Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

«Белая сакура» во всей своей красе демонстрировала реалии отечественного общепита эпохи первоначального накопления капитала. Еще месяца три назад это помещение, судя по характерной кафельной плитке на полу и неистребимому запаху вчерашних щей, было обычной ведомственной столовой.

Новые владельцы изо всех сил пытались натянуть экзотическую сову на азиатский глобус. «Японский стиль» здесь создавался исключительно с помощью китайских красных фонариков с золотой бахромой, развешанных под потолком на леске, и огромных бумажных вееров с нарисованными драконами, которые пришпилили к стенам на саморезы.

Для пущего восточного колорита на одной из стен кто-то нарисовал гуашью цветущую ветку и гору Фудзи, подозрительно похожую на синий треугольник. На подоконниках тоскливо пылились пластиковые деревца бонсай. Но главным предметом гордости хозяев были две блестящие дешевым хромом катаны, угрожающе скрещенные прямо над барной стойкой.

С формой персонала здесь решили вообще не заморачиваться — видимо, на шелковые кимоно бюджета уже не хватило. Подошедшая к нам девушка-официантка была одета в классику столовых: обычная белая блузка и строгий черный фартук.

— Добрый вечер! Вам столик? — дежурно заученно улыбнулась она.

— Спасибо, но не надо, — вежливо ответил я. — Нас уже ждут.

— Ага. И кто это вас ждет?

Я начал внимательно осматривать полутемный зал.

Сам я человека, ради которого мы затеяли всю эту сложнейшую комбинацию, в глаза никогда не видел. Зато Клещ, после близкого знакомства с дубинкой Кабана, описал его довольно точно. Я медленно обводил взглядом кабинки, отделенные друг от друга нелепыми ширмами из бамбука, просеивая немногочисленных вечерних посетителей через словесный портрет.

Ага! А вот и нужная нам физиономия. Я безошибочно выцепил нашу мишень. Описание, выбитое из Клеща, оказалось на редкость точным, до мельчайших деталей.

В угловой кабинке сидел невысокий, полноватый мужичок в добротном, но старомодном сером костюме. На его макушке жалко топорщился клочок рыжеватой шевелюры. Глаза были слегка навыкате, придавая лицу вечно удивленное выражение, а на подбородке нервно подрагивала жидкая козлиная бороденка.

Мужичок сидел в полном одиночестве, сверлил немигающим взглядом входную дверь и с напряженной серьезностью накалывал на вилку разваливающиеся японские роллы.

Я усмехнулся про себя. На его месте я бы тоже глаз от входа не отводил. Заместитель начальника станции по грузовой и коммерческой работе Валерий Борисович Фильчев преданно ждал своего уличного подельника Клеща. Да не одного, а с заветным холщовым мешком, доверху набитым государственными деньгами.

Я легонько толкнул Степана локтем в бок и едва заметно кивнул в сторону углового столика:

— Гляди. Вон наш Валерка сидит. Харчуется экзотикой.

Степан мгновенно срисовал цель, оценил обстановку, и повернулся к застывшей рядом официантке:

— Нашли мы своего друга, девушка.

— Вам чего-нибудь принести? — поинтересовалась она, переступая с ноги на ногу. — Водки?

Я посмотрел на подвешенные к потолку китайские фонарики, перевел взгляд на девушку в столовском фартуке и с невинным лицом поинтересовался:

— А саке у вас нет?

Девушка растерянно заморгала. Ее брови поползли вверх, на лице отразился напряженный мыслительный процесс.

— Эээ… чего? Саке? — она неуверенно пожевала губами. — Это… ликер?

Я снисходительно улыбнулся, понимая, что требовать от бывшей профсоюзной пельменной японской аутентичности — это уже перебор.

— Забудьте, — я примирительно махнул рукой. — Принесите нам чай. Обычный зеленый чай.

Мы со Степаном неспешной, уверенной походкой направились прямо к угловому столику чиновника. Фильчев был так увлечен процессом расчленения неподатливого японского ролла с помощью вилки, что заметил нас только тогда, когда мы выросли прямо перед ним, загородив тусклый свет китайских фонариков.

— Валерий Борисович? — я сделал вежливую паузу и слегка склонил голову. — Приятного аппетита.

Он вздрогнул. Вилка с куском риса замерла на полпути к открытому рту. Чиновник поднял на нас свои слегка навыкате глаза, торопливо проглотил то, что уже успел сжевать, и с ноткой начальственного раздражения в голосе ответил:

— Спасибо… А мы, простите, знакомы?

— К нашему огромному сожалению, — я растянул губы в вежливой улыбке, — пока только заочно.

Редкие рыжеватые брови Фильчева поползли вверх, собирая на лбу гармошку морщин. Жидкая козлиная бороденка непонимающе дернулась.

— Заочно? Это как понимать? Вы вообще кто?

Вместо ответа мы со Степаном, не дожидаясь приглашения, отодвинули стулья и опустились за его столик. Степан предусмотрительно сел с краю, отрезая чиновнику единственный путь к бегству из кабинки. Я же устроился прямо напротив.

Щелкнули металлические замки моего портфеля. Я неторопливо запустил руку внутрь, извлек папку и вытащил на свет нужный лист. Аккуратно, двумя пальцами, я пододвинул его по столешнице прямо к тарелке с роллами.

— Вот, Валерий Борисович, вы на днях один крайне интересный документик изволили подписать, — будничным тоном произнес я. — Гарантийное письмо от лица управления железной дороги. Ознакомьтесь, пожалуйста. Освежите память.

Фильчев брезгливо опустил вилку и нехотя взял бумагу. Сначала он посмотрел на нее просто как на досадную помеху своему ужину. Но как только его взгляд сфокусировался на знакомом казенном бланке, на сумме и на собственной размашистой подписи, скрепленной синей печатью, произошло нечто поразительное.

Буквально за пару секунд этот вальяжный кабинетный интриган изменился в лице до неузнаваемости. Кровь отхлынула от его щек. Он побелел так резко, словно прямо за нашим столиком столкнулся со старухой с косой. Кожа приобрела землисто-серый оттенок, а на лбу мгновенно выступили капельки холодного пота.

Глава 14

Однако Валерий Борисович оказался тертым калачом и изо всех сил попытался сохранить лицо. Он силой воли подавил панику и аккуратно отложил в сторону копию гарантийного письма. Затем неторопливо промокнул губы бумажной салфеткой.

— Да, это моя подпись, — его голос звучал почти ровно, лишь с легкой хрипотцой. — Но если у вас, молодые люди, есть какие-то вопросы по этому официальному документу, вы можете прийти ко мне на работу. Запишитесь заранее на прием, приходите в приемные часы, и мы всё обсудим. А сейчас я настоятельно прошу вас встать из-за моего стола и удалиться. У меня, знаете ли, назначена важная деловая встреча.

— А мы знаем, — я добродушно улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — И даже знаем, с кем именно. Но можете не утруждать себя ожиданием. Клещ не придет.

На лице Фильчева во второй раз за минуту отразилась целая гамма чувств — от искреннего непонимания до животного страха. Его напускная броня дала трещину.

— Какой еще Клещ⁈ — взвизгнул он, срываясь на фальцет и озираясь по сторонам. — Я вам русским языком сказал — встали и ушли!

— Если мы сейчас уйдем, — Степан подался вперед, нависнув над столиком, и произнес это очень тихо, но с такой угрозой, что у меня самого мурашки побежали по спине, — то ты,