Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

А ведь она когда-то мечтала играть на рояле…

Тефея невольно прикрыла глаза, и её пальцы будто снова ощутили прикосновение потрескавшихся старых клавиш пианино, что стояло у неё дома. Казалось, что она даже чувствует это приятное давление, то, как они продавливаются, извлекая звук из струн…

Возникло желание подойти и просто нажать на клавишу, услышать хотя бы один звук, который издаст этот рояль, чтобы вспомнить что-то давно забытое…

— Госпожа? — голос одного из солдат вывел её из транса.

Тефея обернулась. Оба солдата с напряжением и непониманием смотрели на неё. Она даже сама не заметила, как сделала шажок в сторону музыкальных инструментов.

Что она творит? Какой рояль сейчас? В этот момент, когда все её товарищи потеряны в этом проклятом замке?

— Идёмте, — кивнула она, и они зашагали дальше.

Рояль… ведь взбредёт же в голову. Она не играла на рояле с детства и уже давно позабыла ноты. Вся эта игра на музыкальных инструментах была для идиоток и вульгарных дур. Её родители нарочито презирали подобное, считая, что она способна на большее. И они действительно оказались правы, хотя ей иногда казалось, что те всё равно смотрели на неё как на дурочку.

Они прошли зал и вошли в двери напротив, когда у самых дверей Тефее показалось, что она отчётливо услышала, как кто-то нажал на клавишу. Тихий, но отчётливый звук верхних октав не звенел — шептал в зале, словно окликнув её напоследок.

* * *

Озидрисс с ещё четырьмя солдатами слепо двигалась вперёд, надеясь найти хоть какой-нибудь выход. Ни помощи, ни советов — теперь только она решала, что и как делать, а четверо стражников только и могли, что молча идти следом, с опаской оглядываясь по сторонам.

В итоге они вышли в какие-то узкие коридоры, которыми, скорее всего, пользовалась прислуга. Проход, где только двое и разойдутся. Всё тот же белый камень и множество дверей в служебные помещения: склад, чулан для швабр, для стирки, для сушки, просто небольшая комната, где можно было переодеться или перекусить. Всё вокруг выглядело так, словно только вчера здесь кипела жизнь и мельтешили служанки, а теперь…

Ещё одна дверь, и они неожиданно попадают на кухню. Большую королевскую кухню, которая вытянулась на десяток метров со столами, печами, бочками с водой и полками, забитыми посудой. В помещении витал приятный аромат свежей зелени, специй, только что пожаренного мяса и свежей выпечки.

И источник этого богатого аромата лежал прямо перед ними.

Только что приготовленные блюда, от запечённой курицы до пирогов с черникой, от редких сортов вина до самой обычной воды с кусочками льда — они поблёскивали жиром, золотистыми корочками, которые, должно быть, таяли во рту, по фруктам сбегали капли влаги. От всего этого ломились столы, хоть бери и прямо сейчас вези на императорский пир.

Сказать, что у Озидрисс потекли слюни — не сказать ничего. Она даже не сразу поняла, что струйка сбегала с края губ, после чего быстро и стыдливо стёрла её рукой. Внутри просыпался какой-то детский голод. Другие выглядели не лучше.

— Как думаете, еда отравлена? — глухо спросил один из стражников.

— Скорее всего, — буркнула Озидрисс и, стараясь не смотреть, пошла мимо. — Чего ещё ей лежать на самом видном месте в пустом замке? Это ловушка.

Живот заурчал, ароматы лезли прямо в ноздри. Всё внутри буквально просилось остановиться и взять хотя бы кусочек…

Озидрисс буквально выбежала из кухни через другой вход, а за ней следом и четверо стражников, преследуемые голодом и жаждой.

* * *

Жутковатое место, если честно. Вот мы шли по этому коридору, а тут перед тобой медленно дверь открывается. Приветливо так, даже немного застенчиво, будто спрашивая, не хотим ли мы зайти?

— Не отпускаем друг друга, — предупредил я. — Вытаскивай меч.

— Я правша.

— Ничего страшного, твоей задачей будет просто тыкать, а я буду рубить.

Мы медленно бочком прошли мимо комнаты, осторожно заглядывая внутрь.

Пусто. Никого. Совсем.

Дверь просто открылась. Можно было бы списать на сквозняк, но слишком уж удачно этот сквозняк открыл дверь прямо перед нами.

Мы дошли до конца коридора, который расходился в разные стороны чёрт знает куда.

— Думаю, на этом можно закончить и проверить нижний этаж, — негромко произнёс я, оборачиваясь.

И прямо почувствовал, как холодок по жопе пробежал, пробирая все внутренние органы. Где-то глубоко внутри я даже вздрогнул от неожиданности. Нет, никто перед нами не выскочил, никто не стоял неподвижно в коридоре, никаких привычных скримеров.

Просто все двери в комнаты для гостей были открыты настежь.

Когда успели, не знаю и знать не хочу. Но хуже всего, что это происходит при солнечном свете. Казалось бы, не должно быть так страшно, но от этого становилось ещё больше не по себе, когда смотришь на что-то весёлое, светлое и улыбающееся, но видишь не улыбку, а оскал, не веселье, а ужас, не светлое, а подсвеченный ужас.

— Пойдём, значит, обратно? — тихо пробормотал Алесор.

— Да, по чуть-чуть, — выдохнул я.

Под ручку, держа в руках мечи, мы осторожно начали проходить между открытыми комнатами. Одно дело просто идти через коридор, и другое — когда куча проходов и открытых пространств, откуда на тебя могут выпрыгнуть в любой момент. Но никто не выпрыгивал, никто не спешил нас мочить, и уже на этом большое спасибо.

— Стойте, — внезапно прошептал эльф и на мой вопросительный взгляд кивнул в одну из комнат. — Там кто-то есть.

— Никого не вижу.

— Вон там вещи. Явно не из дворца разбросаны. Если это кто-то из жителей города…

— Откуда им быть здесь? Может, это ещё одна ловушка? — вспомнил я тряпки у двери, на которые мы повелись.

— Разве вы не сказали сами мне, что любой бы направился во дворец, как в центр города? — посмотрел он на меня. — Надо проверить, кто там. Вместе. Убежать мы точно успеем, и, если нужно будет, я задержу кого бы то ни было.

Кого это ты там задерживать собрался? Нам разделяться нельзя, потому что дворец именно и делает, что разделяет нас, чтобы было проще расправиться с каждым поодиночке! Я чувствовал, что это плохая идея, но я чувствовал это, в принципе, на протяжении всего нашего посещения этого места, если быть честным. Поэтому то, что происходило сейчас, не сильно отличалось от того, что происходило час назад.

Мы осторожно вошли в зал, откуда открывался вид на спальню. Там, на кровати, лежали аж двое: кто-то крупный и кто-то мелкий — ребёнок и взрослый, укутанные в балахоны. Не знаю,