежать, работать, дел невпроворот, а «силы мои уже не те…», увы.

— Что-то стара я стала, — пожаловалась Иришке за вечерним чаем после дня беготни по магазинам, в том числе и хозяйственным.

Ведь чудесные ребята из клининга, которых вызвала подружка, прислали после уборки отчётное видео, и теперь мне стало примерно ясно, что и куда ещё надо срочно докупить и дозаказать.

Правда, хорошо, что квартиру я присмотрела до того, как отправилась в Индию, и после получения денег от продажи «нашего семейного гнездышка» моему риелтору оставалось только оплатить бронь.

В том состоянии, в котором я вернулась с юга, вряд ли можно было приобрести что-то годное, а проживать у Климовых дальше, ну такое. Нет, они, конечно, не гонят, но как-то это, мне кажется, уже неприлично.

— Ты эти глупости брось! Вот ещё выдумала… Может, гад-Тарасов и стар, а ты — молода и прекрасна! Не вздумай обращать на него внимание, а особенно на весь тот бред, что он сейчас несёт.

Вот так я случайно узнала, что бывший муж в компании общих друзей и своих сослуживцев часто говорит:

— Танька моя перебесится да вернётся. «Молодая» моя, увы, немолода, а я её любой видел. Привычный. Приму, что уж… А куда её? Пропадёт она без меня…

Только то, что ноги мои гудели и куда бы то ни было идти, отказывались, удержало Татьяну Ивановну на месте. Но яростью накрыло так, что аж в глазах потемнело.

— В же скотина! Да будь он хоть последним мужиком на свете… — зашипела, захлебнувшись негодованием и чаем.

Иришка похлопала меня по спине:

— Наплюй и забудь. Много чести ему.

А я поскрипела зубами да и… согласилась. Много чести и внимания ему. Гаду.

На волне этой злости мы с Климовой на следующий день перевезли в мою новую однушку все вещи из их гаража. Да и было там всего ничего. А два пакета с дачи, с бабушкиной ещё швейной машинкой и ее же креслом я засунула на балкон, в дальний угол. Когда дело дойдёт до обустройства кухни-гостиной, которая у меня теперь была аж восемнадцать квадратных метров, тогда и достану, протру, отмою, выставлю как память.

На обратном пути заехали на почту, мне неожиданно пришла посылка. Так как я подозревала Мишу и чертов пакет для Катиного папы, то сначала хотела послать… Алексея Петровича, но Ирка отговорила:

— Вдруг там что-то для тебя? Потом будешь бегать за Тарасовым, то-то он порадуется.

И хорошо, что сама получила.

Кроме порошковых специй в фабричной упаковке и прекрасного индийского чая, в коробке были благовония и открытка со стилизованным алым сердцем и надписью: «Все время думаю о тебе. Скучаю. Мечтаю увидеть и обнять. Твой М».

О-ля-ля… или ну, матом тоже можно, да.

Выдав Климовой чай и приправы, остальное убрала на дно чемодана. От греха.

А вечером мы с Иришкой, похвалив себя за труды и старания и слегка отметив это дело, призвали в помощь Климова и сконструировали мне кухню и гардеробную.

— Нет вопросов. Да, мы с парнями соберём тебе это за выходные, — хмыкнул Иркин благоверный. — И гардероб этот новомодный тоже соберём. Не беспокойся. Ты только раковину в угол не ставь, неудобно будет подключку делать и посудомойку с плитой раздели шкафчиком.

Ну, с учётом всех мужских замечаний и собственных пожеланий, сообразила я себе вполне приличную обстановку для кухни и гостиной. Да и на гардеробную хватило. Правда, вылилось все вместе почти что в стоимость дачи.

Эх, Татьяна Ивановна, дорогая, кто-то живёт не по средствам. И хорошо бы этому кому-то аппетиты-то поумерить.

Под это дело меня посетила гениальная мысль: