Тайна спящих детей - Марина Исайр

Из соседней палаты послышался шум. Дамиан первым бросился туда, а мы последовали за ним. Марта металась на кровати, запутавшись в одеяле. Лекарка пыталась удержать её за плечи, пока девочка прижимала ладони к ушам и повторяла, что часы звонят слишком громко.

— Марта, посмотри на меня, — просила мать, опускаясь возле кровати. — Я рядом, слышишь? Ты проснулась, милая.

Девочка несколько раз моргнула, всмотрелась в знакомое лицо и вдруг заплакала. Мать обняла ее, продолжая шептать, что все закончилось, а серебряные нити на руках Марты начали осыпаться бледными искрами. Одна осталась целой. Она скользнула над одеялом, пересекла палату и сомкнулась вокруг моей талии.

Перед глазами вспыхнул светлый коридор с круглыми стеклами в дверях. В дальнем конце стоял Лиам. Он поднял руку и шагнул ко мне, но видение исчезло раньше, чем я успела рассмотреть его лицо. Колени подогнулись, и Рей удержал меня, не позволив упасть.

Магистр прибежал из процедурной комнаты, провел определяющим стержнем возле моей руки, и стеклянный наконечник вспыхнул, а затем с сухим треском раскололся.

— Вторая связь закрепилась на госпоже Сантер, — произнес он, отбрасывая обломок. — Я не могу определить глубину.

Эстерия побледнела.

— Как Вы поняли, что она вторая? — резко спросил Рей.

— По отклику контура. Я не вижу саму связь, но она проходит через госпожу Сантер и уходит к Грани.

— Почему через нее?

— Не знаю.

— Саймон удерживал проход кровью Белых магистров, — прошептала Эстерия, глядя на мою руку. — Если его связь выбрала Лилию, значит, в ней есть такой же отклик.

Дамиан резко повернулся к ней.

— Лилия — дочь Лиоры Арвель. Она была Белым магистром и владела магией перехода.

Эстерия уставилась на меня. На мгновение в ее лице мелькнула догадка, но она сразу покачала головой, словно боялась дать ей оформиться.

— Одна линия ещё ничего не означает. Кругу нужны трое. Один человек не может удержать весь проход.

Где-то дальше снова прозвенел колокольчик. Моррис зашипел и бросился в коридор. Я пошла за ним, хотя ноги почти не слушались, а нити тянули вперёд быстрее, чем я успевала сделать следующий шаг.

Нора лежала возле окна. Госпожа Вард дремала в кресле, но звон разбудил ее, и теперь она стояла над кроватью, боясь приблизиться. Пальцы девочки едва заметно шевельнулись.

— Нора? — позвала женщина и наклонилась ниже. — Девочка моя, ты меня слышишь?

Ресницы Норы дрогнули. Она медленно открыла глаза и долго смотрела перед собой, словно палата находилась по другую сторону тумана. Затем ее взгляд остановился на бабушке.

— Домой, — прошептала она, протягивая руку. — Я хочу домой.

Госпожа Вард прижалась губами к ее пальцам и заплакала. Лекарь осторожно отодвинул женщину, проверил дыхание, пульс и реакцию на свет. Нора отвечала с трудом, но назвала свое имя, узнала бабушку и даже вспомнила Медную улицу.

Потом она заметила меня и на лице девочки появился страх. Нора посмотрела на мои руки, побелевшие от холода, и резко попыталась подняться. Лекарь удержал ее за плечи, но она продолжала тянуться ко мне, цепляясь пальцами за его рукав.

— Не надо, — выдохнула она. — Лилия, не идите туда.

Последняя нить сорвалась с ее запястья. Моррис прыгнул наперерез, но серебряное сияние прошло сквозь него, обвило мою шею холодной петлей и исчезло под воротом платья. В тот же миг защитные знаки над тремя палатами вспыхнули и погасли.

Эстерия остановилась в дверях. Она смотрела то на очнувшуюся Нору, то на меня, и прежнее упрямство медленно исчезало из её лица, уступая настоящему ужасу.

— Третья перешла, — сказала я, с трудом переводя дыхание.

Магистр поднял стержень, но после первого шага ко мне тот снова задымился, и мужчина остановился.

— Все три связи сошлись на госпоже Сантер.

— Как их снять? — потребовал Рей, разворачиваясь к Эстерии.

— Я не знаю, — она отступила и прижалась спиной к стене. — Я не рассчитывала на подобное. В моих схемах требовались три проводника. Кровь, дорога и тот, кто способен удержать зов на нужном следе. Эти свойства всегда принадлежали разным людям.

Ее взгляд остановился на моем лице. Затем Эстерия посмотрела на проснувшуюся Нору, на Марту в соседней палате и на Саймона, чей слабый голос все еще доносился из коридора.

— Мама передала ей кровь Белых магистров, — прошептала она. — Лилия входит в чужие воспоминания и проходит туда, где никогда не была сама. Она видит мертвых и слышит тех, кто оказался возле Грани…

— Что Вы хотите сказать? — спросил Дамиан.

— Она заменила их, — Эстерия покачала головой, словно всё ещё отказывалась верить собственным словам. — Всех троих. Саймон, Марта и Нора вернулись, потому что круг нашёл одного проводника, способного удержать сразу три линии.

Дамиан схватил ее за плечи и заставил посмотреть на себя.

— Тогда остановите это. Сейчас же.

— Я не знаю как.

— Вы создали этот круг!

— Я создала три отдельных узла! — Эстерия рванулась в его руках, и цепь между браслетами звякнула. — Один человек не должен был принять их все. Я даже не знала, что такое возможно.

— Найдите способ.

— Если бы я раньше знала, что одного взрослого достаточно и дети не нужны… — Она осеклась, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Я бы искала не ребенка, и никого из них не пришлось бы трогать.

Дамиан отпустил ее так резко, словно прикосновение обожгло ладони.

— Вы могли вообще никого не использовать.

Иней появился на кончиках моих пальцев. Сначала кожа просто побелела, затем морозные узоры поползли по ладоням, поднялись под рукавами и проступили возле локтей. Холод прошёл сквозь грудь, перехватил дыхание, а ресницы отяжелели от мелких ледяных крупинок.

Моррис выгнул спину и зашипел. Он не видел нитей так ясно, как я, но чувствовал их и теперь вцепился когтями в подол моего платья.

— Лилия, не слушай звон, — потребовал он, тянув ткань на себя. — Смотри на живых. Останься здесь.

— Я никуда не собиралась, — попыталась ответить я, но губы почти не слушались.

Рей встал передо мной и обхватил мое лицо ладонями. Его руки казались горячими, но тепло исчезало раньше, чем успевало коснуться кожи.

— Лилия, смотрите на меня, — произнес он. Голос оставался ровным, хотя пальцы на моих щеках едва заметно дрожали. — Не закрывайте глаза.

Я хотела сказать,