Инженер - Станислав Дайтек

сосновой смолы и разогретого асфальта. Никакого выхлопа или гари. Киберойд сейчас работал исключительно на системной энергии, которую я в него влил, поэтому мотор лишь тихо вибрировал, не издавая привычного рева, а воздух вокруг оставался кристально чистым. От этой вибрации получалось ощущение, что я сижу на каком-то урчащем хищнике, хитиновые чешуйки и отсутствие привычной приборной панели дополняли это чувство.

За моей спиной, плотно прижавшись, сидела Стефа. Ее руки обнимали меня за талию, а подбородок почти касался моего плеча. Я чувствовал ее дыхание, тихое и ровное, и то, как она доверчиво положила голову мне между лопаток. Это добавляло странного, домашнего уюта поездке.

Управлять движением можно было как раньше, с помощью руля, но можно было и через интерфейс, давая мысленные «левее» или «правее», и мотоцикл плавно, почти без наклона, смещал траекторию. Я хотел скорости, и цифры в углу системного интерфейса поползли вверх, преодолевая сотню, потом сто десять. Никаких стрелок, никаких аналоговых приборов, только холодные, четкие цифры, горящие зеленым светом прямо в сетчатке. Я даже закрыл глаз, и наблюдал за всем через протез, в результате действительность стала похожа на компьютерную игру, но мне это не понравилось, чувство нереальности может быть опасно.

Лесная дорога, узкая, изрытая колеями, мелькала под колесами серой лентой. Деревья сливались в сплошную зеленую стену. Раньше, в той жизни, до Системы, такая поездка была для меня фантастикой. Не потому, что я боялся скорости, а потому, что у меня не было денег на подобный транспорт.

Я вспомнил свои студенческие годы. Тогда я мечтал о мотоцикле. Не о каком-нибудь спортивном монстре за миллионы, а о простом, надежном «японце» или даже «СССРовском» аппарате вторичного рынка. Я листал объявления ночами, представлял, как буду ремонтировать его в гараже. Но каждый раз реальность била по рукам. Стипендия? Смешно. Подработка? Хватало на еду и оплату съемной квартиры. Купить мотоцикл значило голодать полгода. Значило отказаться от новой куртки или от лечения зуба. И в итоге я так и не купил. Остался с мечтой, которую подкармливали фильмы и сериалы, типа «Сыны Анархии».

А сейчас? Сейчас я еду на кибероиде, который стоит дороже, чем вся моя предыдущая жизнь вместе взятая. И я получил его не за деньги. Не за кредит. Я получил его за свою кровь и за риск. За то, что выжил в мире, который сошел с ума.

Странное ощущение. Старый мир, «стабильный» и «предсказуемый», где нужно было иметь диплом, хорошую работу и кучу денег, чтобы позволить себе маленькую радость, рухнул. Его заменил хаос. Мир, где тебя могут сожрать листья-паразиты, где техника оживает и пытается убить. И именно этот ад дал мне то, о чем я мечтал двадцать лет.

Свободу.

Не абстрактную свободу выбора между двумя видами йогурта в супермаркете. А настоящую. Свободу движения. Раньше я был Владимиром Покровским, инженером с низкой зарплатой и скучной, серой работой. Зато я знал, что будет завтра. А сейчас не знаешь, что случится даже через час. Теперь я был Инженером — Властителем Верстака. Приручителем машин. И у меня был мотоцикл. А за спиной — девушка, которая доверяла мне свою жизнь.

«Ижург» слегка дернулся, реагируя на камень. Я инстинктивно напрягся, но мотоцикл сам стабилизировался. Умная тварь.

Дорога сделала крутой поворот, и я наклонился вместе с мотоциклом, чувствуя, как центробежная сила прижимает нас со Стефой к седлу. В этот момент я понял, что больше не хочу назад. Не хочу в тот мир, где нужно экономить на бензине, где нужно бояться штрафов. Этот новый мир опасен, да. Здесь можно умереть от укуса комара. Но здесь можно жить по-настоящему.

Я добавил газу. Мотор ответил вибрирующим согласием. Лес мелькал быстрее. И я улыбался. Пусть это безумие. Пусть это конец цивилизации. Зато у меня есть мотоцикл. И черт возьми, как же это клево!

Мои благостные размышления о свободе и иронии судьбы прервались самым грубым и неожиданным образом.

С обочины метнулась какая-то быстрая хрень, целясь мне прямо в голову. Инстинкт сработал быстрее сознания. Я вскинул правую руку, защищая лицо.

В следующую секунду мотоцикл дернулся, включая экстренное торможение по команде через интерфейс, от чего меня все равно швырнуло вперед. Я удержал равновесие только чудом, бросив руль и уцепившись ногами за мотоцикл, а за спиной Стефа ахнула и судорожно вцепилась мне в куртку.

Резкая боль в руке доказала, что вскинул руку я не зря. Хреновина вонзилась мне в ладонь, пробив её насквозь, и застряла. Это было странное существо, и сейчас оно копошилось, то-ли пытаясь вырваться, то-ли стараясь увеличить рану, каждым своим движением доставляя мне новую волну боли.

Тварь была четко разделена на две разные части. Передняя напоминала трехгранный напильник или длинный тонкий клюв, покрытый мелкими, загнутыми назад зазубринами. Материал выглядел как потемневший, слегка зеленоватый металл, сросшийся с хитином. Никаких глаз, никаких органов чувств на этом отростке не было, только гладкая, зазубренная поверхность, из которой росли режущие крючочки, которые сейчас намертво зацепились за моё тело. Вторая часть, торчавшая с другой стороны, походила на жирную, раздутую пиявку или гусеницу. Она была покрыта не глубокими, влажными складками, которые ритмично сокращались, перекачивая что-то внутри. Кожа здесь была не хитиновой, а бледно-серой, сквозь которую угадывались темные пульсирующие сосуды или мышцы.

Я ухватился за заднюю, мягкую часть и потянул на себя, пытаясь вырвать напавшую на меня хреновину из своего тела. Бесполезно. Зацепы на клюве работали как гарпун. Любое движение только усиливало адскую боль.

Стало только хуже. Я явственно ощутил, что в моей ладони, внутри раны, появился дополнительный раздражитель. А спустя мгновение и увидел его. Из тела монстра, прямо на месте пробитой плоти, выдвинулись тонкие белые щупальца. Они были похожи на мелких белых червей. Удлиняясь прямо на глазах, они начали ввинчиваться вглубь моей ладони, пробираясь между мышцами и сухожилиями, при этом с них начала капать мерзкая желтая слизь, смешиваясь с моей кровью. Это не только больно, но еще и мерзко.

При этом вторая часть, задергалась еще интенсивнее, будто выдавливая в меня какую-то гадость или, наоборот, высасывая что-то из меня. Слизь быстро превращалась в оранжевую кашицу, стекавшую по запястью. Вот честно, я начал паниковать. Я не хочу, чтобы меня заживо сожрали изнутри. А если эта тварь щас яйца откладывает?

Схватившись за «пиявочную» часть, я резко дернул, но гадина сидела очень крепко, и кроме новой боли, мне это ничего не дало. Тогда я решил отстрелить её. Поднес ствол почти в упор, и выстрелил. Вот только пуля отрикошетила, хотя и оставив длинную царапину на теле монстра.

И как избавиться от того, кто настолько живучий, и