Правила волшебной кухни - 8 - Олег Сапфир

— Разница огромная!

— Ладно, — усмехнулся Лука. — Так и поступим. Фальконе действительно раскопает все тёмные тайны Маринари. Он очень дотошный и опытный человек.

Купцы выпили за идею, обсудили детали, а следом сделали несколько звонков. А через несколько дней встретились в то же самое время и в том же самом месте.

— Смотри! — радостный Лука протянул Альдо свежий номер венецианской газеты. — Видишь? Пустая колонка!

И впрямь — первая полоса газеты была пуста. Ну… практически. Наверху было написано имя знаменитого журналиста, а ниже всего лишь несколько строк мелким шрифтом: «Расследование касательно префекта Маринари началось. Все подробности я буду выкладывать здесь. Хорошей мне охоты».

— Ну что? — спросил Альдо. — Можно идти делать заявление? Сегодня ведь как раз музыкальная премия в городе проходит.

— Но у нас нет приглашения, — сказал Лука.

Мужчины переглянулись и рассмеялись. Есть приглашение, нет приглашения, они были желанными гостями везде — и даже там, куда их не звали. В итоге уже через несколько часов синьор Контарини и синьор Вивальди стояли на красной ковровой дорожке и махали рукой репортёрам. И настала пора начинать шоу…

— Минуточку внимания! — крикнул Лука. — Мой друг хочет сделать заявление! Синьор Альдо Контарини решил поднять район Дорсодуро!

Альдо же изобразил из себя скромнягу и даже специально покраснел. Отмахнулся и сказал:

— Да нет же. Я не смогу поднять район Дорсодуро, — и тяжко вздохнул. — Увы и ах, префект Маринари не позволяет. Я ведь хотел построить парки, а это такая тяжёлая работа. Хотел получить от района хотя бы парочку зданий для развития, но нет… мне нельзя. От синьора Маринари следует отказ за отказом.

— Ох! — театрально выдохнул Лука.

— Да. Настроение портится от такого, — пожаловался синьор Контарини. — И руки опускаются. А я ведь просто хотел помочь людишкам…

— Людям, — поправил его Вивальди.

— Ах, да-да, — спохватился Альдо. — Людям.

Журналисты записывали. Камеры снимали. Микрофоны ловили каждое слово, а купцы были крайне довольны тем, что их план пока что удавался…

Глава 12

Я стоял внутри темноты. Не «в темноте», да-да, я не ошибся. Я был у неё прямо внутри. Ни стен, ни пола, ни потолка, только я и голоса вокруг. Едва сделав шаг, я тут же споткнулся обо что-то, невольно шагнул ещё несколько раз вперёд и понял, что о каких-то ориентирах даже думать не приходится.

И кажется, Греко что-то перепутал, но… от этого даже смешнее.

— Эй! — крикнул я в темноту. — Я предлагаю переговоры! Есть такое желание⁈

А в ответ опять этот омерзительный смех со всех сторон. По памяти сделав несколько шагов назад, я потянулся к двери, но не нашёл её. Как, впрочем, и стены, вдоль которой можно было бы до неё добраться.

Пространство работало совершенно непонятным образом, напрочь игнорируя физику. И о хотя бы подобии ориентирования можно было забыть. Странно это всё, очень странно.

— Ну что, путник⁈ — раздалось слева.

— Заблудился⁈ — добавили справа.

— Теперь ты останешься с нами навечно! — а вот это уже проорали сверху.

Объёмный, так сказать, звук, прямо как в кинотеатре. Долби… это самое… чего там долби-то? Сураунд, кажется?

— Но если ты будешь умолять нас, — продолжили голоса, — то, возможно, мы пощадим тебя.

— УМОЛЯЙ!!! — разом рявкнуло голосов так-эдак десять сразу же со всех сторон.

А я, признаться, к такому обращению не привык. И что это вообще за просьба такая?

— Ага, — ответил я. — Бегу и падаю. Кстати! А может быть кто-нибудь из вас хочет карбонару или сет из морепродуктов? Или…

Я начал перечислять блюда различных кухонь мира. Том-ям, японский рамен, мексиканское тако, грузинские хинкали, севиче, фалафель, кебаб, бургер, фиг-энд-чипс и дальше, дальше, дальше. На кой-мне это было нужно? Вопрос хороший. На самом деле я думал, что таким образом смогу заставить тварь себя выдать — хотя бы короткого вздоха хватило бы, чтобы она себя выдала. Очень уж мне хотелось бы понять откуда взялась эта нечисть, потому что она явно не венецианская.

Даже запах и вкус у этой энергии совсем другой. Сама она плотная, но при этом нисколечко не вредит физически. На рассудок давит, но так, слегонца совсем. Как будто сама не хочет — очень похоже, что это какая-то побочка.

Что ж…

— Ну ладно, — сказал я после того, как перечислил тридцать семь блюд, но так и не получил ответа. — Значит, буду медитировать.

С тем я сел на пол и закрыл глаза, — хотя толку от этого было немного и ничего, считай, не изменилось. Выровняв дыхание, я погрузился в транс и принялся раскачивать свой источник, а попутно изучать это странное пространство и эту странную энергию. Вокруг тем временем продолжался шум и рядом со мной на пол грохались какие-то… предметы. Даже близко предположить не могу, что это такое было, однако был готов в любой момент отбить атаку.

Но! Поскольку в меня до сих пор ничего не прилетело, можно сделать вывод о том, что нечисть просто пугает меня. Вот только мне не страшно.

— Оп-па!

И тут я понял, что прямо под землёй, под полом и фундаментом, именно там, где по идее должны были быть вколочены стандартные венецианские сваи, вместо них находится небольшая комнатушка. Как это возможно? Ну-у-у, в этом месте было что-то типа маленького острова, что не очень характерно для Венеции. Вообще-то совсем не характерно!

Тут блин реально дом стоял на фундаменте! Настоящем фундаменте, который располагался в настоящей земле. И это около порта. Очень интересно… И вся эта негативная энергия прёт именно из неё! А в комнатке той, если я всё правильно понимаю, находится что-то типа портала.

Хотя… что значит «что-то типа»? Портал и есть! Согласен, большим специалистом по пространственной магии я не являюсь, но кое-что о порталах всё равно знаю. Всё-таки мои родители превратили наш род в обитель тёмных искусств, и весь дом был завален соответствующей литературой.

Вот я и почитывал на досуге. Приходилось изучать тёмную магию почти что наравне со всеми, с тем чтобы однажды, если семья силой решила бы заставить меня подчиняться и служить, я мог дать им отпор. Ведь когда знаешь, что именно против тебя применяет, отпор давать значительно легче.

Короче! Много всякого видел, много всякого читал,