Система становления. Теневой мир - Джон Демидов

Услышав этот голос, Сурк сразу же напрягся, а его еще секунду назад расслабленное и довольное лицо, мгновенно изменилось — глаза сузились, а на губах появилась злая усмешка. Он подошел к решетке, и схватившись за нее руками постарался высунуться как можно дальше и рявкнул в ответ:

— А твоё-то какое собачье дело, Борь? Если ты тупо сидишь в своей дыре, сложил лапки и ждёшь, когда тебя сожрут, то по-твоему все остальные тоже должны так делать? Ты бы лучше за собой следил, а не лез в чужие дела. Я, знаешь ли, не привык отчитываться перед теми, кто сам из себя ничего не представляет!

В голосе моего нового компаньона слышалась неприкрытая враждебность, которая сразу дала мне понять, что между этими двумя явно есть какая-то старая история, которая до сих пор не даёт им покоя. Переведя взгляд в ту сторону, откуда доносился этот новый голос, я увидел, что в одной из дальних камер, расположенных через две от Сурка, находится мужчина лет сорока, с коротко стриженными тёмными волосами и крайне изнеможённым видом. По своей комплекции он чем-то напоминал Сурка, но был не таким массивным, а скорее поджарым и жилистым — скорее всего он был бойцом, который полагался не на грубую силу, а на скорость и ловкость.

Когда я посмотрел на него, то как раз успел заметить, что мужчина, которого Сурк назвал Борисом, услышав агрессивную тираду в свой адрес, лишь усмехнулся, после чего покачал головой и произнёс с лёгкой, почти дружелюбной насмешкой:

— Ой, да ладно тебе, Сурк. Мы же столько с тобой прошли, а ты так сразу на дыбы встаёшь, будто я тебя чем-то сильно обидел… Я ведь не со зла спросил — просто интересно, как у тебя дела.

Сурк при этих словах только сильнее нахмурился, а потом, сплюнув в сторону, прорычал с такой злобой в голосе, что даже у меня по спине пробежал опасливый холодок:

— Ах ты, сволочь! Ещё и смеешь прикидываться моим другом! Я все отлично помню, Борь, а потому не надо мне тут мозги застилать своим подхалимством! Помню, как ты позвал меня к себе в группу, и в первом же совместном бою вместо нормальной работы в паре, ты испугался, что противник нам не по зубам, и не придумал ничего лучше, чем оглушить меня и сваливать, прикрываясь мной, как живым щитом! Я по твоей милости чуть ногу не потерял! А сейчас ты смеешь говорить мне про «старых знакомых»? Да ты хоть понимаешь, ублюдок, что если бы я тогда не выкрутился — меня бы уже давно сожрали эти твари⁈ Или ты на это и надеялся⁈

Борис на эти обвинения лишь тяжело вздохнул, словно ему было неприятно вспоминать старые обиды, а потом ответил с деланным спокойствием:

— Сурк, ну сколько можно ворошить прошлое? Я тебе уже сто раз говорил, что тогда был вынужден так поступить, потому что если бы я этого не сделал, то никто бы не выжил! Я принял тяжёлое решение, и знаю, что ты меня до сих пор не простил, но мы же не дети! Все здесь пытаются выжить, и иногда приходится жертвовать меньшим ради большего. Это было глупо, я признаю, но мой поступок помог нам продержаться три минуты, и это главное.

Судя по безумному взгляду Сурка — если бы не решетки, то он бы прямо сейчас отправился творить справедливость, чего бы Борис вряд ли пережил, но устроители этого места позаботились о взаимном уничтожении пленников, а потому ему не оставалось ничего иного, кроме как злобным голосом рявкнуть:

— Да плевать мне на твои оправдания! Ты предал меня, и я это запомнил на всю свою жизнь! А потому вот эти твои попытки прикинуться добрым дядюшкой, когда у меня начало хоть что-то получаться, выглядят глупо и до безобразия наивно!

Его собеседник на это лишь снова усмехнулся, вот только выражение его лица было очень далеко от радостного… Внезапно он сделал короткий шаг в сторону решетки, и устремив свой взгляд прямо в мою сторону, произнёс с неожиданной прямотой:

— Ладно, хватит пустого базара. Я вижу, что ты, Сурк вступил в новую группу, а так как новенькие у нас за последние сутки были только одни, то не сложно сделать вывод — что это за группа.

После этих слов он переключил свое внимание на мою скромную персону и сказал:

— Слушай, новичок… Я не знаю, кто ты и откуда, но меня это и не интересует. Зато интересует то, что этот бычара согласился пойти к тебе в подчинение, а значит, у тебя есть мозги и я хочу в вашу группу. Серьёзно говорю. Я знаю, что Сурк меня ненавидит, но я сильный боец, так что больше чем уверен — моя сила вам пригодится.

«Вот это поворот!» — подумал я, на мгновение замерев, переваривая услышанные слова. Нет, я предполагал, что кто-то из местных обитателей после нашей победы решит примкнуть к «победителям», однако для меня стало полной неожиданностью, что это произойдет так быстро.

Когда я об этом размышлял, то мысленно склонялся к тому, что приму возможное предложение от товарищей по несчастью, однако здесь и сейчас… Когда получил от Сурка столь «лестную» характеристику этого Бориса, я уже кардинально пересмотрел собственное мнение, потому что вся моя наивность улетучилась еще в первые дни, после прихода системы, и я намертво усвоил урок, что кто предал раз, предаст тебя и дважды.

Переведя взгляд на Сурка, я заметил, что после предложения Бориса, он буквально взбесился. Его лицо побагровело, а кулаки на прутьях решетки сжались с такой силой, что я даже услышал скрип железа.

В этот момент Сурк резко вскинул свой взгляд на меня, и практически прорычал голосом, который не допускал двойных трактовок:

— Не вздумай, пацан! Я тебя прошу, нет — я тебя умоляю! Этот тип совершенно точно до добра нас не доведёт. Во-первых, он предатель, и я это прочувствовал на собственной шкуре, а во-вторых — он слишком слаб! У него только три кольца, и он ни разу не поднимался выше семидесятого места! Он просто хочет, чтобы мы его тупо вытащили на своём горбу!

Глядя на своего нового товарища, я серьезно задумался, взвешивая его слова. Глупо спорить, что Сурк был прав в том, что брать в команду человека, которому нельзя доверять, было бы крайне неразумно, но с другой