"Витязь". Провал во времени. - Вадим Владимирович Чинцов

развертывание контингентов по плану «Барбаросса» было полностью завершено. Посетивший группу армий «Центр» и заслушавший ее руководство главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич с гордостью отметил: «Общее впечатление отрадное. Войска превосходные. Подготовка операции штабами продумана в общем хорошо».

10 июня 1941-го оперативным управлением под руководством начальника оперативного отдела генерального штаба сухопутных сил Третьего рейха Адольфа Хойзингера были подготовлены окончательные указания о начале операции «Барбаросса». Была установлена окончательная дата начала войны — 22 июня 1941-го. Уже на следующий день советская резидентура в Хельсинки сообщила эту дату. 18 и 19 июня ее подтвердили римская и берлинская резидентуры. Сталин 11 июня решил не тянуть и на расширенном совещании в Кремле поставил задачу перед Генштабом и перед всеми силовыми наркомами объявить полную боевую готовность всех вооруженных сил РККА, Флота и пограничных войск с занятием определенных ранее мест в укрепленных районах, запретив нахождение в казармах и палаточных городках. Красноармейцы и их командиры должны были теперь жить только в окопах.

В Газете «Правда» 12 июня вышла статья, в которой Политбюро извещало о том, что несмотря на заверения о мире и нерушимости Пакта между СССР и Германией та не подтвердила со своей стороны действие Пакта, наращивая свои военные силы у советских границ. Поэтому во избежание неожиданного нападения в стране объявляется всеобщая воинская мобилизация родившиеся с 1905 по 1918 год включительно и запись в ополчение для всех желающих возрастом после тридцати шести лет.

* * *

12 июня 1941 года во второй половине дня Гитлер собрал всех в своей Ставке:

— Русские начали мобилизацию и прекратили все поставки в Германию еще пару недель назад, аргументируя это проблемами с подвижным составом. Я честно говоря сомневался правдивости предоставленной Абвером информации о начале подготовки в Западном особом военном округе еще в середине мая. Адмирал, что удалось узнать от вашей агентуры в Москве?

Канарис, поджав губы, пожал плечами:

— Мой фюрер! Как удалось выяснить, о плане Барбаросса стало известно именно в Минске. Госбезопасность Советов ликвидировала наших агентов влияния среди высшего военного командования в этом округе, сразу за этим начав приводить округ в боевую готовность. Затем была раскрыта и полностью ликвидирована наша агентура в Брестской области. В итоге русские вывели из Брестской Крепости свои дивизии, лишив нас накрыть их артиллерийским огнем и ударами с воздуха. По нашим расчетам мы должны были застать русских спящими, уничтожая их авиацией. Увы, русские на протяжении всей Западной границы отвели войска дальше в тыл, в том числе и на обоих выступах, Львовском и Белостокском. Уже сейчас придется пересматривать направления наших ударов. На литовский корпус нам рассчитывать уже нельзя — русские его расформировали и отправили на земляные работы по сооружению оборонительных укреплений. В Прибалтике десятками тысяч были вывезены мужское население куда-то в глубь Советской территории. Вдоль всей границы вот уже несколько недель идет эвакуация населения, из чего можно сделать вывод о том, что приказ о уничтожении славян как народа стал известен в Москве.

Гальдер задал вопрос:

— Господин адмирал, вам удалось получить разведданные о новых местоположениях русских корпусов и дивизий?

— Попытки провести авиаразведку были пресечены русскими жестко. Они сбивали все наши самолеты после пересечения их границ. Заброшенные Абвером подготовленные диверсанты из наших учебных лагерей в Польше и из полка «Бранденбург-800» по-видимому в большинстве своем были или уничтожены, или захвачены. А источники в Москве точную информацию не имеют, так как доступа к планам Советского Генштаба не имеют.

Гитлер скрипнул зубами, сжав челюсти в припадке ярости. Все наблюдали как фюрер мечется по дорогому персидскому ковру, ожидая окончания его гнева.

Наконец Адольф остановился около Гальдера:

— Франц, может стоит нанести наши удары сейчас, не давая русским закончить свою мобилизацию.

— Мой фюрер! Неделя русским ничего не изменит, для проведения мобилизации русским потребуется не меньше трех недель. При этом призванные за это время солдаты будут представлять собой толком невооруженную толпу. А нам эта неделя нужна для подтягивания всех имеющихся резервов.

Канарис покачал головой:

— К настоящему моменту военные комиссариаты Советов как территориальные органы военного управления уже имеют стройную организационную систему и накопили определенный опыт работы. В своей деятельности значимое внимание они уделяют организации учета приписного состава и допризывной подготовке населения. Особый акцент делается на развитие оборонной работы в школах, других учебных заведениях и на предприятиях. Советами налажено тесное взаимодействие с Обществом содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим). поэтому надеяться, что мобилизованные ничему не обучены, глупо. Да и по моим сведениям еще в мае русскими начата скрытая мобилизация. Может стоит отказаться от войны с русскими?

Гитлер фыркнул:

— Вы мне еще про Гесса напомните! Идиот, понадеявшийся уговорить лимонников подвигнуть их на мирные переговоры! Если мы отложим войну на востоке, Сталин закончит начатое им перевооружение своей армии.

Канарис, чьи агенты в Москве доложили о начале перевооружения Советской армии новой техникой мрачно кивнул:

— За год русские вполне могут ввести огромное число новых танков, особенно тяжелых, которые уже поступают в танковые дивизии.

Гитлер поднял вверх указательный палец:

— Вот видите! Хорошо, дату начала войны оставляем ту же, за эту неделю вам, Гальдер, поручаю подтянуть к русской границе все, что у нас готово для вторжения.

Глава 15

18, 20 и 21 июня в Брест так же как и в РИ перебрались три перебежчика. Каждый из них назвал точное время вторжения Германии в СССР. Первой была женщина — машинистка из немецкой комендатуры в Тересполе.

Другой — обер-фельдфебель вермахта. 20 июня 1941 года немцы в Тересполе переполошились — заходили в дома, устраивали обыски: искали своего солдата, который внезапно исчез на посту. На третью пограничную заставу (к командиру Василию Михайлову) прибыл капитан Солдатов, с ним — человек в штатском. Солдатов сообщил: есть приказ срочно переправить штатского за реку, в Польшу, чтобы перепроверить «только что поступившую информацию от перебежчика со стороны немцев». Это и было сделано. Через два часа штатский вернулся и заявил: подходы к Бугу забиты немецкими войсками и средствами переправы.

Третий — поляк, мельник из деревни Старый Бубель Иосиф Максимович Бодзинский. Одежда гостя была мокрой насквозь. Из рукавов рубахи на пол капала вода. Вздрагивая, он стучал зубами. Мешая русские и польские слова, со слезами на глазах человек повторял одно: «Они уже наводят переправу. У шоссе, где был паром. Другую — у большого камня. Я старый солдат русской армии, воевал за Россию ещё в 1914 году… Хочу помочь. Их офицеры открыто