Правила волшебной кухни - Олег Сапфир

профессию — совершенствование тела и магических способностей происходит именно во время работы. А без совершенствования никак. Пускай я никогда не собирался становиться бойцом и специально прокачиваться магически, в один прекрасный момент я осознал, что без этого мне не стать лучшим поваром. А лучшим стать надо.

Потому постепенно интегрировал техники и упражнения непосредственно в сам рабочий процесс. Жаль только, что не всегда удаётся встроить в работу медитацию. Сегодня вот, например, не получилось. И завтра скорее всего не получится. И послезавтра. Ведь работа в команде сама собой подразумевает, что мне больше нельзя отрешиться от всех и вся.

Поэтому медитацией отныне я буду заниматься в свободное время. Вот как сейчас, например. Усевшись в позу лотоса прямо посередь помытого зала «Марины», я закрыл глаза и приступил к практикам. На улице тем временем началось обычный для ночей в Дорсодуро шум.

Сегодня вместо стройки мимо моего ресторана как будто бы пробегало стадо мустангов. Причём либо стадо было бесконечным, либо же оно бегало вокруг «Марины». Шум продолжался пятнадцать минут, двадцать, тридцать.

Со временем топот копыт и яростное фырчание смазались и стали восприниматься мной как треск камина или шум дождя. Успокаивающе, короче говоря. Перебирая в голове всевозможные рецепты и раздумывая над тем, как их можно усовершенствовать, я заметил, что под аномальный топот медитируется как будто бы качественней и продуктивней.

— Ладно, — в какой-то момент открыл я глаза. — На сегодня достаточно.

С тем я погасил в зале свет, поднялся в свою комнату и лёг в постель. Сон не шёл. Но только не из-за каких-то тяжких раздумий, а просто потому, что мне было жарко. Открывать балкон — не лучшая затея. И потому я нашарил в углу переключатель, который открывал специальную заслонку для проветривания. Магическую и артефакторную, как и всё вокруг.

Затем в комнате стало посвежее и я наконец-то вырубился…

* * *

— Класс!

Осознанные сновидения! Обожаю! Одно время даже пытался научиться нарочно входить в это состояние. Да и сон меня, по ходу дела, ждёт весьма интересный.

Вокруг меня была та же самая площадь рядом с Палаццо, на которой сегодняшним днём я выиграл «испытание стихий». Те же самые столы, те же самые продукты, вот только из людей вокруг — никого. Ни зрителей, ни других поваров. И города за пределами площади тоже нет. Текстуры не просто не прогрузились, а как будто бы вообще не предусмотрены. Сплошная чернота.

— Здравствуй, Артур Маринари, — вдруг услышал я спокойный мужской голос. — Добро пожаловать на соревнование.

— О! — оживился я. — Прекрасно! Бред по мотивам дня. Что за соревнование?

— Соревнование с самим собой, в котором ставкой будет твоя жизнь, — сказал голос и инфернально расхохотался.

Я же в свою очередь ответил:

— Стоп-стоп-стоп! Сперва хочется узнать, что у вас тут можно выиграть.

— Собственную жизнь, — прошипел голос и снова был готов рассмеяться, но я перебил:

— Чушь. Моя жизнь ставка или приз? У вас, господин Голос, концепция не докручена и с логикой беда. Во-первых! А во-вторых, я никакой ставки не делал. Жизнь-то моя. Хочу ставлю, хочу нет.

— У тебя нет выбора, — сказал голос. — В предстоящем испытание ставкой станет…

— Моя жизнь! — опять перебил я. — Окей, согласен! А выиграю-то я что?

— Жизнь.

— Да нет же!

Течение времени во сне — штука странная. Но по внутренним ощущениям, наши препирательства длились не меньше десяти минут. Я методично доказывал Голосу, что он дебил, раз не может сложить два и два. Голос в свою очередь продолжал твердить своё, злился, злился и наконец:

— ЛАДНО!!! — крикнула невидимая хтонь, растеряв всю загадочность. — Хрен с тобой! Достал, честное слово! Будет тебе приз!

— А какой?

— Хороший. Но условия самого соревнования в таком случае усложняются. Тебе предстоит приготовить своё лучшее блюдо… вслепую! Ах-ха-ха-ха-ха!

— Пф-ф-ф, — фыркнул я и крикнул: — Voleva spaventare il riccio, ma si è spaventato lui!

Это меня Джулия научила. Девушка очень заинтересовано относилась к русским фразеологизмам, и примерно так мы перевели фразу про напуганного ежа и голую жопу.

— Валяй! — крикнул я, затем зачем-то добавил: — Лох! — и в следующее же мгновение погас свет.

Дурак какой-то, честное слово. Даже странно, что мой собственный спящий мозг умудрился выдумать такого дегенерата. Ведь отобрав у меня одно из чувств осязания, он автоматом обострил все остальные. А зрение в готовке можно сказать, что и вообще не нужно. Это гостю глазки нужны. Это же он сперва ест блюдо глазами, а только потом приступает к непосредственной трапезе. Повара зрения чаще всего вообще отвлекает.

— Ну а теперь, повар, — злорадно произнёс Голос. — Приступай. Раз ты считаешь себя лучшим, приготовь своё лучшее блюдо. Превзойди себя! Ах-ха-ха-ха!

«Какая же всратая формулировка», — подумал я про себя. «Лучшее блюдо». Как вообще можно сравнивать что-то с чем-то? Шашлык против суши, бигус против пиццы, салат оливье против чизкейка. Оно же всё РАЗНОЕ! Как без помощи шизофрении и на полном серьёзе можно утверждать, что что-то из этого лучше чего-то? Треугольное, например? Разве оно лучше тёплого?

— Чудной ты, конечно, — усмехнулся я.

И тут же подумал, что муками выбора терзаться я не стану, ведь в этом нет совершенно никакого смысла. Никакой таинственной загадки в формулировке задания нет, а Голос просто тупорез. И потому готовить я буду то, на что у меня в реальной жизни не хватает времени.

— Демик-демик-демик, — пропел я и отправился наощупь искать продукты.

Нашёл лук, нашёл морковь, нашёл здоровенный сотейник. Безошибочно определил говяжьи кости и испытал неудобство только с вином. Наощупь все бутылки были одинаковы, так что мне пришлось поочередно открывать и пробовать каждую.

— Ты набухаться собрался с горя, что ли?

— Не мешай!

Красное сухое попалось только с четвёртого раза. Но попалась же! А потому я довольно скоро заправил будущий соус деми-гласс, а затем поставил вариться говяжий язык. Первому булькать на медленном огне минимум часов двенадцать, а второму три.

— Ну а теперь сыр, — сказал я и опять пошоркал искать продукты.

«Сыр и деми-гласс» — скажет гипотетический наблюдатель моей готовки: «Какая гадость». И будет, к слову, совершенно прав. Но дело тут вот в чём: площадь в моём сне полностью копировала площадку «испытания стихиями», а потому сыров здесь было великое множество.

И вот, чтобы не скучать зазря, я решил взять по кусочку каждого, запанировать его и посмотреть как он поведёт себя после тепловой обработки. Наяву такие вот эксперименты могли бы влететь в копеечку, а тут… почему бы и нет?

— Хочешь удивить меня сырными палочками⁈ Ах-ха-ха! Это лучшее, на что ты способен⁈

— Отвали! —