Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Она уходит, — выдохнула Эстерия, рванувшись вперед. Страж удержал ее за браслеты. — Ее сознание заняло место детей.

Рей крепче прижал меня к себе.

— Верните ее!

— Я не знаю как! — закричала Эстерия, и впервые в ее голосе звучал страх не за Лиама. — Такого проводника нет ни в одной схеме!

Иней покрыл волосы, ворот платья и плечи. Моррис продолжал держаться за подол, но я почти перестала чувствовать его когти. За спиной Рея проступил длинный коридор старого корпуса — целый, светлый, с круглыми стеклами в дверях. Возле дальней палаты стоял Лиам и смотрел на меня так, словно ждал.

Пол качнулся и исчез из-под ног, но удариться я не успела: Рей подхватил меня, хотя его руки уже ощущались далекими, словно остались по другую сторону холодного стекла. Последним я услышала собственное имя, произнесённое так испуганно, что почти сумела открыть глаза. Но… только почти.

Глава 12 Дорога обратно

Глава 12 Дорога обратно

Рей

Лилия обмякла у меня на руках, поэтому я опустился вместе с ней на пол, поддерживая голову и не позволяя коснуться камня, пока вокруг нас звучали голоса лекарей, плач госпожи Вард и резкие распоряжения магистра. Моррис продолжал цепляться за подол её платья, словно одним упрямством мог удержать хозяйку возле живых, но Лилия уже не реагировала.

— Она дышит? — спросил Дамиан, опускаясь рядом и отодвигая покрытые инеем волосы от её лица.

— Едва, — ответил магистр, прижав два пальца к шее Лилии, а потом поднёс к её груди определяющий кристалл. Камень вспыхнул тусклым синим светом, однако почти сразу потемнел. — Сердце работает, резерв тоже сохраняется. Тело не повреждено, но сознания внутри больше нет.

— Связь с телом сохранилась? — спросил я, крепче сжимая холодную ладонь Лилии и пытаясь почувствовать хотя бы слабый отклик.

— Пока да, — прошептала Эстерия, остановившись возле двери между двумя стражами. Подавляющие браслеты на её запястьях тихо звякнули, когда она подняла руки к груди. — Три нити втянули её сознание в проход и перенесли туда, где находились дети. Если связь оборвётся, Лилия уже не сможет вернуться самостоятельно.

Я посмотрел на женщину, и она отступила, будто мой взгляд мог причинить больше вреда, чем любое заклинание.

— Верните её.

— Я не знаю как, — выговорила Эстерия, качая головой. — Подобного не должно было произойти.

— Но произошло, — напомнил Дамиан, поднимаясь и становясь между нами. — Поэтому сейчас Вы перестанете повторять, чего не должно было случиться, и вспомните всё, что читали о подобных ритуалах.

Эстерия открыла рот, собираясь возразить, но Дамиан уже повернулся к лекарям и приказал принести свободную кровать. Мы не стали переносить Лилию далеко: каталку подкатили прямо к окну, осторожно подняли её с пола и укрыли несколькими одеялами, хотя ткань почти сразу покрылась морозными узорами. Магистр установил вокруг кровати защитные пластины, однако одна за другой они гасли, не успевая закрепиться. Магия не нападала на тело и не пыталась вытянуть из него силу, поэтому обычная защита попросту не находила угрозы.

— Люди Управления здесь не помогут, — признал магистр, отбрасывая третью потемневшую пластину. — Защитники умеют закрывать разрывы, но нам сначала придётся вернуть сознание госпожи Сантер. Нужны магистры перехода.

— Где они? — спросил я, продолжая держать Лилию за руку.

— Двое состоят при закрытом отделе городского Совета, ещё один преподаёт в Северной академии. Для привлечения хотя бы первых двух потребуется разрешение руководителя Управления и доступ к запрещённым обратным контурам. Ранее они нас просто консультировали.

Мне не хотелось отходить от Лилии даже на шаг, но посылать писаря с просьбой, которую Совет мог рассматривать до следующего утра, мы не могли. Я посмотрел на Дамиана, и он понял без объяснений.

— Я останусь с ней, — произнёс он, занимая моё место возле кровати. — Езжай к Мартену и привези сюда всех, кто способен открыть обратный проход. Если понадобится подпись главы Совета, вытащи его из постели вместе с кроватью.

— Не позволяй перемещать Лилию и следи за Эстерией, — велел я, неохотно передавая ему холодную ладонь. — Если нити проявятся снова или изменится дыхание, немедленно отправляй вестника.

— Рей, я понимаю, — Дамиан сжал моё плечо и заставил посмотреть на него. — Езжай. Пока её тело здесь, у нас остаётся время.

Последняя фраза должна была успокоить, но лишь напомнила, насколько легко время могло закончиться. Я поднялся, бросил стражам ещё несколько распоряжений и вышел из палаты, не оглядываясь, потому что иначе мог остаться. Моррис проводил меня тяжёлым взглядом, но не двинулся с места и снова прижал лапой край платья Лилии.

Экипаж Управления ждал у главного входа. Я велел вознице не жалеть лошадей и почти не запомнил дороги: дома, фонари и редкие прохожие мелькали за окном, пока я пытался не думать о том, что происходит в лечебнице без меня. Перед глазами снова появлялось лицо Лилии, покрытые инеем ресницы и серебряное сияние, исчезнувшее под её кожей. Я привык искать причину, проверять факты и принимать решения, но впервые найденный ответ не давал никакого преимущества. Мы знали, куда ушло её сознание, и всё равно не могли последовать за ним.

Мартен находился в кабинете. Через приёмную я прошёл без доклада и открыл дверь настолько резко, что секретарь, шагавший следом, не успел меня остановить. Начальник Управления поднял глаза от документов, внимательно посмотрел на моё лицо и отложил перо. Обычного замечания по поводу отсутствующего стука не последовало.

— Насколько срочно? — спросил он, уже протягивая руку к сигнальному кристаллу.

— Лилия Сантер оказалась за Гранью, — ответил я, положив перед ним заключение лечебного магистра. — Трое детей очнулись, но все связи перешли к ней. Для обратного контура нужны магистры перехода и доступ к закрытым материалам Белых магистров.

Мартен быстро прочитал несколько строк, поднялся и снял со стены служебную печать.

— Совет потребует обоснование.

— Можете написать, что старший следователь Волт допустил участие гражданского лица в опасном ритуале и теперь пытается исправить собственную ошибку.

— Совет любит длинные объяснения, а у нас нет на них времени, — Мартен прижал печать к распоряжению и дождался, пока по бумаге разойдётся красное сияние. — Документы Белых магистров хранятся в