Мой сумасшедший новогодний Роман - Инна Инфинити

— Ой, вот только не надо строить из себя святую, Кир. Твои родители в сто раз превзошли моих. Ребят, а вы знали, что родители Киры и нашего героя Самохина — извращенцы-свингеры?

Глава 25. Вопросы

Возникает секундное молчание. Я растерянно гляжу на Вику. Она снимает со своего лица маску жертвы и растягивает губы в ехидной улыбке.

— Родители Киры и Ромы занимаются групповухой. Кира сама мне сегодня об этом рассказала.

Я думала, что сегодняшний день не может стать хуже. Но теперь я четко вижу перед собой конец света. Даже если все присутствующие не подадут виду, потом они все равно между собой обсудят, а по универу неминуемо поползут слухи.

— А ты чем занимаешься, Вик? — первым прерывает тишину Рома. Он выглядит абсолютно спокойным, как будто ему безразлично, что всплыла правда о наших родителях. — Рассылаешь парням свои голые фотки. Дрочишь им в аудиториях на лекциях. Раздвигаешь ноги по первому зову. — Все эти шокирующие факты Рома говорит совсем не вопросительным тоном. Он произносит их как утверждения, на сто процентов ему известные. Ехидную улыбку с физиономии Вики как рукой снимает. А Рома тем временем продолжает: — Знаешь, почему ни один парень в универе не хочет с тобой нормально встречаться? Наверняка ты много раз задавалась вопросом. Ведь ты такая красивая и все такое, но даже у самых убогих ботаничек в очках есть постоянные отношения, а у тебя нет. Потому что на первом курсе, когда ты отсосала Кириллу Сафронову в его машине, он снял тебя на видео. Ты не видела, как он снимает, потому что была слишком занята его членом. А он потом это видео всем пацанам показывал. С тех пор никто в универе не воспринимает тебя для чего-то большего, чем отсос. У меня, кстати, есть это видео в телефоне. Могу прямо сейчас найти. Хочешь посмотреть?

Вика бледнеет на глазах. У всех присутствующих отвисает челюсть. Только Максим стоит с невозмутимым видом. Как будто знает, о чем говорит Рома.

О том, что у Вики на первом курсе что-то было с четверокурсником Кириллом Сафроновым, я краем уха слышала. Мы с Викой тогда еще не были близкими подругами, поэтому подробностей я не знаю. Но из того, что мне известно, якобы Вику кто-то позвал на выпускной к четверокурсникам, и там она познакомилась и замутила с парнем по имени Кирилл Сафронов. Они недолго повстречались и расстались. Потом больше никогда не виделись, потому что Кирилл окончил бакалавриат, а в магистратуру не пошел.

Пока бледная как простыня Вика молчит, а все остальные в шоке переглядываются (этим вечером они только и делают, что переглядываются), Рома продолжает дальше:

— Тебе повезло, что Кирилл окончил универ, и это видео не завирусилось. Но он много кому успел его показать, и слухи о тебе пошли соответствующие. И до сих пор ходят. Я дружил с Кириллом, поэтому он поделился со мной этим видео. Держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы я распространил его по всему универу.

Пока все присутствующие в полном ахере молчат, Рома хватает меня за руку и ведет к лестнице на первый этаж. Быстро спустившись по ступенькам, мы доходим до двери, но не успеваем открыть ее, потому что она распахивается сама. Заходит Игорь с несколькими большими пакетами в руках.

— Привет‚ — оглядывает нас с Ромой и ставит пакеты на пол. Они из супермаркета. Я вижу, как из одного пакета выглядывает связка апельсинов. — А вы куда?

Только сейчас я понимаю: на протяжении всего представления не хватало одного человека — Игоря. Он уехал в супермаркет за несколько минут до того, как я отправилась в гости к своей «тете».

— Ты знал, что Максим и Вика спят за моей спиной?

От моего вопроса Игорь аж отшатывается назад. Округляет глаза. Но уже через секунду удивленное выражение лица сменяется растерянным и... чуточку виноватым.

— Эээ... Ну... — чешет затылок. — А что случилось? Ты уезжаешь?

Знал, выношу вердикт. Обхожу Игоря и выскакиваю из дома. Ни секунды не могу здесь больше находиться.

Мы с Ромой переходим улицу и заходим в их коттедж. В предбаннике я останавливаюсь и приваливаюсь спиной к шкафу с верхней одеждой. Я чувствую себя так, будто на меня навалилась бетонная плита. Сейчас, находясь за пределами видимости моих так называемых друзей, горло снова стягивает спазмом, а в голове возникают новые вопросы:

Где мне теперь жить?

Стоит ли оставаться в Сочи дальше?

Может, вернуться домой к родителям?

От последней мысли меня передергивает. Я пока не готова с ними встретиться.

— Эй, ты чего, — Рома делает ко мне шаг. Ставит на пол мою сумку с вещами и берет за руку.

Поднимаю на него глаза, полные слез.

— Я не могу жить у вас.

— Почему? У нас полно места.

— Я не скидывалась на этот дом.

Рома смеется.

— Никто не скидывался. Артур всех пригласил.

— Меня не приглашал.

— Брось, Артур не будет против. Он же взял тебя в свой самолет. Места в доме полно.

Слезы побежали по щекам. Вытираю их рукавом и шмыгаю носом.

— Как ты узнал про них?

Мысли постепенно проясняются, и у меня появляются вопросы к Роме.

— Ну, вообще, я видел их в универе в ноябре, наверное. Они целовались. Это было вечером, здание было почти пустым. Я встречался с преподом по поводу курсовой, а когда шел к гардеробу, увидел, как Максим и Вика целуются у лавки с канцелярскими принадлежностями.

— В ноябре? — переспрашиваю, всхлипнув.

— Угу...

В ноябре... Они обманывали меня с ноября. Или даже раньше. Мой парень и моя лучшая подруга.

— А потом я видел их здесь, — продолжает, пока я уронила голову и плачу. — Когда мы заселились в этот дом, я первым делом пошел выбирать себе комнату. Зайдя в ту, что с террасой, я увидел, как в вашем доме через дорогу в комнате ровно напротив моей бегает Вика и собирает вещи. Это было очень забавное зрелище. Я даже потушил у себя свет, чтобы она меня не заметила. Вика носилась как ошпаренная, снимала вещи со спинок стульев, сгребала косметику с комода. А через полчаса в этом же окне я увидел, как ты целуешься