Мой сумасшедший новогодний Роман - Инна Инфинити

— Ну, я пока у вас тут все не видела, но гостиная у вас больше, — оглядываю кухню. — И кухня, наверное, тоже. А еще у вас ремонт, мебель и техника лучше.

Кухонный гарнитур у соседей точно моднее нашего. Даже блендер вон стоит. И кофемашина встроенная. У нас нет ни того, ни другого. Пьем растворимый кофе.

— Знаешь, а мне кажется, я видела фотографии вашего дома, — продолжает Юля. — Когда мы искали коттедж, я просмотрела десятки вариантов. И, мне кажется, один из них был вашим. Но не помню, почему отказалась от него.

— Наверное, потому что он не такой гламурный, как ваш, — смеюсь.

— Мы не ориентировались на гламур.

Да неужели? Артур Градов с личным самолетом будет жить без кофемашины? Не думаю. Но вслух это не говорю.

— Артур, а почему мы не взяли тот коттедж с бассейном?

— Не знаю. Не помню.

— Короче, — Юля обращается ко мне. — Тут был коттедж с бассейном. Я так его хотела! Но мы почему-то протупили, не забронировали его вовремя, а когда я потом зашла, он уже оказался занят.

— Чай готов, — Влада ставит на остров рядом с чипсами заварник. — Кто еще будет?

— Я буду, если можно, — просит Артур.

— У меня пиво, — говорит Рома.

— Я только что выпила кофе, пока не хочу, — отвечает Юля.

Влада приносит три кружки: для меня, себя и Артура. Когда она наливает чай Градову, он переводит на нее взгляд и внимательно смотрит.

— Ой, я пролила, — Влада нервно дернулась и натянулась струной. Ее щеки вспыхнули.

— Давай я, — осторожно забираю у нее из рук заварник.

Градов берет со стола телефон и разблокирует экран. Я наливаю чай себе и Владе, пока она пошла к мойке за тряпкой, чтобы протереть остров. У меня создается впечатление, что Владе стало не очень комфортно здесь находиться.

— Покажешь мне свою комнату? — прошу ее.

— Да, пойдем! — хватается за мою просьбу, как утопающий за соломинку.

— Я постучу к вам, когда ты будешь мне нужна, — говорит мне вслед Рома.

— Хорошо.

«Когда ты будешь мне нужна». Зачем я вообще ведусь на загадки Самохина?

Осторожно, стараясь не разлить горячий чай, мы с Владой поднимаемся на второй этаж. Здесь больше дверей, чем на втором этаже у нас. Влада доходит до конца коридора и открывает левую.

— Проходи, — зажигает свет.

Эта комната такая же, как спальня Димы и Светы. Здесь широкая двуспальная кровать, стены выкрашены в приятный бежевый цвет, а шкаф-купе для одежды занимает всю стену. Но нет балкона.

Влада опускается на кровать и ставит кружку на тумбочку.

— Ты в порядке? — спрашиваю, ставя свой чай на письменный стол. Выдвигаю стул и сажусь на него, чтобы быть напротив Влады.

— Да, все нормально. Устала только за день. Все тело болит.

— Ты раньше каталась на лыжах или сноуборде?

— Пару раз в Подмосковье. Мне далеко до профессионала.

— Но тебя не было сегодня на склоне для новичков.

— Это потому, что Юля потащила меня сразу на склон для опытных.

— И как?

— В целом, все получилось. Только пару раз упала. Не сильно.

Мне хочется сказать Владе что-то про то, что Артур странно рассматривал ее, когда она наливала ему чай, но я стесняюсь. Делаю маленький глоточек горячего напитка. Да и, возможно, мне просто показалось. Мы все находились на кухне, разговаривали и смотрели друг на друга. Я тоже смотрела и на Артура, и на Рому, и на Юлю. Ну а как иначе? Глаза себе завязать?

Мы начинаем обсуждать план на следующий день. Влада предлагает утром пойти с ней на склон для опытных, а во второй половине дня съездить погулять в Адлер. Я соглашаюсь, прикинув, что провести целый день на лыжах — это для меня перебор. Я не такая фанатка горнолыжного курорта. Наш разговор прерывает стук в дверь.

— Войдите! — громко говорит Влада.

Дверь открывается, и показывается темная голова Ромы.

— Кир, можно тебя на минутку?

Мне до сих пор так непривычно, когда Самохин называет меня по имени. Кивнув, встаю со стула и выхожу к Роме в коридор. В груди не на шутку разыгралось волнение. Плохое предчувствие сосет под ложечкой.

— Что за секреты, Самохин? — почему-то шепчу. Как будто сил не хватает, чтобы говорить громко.

— Слушай, ты должна кое-что увидеть. Это важно.

Мне становится еще страшнее от того, насколько Самохин серьезен. На его лице нет ни грамма насмешливости или иронии, которые были на кухне.

— Что-то случилось?

От бегущего по венам адреналина сердце начинает заходиться. Я опираюсь рукой о стену, потому что ноги внезапно ослабли.

— К сожалению, да.

— Родители?

— Нет-нет, — поспешно говорит. — Это не про наших родителей.

Мне становится чуточку легче. Медленно выдыхаю.

— А что тогда?

— Ты должна сама это увидеть.

Нервозность сменяется злостью.

— Хватит ходить вокруг да около. Говори уже.

— Ты должна увидеть это. Пойдем.

Рома берет меня за руку и ведет за собой по коридору. Это настолько неожиданно, что я забываю, как секунду назад злилась, а три секунды назад боялась. Ладонь Ромы теплая и мягкая. Я не выдергиваю руку, пока мы идем по коридору.

— Надо подняться на чердак, — говорит у лестницы, не выпуская моей ладони.

— Боже, — смеюсь. — У тебя приколы, как из подросткового летнего лагеря.

Ничего не говоря, Рома тянет меня наверх на третий этаж.

— У вас есть чердак, прикольно.

— У вас тоже есть.

— Разве? Я не видела.

Когда Максим проводил мне экскурсию по нашему дому, он ничего не говорил о чердаке. Да и наша лестница выше второго этажа не идет.

Мы поднимаемся на третий этаж, и Рома открывает единственную белую дверь. Прохожу внутрь и всматриваюсь в темноту.

— Включи свет, — прошу. — Ничего не видно.

Здесь пахнет чем-то старым и даже затхлым. Когда глаза привыкают к темноте, удается рассмотреть мягкий ковер на деревянном полу, диван и книжные стеллажи.

— Зачем мы сюда пришли? — поворачиваюсь к Роме. Он плотно закрыл за нами дверь. — И включи свет.

— Нет.

— Почему?

Рома молча делает ко мне шаг. От его серьезного и даже грустного взгляда мне снова