Правила волшебной кухни - Олег Сапфир

— Мне нужно работать!

Долго ли, коротко ли, я справился. Половину первой партии случайно сжёг, потому что как раз готовил начинки, но всё остальное вышло безупречно. Похоже, в стрессовой ситуации у нас с тестом настало перемирие. Надеюсь только, что не временное.

На вкус мои корнетто получились весьма-весьма, а вот по текстуре… они не проигрывали и не выигрывали. Из-за семолы они были чуть другими. Плюс появилась ореховая нотка, что может быть даже интересней.

Пока Джулия окончательно подготавливала бар к работе, я сбегал наверх за гримуаром, и чтобы уж наверняка произвести на утренних гостей положительное впечатление, принялся колдовать. Так что помимо заварного крема и ветчины с сыром, внутри моих круассанов была заключена неимоверная, сверхъестественная бодрость.

— Доброе утро, — готовить в привычном понимании этого слова мне было не нужно, и потому я лично встречал гостей на дверях.

И в очередной раз удивлялся пёстрому разнообразию жителей района Дорсодуро.

Вот мужик с деревянной ногой зашёл. Точнее даже с двумя. Просто одну он использовал по назначению, а вторую нёс в руках. При этом запасная конечность почему-то была перевязана праздничным бантиком, как будто это подарок.

Вот две девочки-близняшки, которым в столь нежном возрасте я не советовал бы пить кофе. Вот только вид у них такой, как будто бы они в ответ могут посоветовать мне свои советы себе советовать. У одной в ухе блютус-гарнитура, которых я не видел уже лет десять, а другая тащила в руках кожаный дипломат. А когда мелкие расплачивались, я невольно спалил у них в кошельке столько золота, что мне со своей «Мариной» ещё несколько месяцев зарабатывать.

Вот слепой дед с козой-поводырём, вот барышня с несколькими килограммами бус на шее, а вот мим в свободное от работы время — говорящий, злой и уже с утра уставший. Причём назвать моих гостей «парадом уродов» язык не поворачивается. Вырванные из контекста и находящиеся где-то вне Дорсодуро, они действительно были бы чудиками. Но вместе и здесь, в своей родной стихии, смотрелись более чем органично.

— Ваш кофе, — Джулия порхала меж столиков.

Кто-то забегал в «Марину», чтобы залпом опрокинуть в себя этот напёрсток кофе, который по какому-то недоразумению называют кружкой, расплачивался и сразу же убегал по делам. А кто-то наоборот, обстоятельно устраивался за столиком.

Как вон тот господин с добрыми морщинками вокруг глаз.

— Как же он чувствует, а? — невольно сказал я Джулии, глядя на него. — Смотри-смотри. Смакует прямо, каждым моментом наслаждается.

— А-а-а, — протянула кареглазка, когда поняла на кого я указываю. — Так это сеньор Джузеппе. Конечно, он каждым моментом наслаждается.

— Почему?

— Так у него три ходки за разбой. Буквально на днях освободился.

В этот момент сеньор Джузеппе показал мне большой палец. Видно, решил похвалить за круассан с заварным кремом. И к слову! На кухню нареканий не было вообще. А лучше всего, как я и предполагал, расходились корнетто с ветчиной и сыром.

Джулия искренне не могла понять, почему я поставил на них ценник в пять денаро вместо обычных трёх, но я пока что не мог объяснить это тем, что в них находится двойной заряд бодрости из моего гримуара.

— Это авторский рецепт, — отмазался я. — И вообще, тебя зовут. Вперёд-вперёд! Работаем!

Что характерно, Джулия и сама начала усиленно предлагать дорогие корнетто. Официантка от бога, она умела рассказать о блюде так, что гость чуть не захлёбывался слюной.

А потом, получив помимо насыщения ещё и магический эффект, оставались особенно довольны. Вот, например, пожилая пара за крайним столиком. Навернув по заветному круассану, они так бодро сорвались с места, что дед даже забыл на палку опираться.

— Ой…

А его сеньора ни с того ни с сего схватила старика за ягодицу. Не шлёпнула, не отряхнула, а прямо вот всей пятернёй ухватила, и как давай призывно улыбаться. Тут я подумал, что мог случайно кой-чего лишнего в рецепт намешать. И надо бы такие вещи впредь тестировать на какой-нибудь специальной фокус-группе.

Однако завтрак прошёл не без ложки дёгтя. Недовольные всё-таки нашлись. Это были те, кто прознал про чудо-круассаны по сарафанному радио, но прибежал в «Марину» к тому моменту, когда они уже закончились. Увы и ах, но «подделывать из-под ножа» продукт из дрожжевого теста в отсутствии этого самого дрожжевого теста, не умею ни я, ни кто бы то ни было ещё.

Но и тут Джулия продемонстрировала свои таланты. Разрулила как нельзя лучше. С этой своей лучезарной и искренней улыбкой, которой, к слову, меня она до сих пор ни разу не одаривала, девушка объявила, что завтрак закончился и мы ждём всех на ужин. А завтра, дескать, мы учтём все свои ошибки и приготовим корнетто на весь район.

— Гхм…

Тут же я понял, что сеньора официантка накидывает мне на шею хомут. Маркетинг в исполнении черноокой красотки оказался слишком агрессивным, да и корнетто благодаря эффекту продавали сами себя. И теперь, чтобы покрыть спрос, мне нужны совершенно другие производственные мощности.

Умелый? Да. Опытный? Без сомнений. Восхитительный и грандиозный? Это тоже про меня. Да только я один хрен один! Всё-таки в готовке есть какие-то ограничения, и ты хоть порвись, а не сделаешь больше чем можешь сделать. Даже если забудешь про сон, обед и хоть какие-то перерывы.

В одиночку я такие объёмы не затащу. Именно об этом я сразу же и рассказал Джулии, как только та закрыла ресторан и принесла мне на кухню очередную порцию эспрессо.

— Это не проблема, — сказала Джулия. — У меня много знакомых поваров со старых мест работы. И я уверена, что кто-нибудь из них обязательно согласится на подработку. Сперва разовую, а там уж дело за тобой.

— М-м-м… «кто-нибудь», — повторил я. — Извини, но такая формулировка меня не совсем устраивает. Ты же не приведёшь мне ко мне на кухню кривых, косых и убогих?

— О! Сеньор Артуро сам знает, как решить свою проблему?

— Нет, но-о-о…

— Приведу своих знакомых к четырём часам, — сказала кареглазка, снимая с себя фартук. — А ты пока что подготовь меню.

Что ж. Стало быть, с сегодняшнего дня мы начинаем масштабироваться. Действительно, если учесть утреннюю выручку и то, что вечером сядет полная посадка, то я могу позволить себе платить людям зарплату.

И потому я действительно начал готовиться. Почесал в затылке, подумал и понял, что в моей жизни начинается грёбаный день сурка. Неотъемлемая часть бытности повара. И тут есть один очень тонкий нюанс — как её воспринимать? Как