Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века - Глеб Алексеевич Архангельский

Канцелярские дела – годовые и прочие отчеты, порядок сношений с другими министерствами и т. п. Дело о сокращении делопроизводства по департаменту. Переписка с канцелярией министра финансов об улучшении оформления докладных бумаг, представляемых императору. О запрещении приема на работу по совместительству писарей Военного ведомства.

Интересен пример работы Департамента мануфактур в отношении наших «модельных» осташковских промышленников Савиных. ГАТО 56–1–6748, дело 1857 г. «Постановление Департамента мануфактур и внутренней торговли об обязании братьев Савиных подпискою не выставлять иностранных клейм на выделываемых на фабрике их изделиях».

Департамент сообщает тверскому губернатору:

Измаильская таможня донесла, что в марте сего года пограничная стража задержала в Бессарабии прядильную бумагу фабрики братьев Савиных, состоящей в Тверской губернии Осташковского уезда.

На бумаге сей оказались ярлыки с иностранной надписью, которые по показанию поверенного Савина наклеиваются для успешной продажи сей бумаги в Бессарабии.

Как подобное выставление иностранных клейм должно считать подлогом, имеющим цель выдавать русское изделие за иностранное, что прямо воспрещено законом, то Департамент мануфактур и внутренней торговли покорнейше просит Ваше Превосходительство обязать Савиных подпискою не употреблять клейм на выделываемых на фабриках их изделиях, причем объявить, что в противном случае они будут подвергнуты ответственности по закону.

Осташковский городничий сообщает тверскому губернатору, что требуемую подписку получил. За отсутствием в городе Федора Савина расписался его брат Степан Савин.

Управленческий кейс: почему Департамент мануфактур показал более высокий результат, чем Горный департамент?

Результаты работы двух департаментов Минфина за четверть века представляют собой ценный управленческий «кейс».

Департаменты очень похоже структурированы организационно. Подчинены одному и тому же министру, профессиональному и высокомотивированному.

Руководители обоих департаментов в обсуждаемые годы – профессионалы с релевантными для своих должностей послужными списками. Е. В. Карнеев так вообще сначала возглавлял Мануфактурный департамент, а потом Горный. То есть дело явно не в личностях управленцев и не в регламентах их работы.

При этом у Департамента мануфактур – рост «подопечных» отраслей в разы. У Горного департамента – умеренный рост с потерей отраслью существенной доли мирового рынка.

Туган-Барановский приводит следующую статистику:

Рис. 4–4

Выплавка чугуна, млн пудов

За это время русское железо не понизилось в цене, а цена английского понизилась на 60%. Российский экспорт за это же время упал примерно с 3 млн пудов до 0,7 млн [Туган-Барановский, 64–65].

Отрасль подросла, но в сравнении с главным конкурентом показатели выглядят грустновато. Почему так произошло?

Первую гипотезу, о нехватке общественной инициативы, высказал министр финансов более позднего времени Н. Х. Бунге в своих известных «Загробных заметках».

Он считает, что «Правительство [при Николае I] неохотно допускало общественную инициативу в делах промышленности и торговли, предпочитая им предприятия государственные или казенные.

Если в настоящее время русские капиталисты отстают в умении соединять и направлять силы для осуществления частных промышленных предприятий, то перед Крымской войной его не было вовсе»[22].

Ниже, в разговоре об акционерных обществах, мы увидим, что это совершенно не так. Более того, кратный рост легкой промышленности – в основном частные предприятия, при вполне внятной поддержке Департамента мануфактур.

Е. Ф. Канкрин в своем программном предсмертном трактате вполне определенно выказывается о госсобственности на предприятия.

По его мнению, она нужна в двух случаях:

1. Для запуска новых, неочевидных для частного бизнеса предприятий; с последующей вероятной приватизацией, когда дело встанет на ноги.

«Если же оставлять [государственные] фабрики дольше, чем следует, то дальнейшее их существование сопряжено будет со вредом для предприимчивости. Равным образом и субсидии на много лет убивают самостоятельную деятельность частных лиц».

2. Для обеспечения стабильности поставок в областях, имеющих военное значение.

«Государство непременно должно быть вполне обеспечено и совершенно независимо в некоторых своих потребностях, как например: в потребностях характера военного и, конечно, тут ни в каких странах никак невозможно полагаться на частную промышленность» [Канкрин Очерки, 51].

Опыт СВО показал, что этот тезис совершенно верен. Тысячи предприятий Ростеха и Алмаз-Антея можно довольно быстро перевести в режим 24/7.

А вот какой-нибудь «Рейнметалл», которым владеют десятки инвестфондов, нужно еще поуговаривать. С его-то рыночными курсами акций, высокими стандартами корпоративного управления, ESG и инклюзивностью.

При этом в Николаевскую эпоху в области горнозаводской промышленности мы совершенно не видим доминирования государства. Наоборот, видим довольно много частных владельцев, доведших свои заводы до предбанкротного состояния и ищущих способа сбыть их государству по сходной цене.

Руководство страны много экспериментировало с управлением государственными заводами. Меняло разные аспекты оргструктуры и управления, военизировало горные чины, но существенной пользы от этого не замечается.

В делах Горного департамента есть забавное дело 1855 г. «О передаче Алтайских и Нерчинских заводов и отделения заведывающего ими в ведении Кабинета Е. И.В.» [РГИА 37–1–434].

Кабинет Е. И. В. – это структура, управлявшая немалыми материальными активами, принадлежавшими императорскому дому. В число этих активов входили упомянутые заводы. Принадлежали заводы императору, но администрировал их Горный департамент.

Видимо, было решено усилить личное внимание к этим заводам, и они были переданы в Кабинет уже управленчески.

По делу видно, что отделение, управлявшее этими заводами в Горном департаменте, было физически пересажено в помещения Е. И. В. Кабинета и включено в его оргструктуру. Улучшило ли это управление заводами, из дела не видно.

Туган-Барановский высказывает вторую гипотезу, которую поддерживают акад. Струмилин и другие советские историки, – о непроизводительности подневольного труда:

«Писатели 60-х гг., занимавшиеся вопросом о причинах застоя нашей железоделательной промышленности, приходили к одному заключению: что этот застой вызывался технической отсталостью чугуноплавильного дела, неупотреблением новых, улучшенных приемов плавления чугуна и железа, благодаря которым железоделательная промышленность в Западной Европе сделала такие быстрые успехи.

Основной причиной этой отсталости была система принудительного труда. Пока рабочий на железных заводах работал из-под палки, до тех пор и производительность его труда не могла прогрессировать. Никакие льготы не могли заменить основного условия промышленного прогресса – свободы труда.

Отнюдь не простая случайность, что в той отрасли производства, которая так быстро развивалась в дореформенной России – в хлопчатобумажной – крепостной труд почти отсутствовал. Именно благодаря свободе труда, бумаготкацкое и ситцепечатное производства сделали в крепостной России такие быстрые успехи» [Туган-Барановский, 64–67].

Добавлю, что дело здесь было не только в «подневольности» труда, но и в социальных обязательствах фабриканта, с этим трудом связанных.

Нужно знать, что «заводской рабочий» – это специфическая форма крепостного права, когда человек «крепок» не земле, а заводу.

Крепостного крестьянина в норме нельзя было продать в отрыве от земли, на которой он