Мой сумасшедший новогодний Роман - Инна Инфинити

— Умоляю тебя. Проси что хочешь — я выполню любое твое желание.

— Ты и так должна мне одно желание.

— Я выполню еще одно твое желание. Миллион твоих желаний!

Так, Кира, притормози. А то ты с ним не расплатишься.

Самохин выгибает правую бровь.

— Миллион моих желаний?

— Эм... ну, давай не миллион, а десять?

— Десять моих желаний?

— Да.

— И еще одно ты мне должна. Значит, одиннадцать.

— Нет, десять вместе с тем желанием.

— Нет, — категорично заявляет и выдергивает свою руку из моей. — Я так не согласен.

— Хорошо, одиннадцать!

Снова с подозрением смотрит на меня.

— Одиннадцать моих желаний?

— Да.

Мамочки, на что я подписываюсь?

— Хорошо, я согласен. Ты исполняешь одиннадцать моих желаний, и я помогаю тебе сорвать свадьбы наших родителей.

— Ураааааа! — подпрыгнув, я от радости хлопаю в ладоши.

Но моя радость быстро сходит. По крови разгоняется адреналин. А что Самохин мне загадает? Он словно читает мои мысли.

— Тогда вот тебе первое желание. Ты говорила, что занималась гимнастикой? Я хочу посмотреть на твою тренировку. Как делаешь растяжки, шпагат и все такое.

От сердца отлегло.

— Пф, без проблем.

— Тренировка в купальнике.

Ээээ, что?

Глава 27. Растянуть удовольствие

— Я не брала с собой купальник.

— Я тебе куплю.

Я оторопело таращусь на Рому. Он серьезен как никогда. Меня поочередно охватывают то неуверенность в себе, то смущение. А главное — я не понимаю, зачем Самохину смотреть на меня в купальнике.

— Ты уверен, что хочешь увидеть меня в купальнике?

— Уверен, — отвечает незамедлительно.

— Ну ладно...

«Тебе же хуже будет», добавляю мысленно.

— И сразу еще одно желание: больше не хочу видеть тебя на английском в этой бабкиной кофте.

— Это не бабкина кофта, а модный кардиган!

— Бабкина кофта. Она закрывает твою классную попку.

Пинаю Рому в бок.

— Хватит так меня называть!

— Это комплимент.

— Еще желания? Я могу до конца этого учебного года делать за тебя домашку по английскому.

— Да, не откажусь.

Отлично. Мы в одной группе по английскому, и домашка у нас всегда одинаковая. Так что я просто буду давать Роме списать то, что и так всегда делаю для себя. Но уже минус три желания. Не плохо. Остается восемь.

— Какие еще желания?

— Я подумаю.

— Я могу здесь каждое утро варить тебе кофе и приносить в постель.

Задумывается.

— Да, давай.

Прекрасно, остается семь желаний. Надо еще впарить Роме какую-нибудь фигню.

— Могу заправлять твою кровать.

— Не надо. Не будем тратить желания на всякую ерунду.

Блин.

— Пока этого достаточно, — продолжает деловито. — Я подумаю над другими желаниями. Не все сразу. Хочу растянуть удовольствие.

Нет, ну вы только посмотрите. Он хочет растянуть удовольствие от того, как я буду исполнять его желания.

Рома поднимается с пола.

— Ладно, я пойду к ребятам. Спускайся к нам, если хочешь.

— Нет, спасибо, я пока еще хочу побыть одна.

Рома берет свою кружку с чаем и уходит с чердака. Я остаюсь одна. Посидев на полу пару минут, решаю занять себя делом: а именно, развесить в шкаф свою одежду.

Чердак — как отдельная комната. Здесь есть вся необходимая мебель: раскладной диван, шкаф, письменный стол со стулом, книжный стеллаж. Странно, что никто из ребят не захотел здесь поселиться. Тут намного более атмосферно, чем в обычных комнатах.

Я подхожу к окну. В доме напротив по-прежнему горит свет везде на втором и первом этажах. Только на их чердаке темно. Я зашториваю окна, чтобы меня не было им видно. И чтобы мне не было видно их: я не хочу видеть никого из своих старых друзей. Желательно никогда в этой жизни, но так не получится. Мы учимся вместе. А с Викой я так и вовсе в одной группе по английскому, а к экзамену нам надо делать совместный проект. Обреченно прикрываю глаза. Может, мне удастся найти себе другую пару? У меня нет ни малейшего желания делать что-то вместе с Викой.

Я неспешно развешиваю одежду в шкаф. Затем беру косметичку с полотенцем и спускаюсь в ванную второго этажа. Там смотрю на себя в зеркало. Мда, видок у меня тот еще. Щеки черные от потекшей туши. Тональный крем, пудра, румяна и хайлайтер размазались коричнево-блестящими полосами. И это глядя на меня такую, Рома захотел, чтобы я показала ему тренировку в купальнике?

От мысли о том, что мне придется садиться на шпагат, делать растяжки и мостик практически голой перед Самохиным, по телу пробегает дрожь. Самое странное — я не могу сказать, что дрожь неприятная. Скорее, как дрожь в предвкушении. Очень странное чувство по отношению к бесячему Роме спустя пару часов после измены любимого парня с лучшей подругой.

Я умываюсь с пенкой для снятия макияжа, промокаю лицо полотенцем, выхожу из ванной и сразу встречаюсь с Владой.

— Кира!? — изумляется. Затем делает ко мне стремительный шаг — Все хорошо? Рома тебя куда-то увел, и ты так больше не вернулась ко мне в комнату.

Груз от измены Максима с Викой снова наваливается на меня бетонной плитой.

— Я теперь буду жить у вас.

— Ого! Ну круто! — секундная пауза. — Но у тебя все хорошо? — обеспокоенно.

— Если честно, нет...

У меня снова глаза на мокром месте. Влада берёт меня за руку и ведет в свою комнату. Там я сажусь на ее кровать и все ей рассказываю вперемешку с новыми слезами. По мере моего рассказа у нее то вытягивается лицо, то округляются глаза. А в конце она вовсе разевает рот.

— Мой парень и моя лучшая подруга... — всхлипываю.

— Жесть.

Влада придвигается ко мне и обнимает за плечи.

— Я хочу как-нибудь тебя утешить, Кира, но я даже не знаю, что тут сказать.

— Как они могли?

— Кира, я не знаю... Я не знаю, что в голове у таких людей...

— Это как если бы ты за спиной у Юли спала с Артуром!

От такого заявления Влада аж отшатывается назад.

— Я с ним даже не разговариваю.

Я вытираю щеки и нос рукавом