Узники старых часов - Юлия Миллер

— Точно не знаем, — подтвердила Лина, выкладывая пирожки на тарелки, которые откуда-то достал Костя. — Только год.

— Ну вот! — Гоша отставил чайник и поставил рядом с кружкой Лины стакан воды. Он, очевидно, помнил, что она не любит пить кипяток и всегда ждет, когда чай остынет. Или разбавляет его более холодной водой. — А у меня в перечне нет дела Гараевой, значит, ее все же не искали. Остается предположить, что она могла стать жертвой какого-то преступления, которое так и осталось нераскрытым.

— Или же она действительно просто уехала и что-то с ней случилось уже на новом месте, — предположил Костя.

— Оставим этот печальный вариант как запасной. — Гоша забавно поморщился. — Очень хочется найти что-то интересное именно здесь. А то я от скуки скоро с ума сойду!

Лина посмотрела на него с сочувствием. Она знала, что Гоша мечтал о работе в полиции. О настоящей полицейской работе: расследованиях, погонях, перестрелках. Чтобы как в кино! Но увы! Будучи единственным сыном весьма мнительной женщины, он никак не мог позволить себе рисковать собой. Поэтому архив МВД стал своего рода компромиссом между его мечтой и тем, на что была готова согласиться его мать. Поэтому он всегда очень активно помогал всем операм, которым приходилось обращаться к делам прошлых лет. К его сожалению, случалось это не так часто, как ему хотелось бы.

— Может, все-таки к нам, в оперативный отдел, пойдешь? — спросил Костя. — Там не так уж опасно. Многие мои коллеги всю жизнь служат — и ничего. Ни ранений, ни опасных ситуаций. Некоторые вообще за всю службу только в тире и стреляли.

— Да ну кто бы объяснил это моей маме? — вздохнул Гоша, откусывая пирожок с капустой. — Она же все равно каждый день будет на валидоле сидеть. Не могу я так с ней... Да и это будет все равно не совсем то, что я хотел бы.

— А что ты хотел бы? — искренне удивилась Лина.

— Будь моя воля, я бы пошел в спецподразделение, — мечтательно заявил Гоша. — Вот там настоящая работа!

Костя фыркнул, но тут же попытался сделать вид, что просто захлебнулся чаем. Однако Гошу провести не удалось, и он обиженно посмотрел на него.

— Что? Думаешь, я бы не справился? Потому что дрищ?

Гоша действительно обладал весьма специфической внешностью: высокий и худой, он был весь словно создан из острых углов.

— Да нет, я не про то, — примирительно махнул рукой Костя. — Просто работа там неинтересная от слова совсем. Служил я в спецподразделении почти год после армии. Тоже думал, что там будет интересно. А по сути — скукотища. Сидишь в бронике и шлеме, раз в сто лет интересная заварушка случается. В остальном вас дергают просто так. В лучшем случае доведется дверь тараном вынести и мордой в пол всех положить. А там полная квартира каких-нибудь придурков, которые ложатся раньше, чем ты до них добегаешь, потому что у них ни оружия, ни смелости. Иногда полуголые бабы вопили, если в борделе каком шухер наводили. А порой вообще на шум у соседей вызывали. Ну там, ночь на дворе, а у них музыка грохочет. А мы что в таком случае? Даже дверь сломать не можем и в морду этим придуркам дать. Постучим, нам не откроют, мы уходим. Вот и вся служба.

— Да? — Гоша разочарованно сник. — Жаль. А мне казалось, что там должно быть интересно.

— Уж лучше опером, — заверил его Костя. — Работа местами скотская, но бывает и интересной. Правда, я и в операх до пенсии сидеть не хочу. Вот на юрфаке отучусь и в следователи пойду!

Они еще какое-то время обсуждали плюсы и минусы разных подразделений и должностей, пока тарелки с пирожками полностью не опустели. После этого, как следует вымыв руки в туалете, они занялись папками.

Дел оказалось куда больше, чем Лина ожидала, но Гоша обрадовал ее тем, что им нужна только половина папок.

— Мы с Костей успели отсеять кражи и некоторые разбойные нападения, в которых не было жертв. Было бы чуть больше времени, я бы вам отобрал только те дела, где были неопознанные женские тела. Или просто женские тела.

— Но я попросил Гошу пока не убирать далеко эти кражи и разбои, — добавил Костя. — В конце концов, мы точно не знаем, что ищет Гараева...

Он осекся, но было уже поздно. Гоша вскинул голову и с интересом посмотрел на него.

— Как она может что-то искать, если она мертва? — пытливо поинтересовался он, переводя вопросительный взгляд с Лины на Костю и обратно.

Те выразительно переглянулись. Глаза Лины говорили: «Ну вот зачем?» Костины отвечали: «Прости, сорвалось!»

— Давайте, колитесь! — велел Гоша, и Костя тихо пояснил:

— Лина видела призрак Гараевой, он приходил к ней домой.

— То есть это не просто праздный интерес? — Гоша заметно повеселел. — Это расследование, как с той гостиницей?

— Ну вроде того, — признала Лина.

— Господи, так бы сразу и сказали! Это же еще интереснее!

Костя вновь посмотрел на Лину, и на этот раз в его взгляде читалось: «Вот видишь, сколько людей готовы верить тебе и помогать!»

А Лина почувствовала уже знакомый трепет в душе от осознания, что такое действительно возможно.

Они разделили папки между собой и погрузились в изучение дел. Процесс шел довольно бодро, но, увы, при этом весьма скучно и не плодотворно. В папках не было никаких упоминаний неопознанных жертв женского пола. Лина уже думала, что придется просматривать и папки с кражами, когда внезапно наткнулась на дело, которое совершенно не ожидала увидеть.

— Гош, ты же сказал, что Нинель не искали...

— Ну да, так и есть, — подтвердил тот, отрывая взгляд от содержимого своей папки. — А что?

— Но вот же дело о ее исчезновении! — Лина выдвинула папку на середину стола, за которым они сидели все втроем. — Вот заявление от матери...

— Дай-ка!

Гоша придвинул папку ближе к себе, проверил номер дела, а потом сверил его с перечнем и удивленно покачал головой.

— Надо же! Дело есть, а в перечне его нет. Точнее, номер есть, но указаны другие данные. Найти можно только случайно, вот как мы искали: просто просматривая все подряд за тот год. Странно...

— Возможно, именно