Под ногами остров ледяной - Артур Николаевич Чилингаров

я спрогнозировал уже точно. На аэродром в Певек было передано, что через шесть часов на ледяном острове будет снег, метель, видимость менее 1000 метров, то есть условия, неприемлемые для посадки самолетов.

– Валерий, что передают из Певека? – спросил я Кривошеина.

– Самолет вылетел, – коротко ответил он.

Быстро прикинул в уме время вылета, скорость.

Будет здесь как раз в метель. Не послушались! Ну ладно!

– Валера, передай на борт, что через пять часов у нас будет снег, метель, – попросил я его.

Присев к столику, он привычно заработал ключом.

– Что отвечают? – спрашиваю.

– Смеются.

Метель накрыла ледяной остров точно в срок. Сквозь вой ветра был слышен натужный рев двигателей «Ила», делавшего круги чуть ли не над крышами домиков, – выше увидеть посадочные огни аэродрома было невозможно.

Валерий передавал на борт последнюю метеосводку. В ответ слышалось что-то сердито-неразборчивое.

Минут через двадцать, улучив небольшое «окно» в сплошной пелене метели, самолет буквально плюхнулся на полосу.

В кают-компании не слышно было привычных острот и смеха. Летчики молча прожевали антрекоты и так же молча отправились на отдых.

С тех пор экипаж старался летать точно по прогнозу. За праздничным столом 9 мая командир экипажа так подытожил свои впечатления:

– Сначала мы смеялись над этими прогнозами, но это только сначала. Потом один прогноз оправдался, второй, третий… Мы стали летать только по их данным… А потом, потом… Я буквально осатанел! Они все оправдывались!

В отчете экспедиции появился такой отзыв, выданный руководителем полетов Колымского авиаотряда А. Горбачевым:

«Начальнику дрейфующей станции „Северный полюс-19“ тов. Чилингарову А. Н.

Отзыв

Во время полетов экспедиционной авиации на ледовый аэродром СП-19 синоптик дрейфующей станции СП-19 кандидат географических наук Евсеев М. П. подавал регулярно исключительно верные прогнозы погоды района СП-19, позволяющие надежно обеспечить регулярность и безопасность экспедиционных полетов тчк Не было ни единого случая неоправданного прогноза, выдаваемого тов. Евсеевым тчк Руководитель ледового аэродрома СП-19

А. Горбачев».

От всех:

Постепенно спускаясь по этажам атмосферы, мы подошли к рассказу о водной толще океана, по поверхности которого движется наш ледяной «фрегат».

Если писать историю освоения океана, то одними из самых интересных страниц ее будут страницы, рассказывающие об исследованиях в Полярном бассейне и прежде всего о знаменитом дрейфе нансеновского «Фрама». Наблюдения, выполненные норвежской экспедицией с 1893 по 1896 год, впервые позволили определить глубины, температуру, соленость, водные массы, течения и дрейф льда в одной из труднодоступных областей Арктического бассейна, называемой приатлантической котловиной. Она расположена между хребтом Ломоносова, Северной Землей, Землей Франца-Иосифа, Шпицбергеном, порогом Нансена и северными берегами Гренландии. Экспедиция Нансена была, по сути дела, первой научной разведкой Северного Ледовитого океана. Последовавшие за ней отдельные экспедиции (на американской подводной лодке «Наутилус» и норвежском судне «Квест» в 1931 году, на ледокольном пароходе «Садко» в 1935 и 1937 го-дах) несколько прояснили картину режима Арктического бассейна, но характер и основные закономерности гидрологического климата Полярного океана оставались тайной за семью печатями.

Требовалось планомерное изучение бассейна в различных районах, и основу этому положили два исторических дрейфа: папанинской станции «Северный полюс-1» в 1937 году и ледокола «Георгий Седов» в 1938–1940 годы. 265 дней, проведенных на льдине папанинцами, и 812 дней дрейфа седовцев дали науке об океане неоценимый по важности материал.

От полюса и до Гренландского моря пересекли Антарктический бассейн первые океанографические разрезы. Зародился новый метод изучения Арктического бассейна экспедициями на дрейфующих льдах и с судов, находящихся в ледовом дрейфе. И в то же время стало ясно, что для всестороннего изучения Полярного бассейна столь длительные экспедиции по произвольному маршруту, диктуемому закономерностями дрейфа льдов, необходимо дополнить кратковременными океанографическими съемками, в течение одного-двух месяцев, но на больших пространствах. Здесь на помощь исследователям должна была прийти полярная авиация, накопившая к тому времени богатый опыт посадок на дрейфующие льды.

Весной 1941 года состоялась первая такая экспедиция Арктического института, возглавляемая И. И. Черевичным и Я. С. Либиным. Совершив три посадки на льды в районе Полюса относительной недоступности (83°50’ с. ш., 160°00’ з. д.), экспедиция выполнила несколько гидрологических станций. Первый опыт подтвердил полную целесообразность экспедиций такого рода. Стало очевидным, что научное освоение Арктического бассейна должно осуществляться по двум направлениям: научно-исследовательскими станциями, находящимися на дрейфующих льдах в течение длительного периода, и высокоширотными экспедициями, которые с помощью самолетов могут покрывать большие пространства, совершая кратковременные посадки на лед. Этот принцип и лег в основу исследований Полярного бассейна в послевоенные годы. За двадцать лет (с 1948 по 1968 гг.) было организовано 18 научно-исследовательских дрейфующих станций «Северный полюс» и 20 высокоширотных экспедиций «Север».

Времена первых научных разведок Арктического океана канули в прошлое. Идет фундаментальное изучение одного из интереснейших объектов Земли.

Когда грунтовая трубка с силой врезается в дно, вбирая колонку грунта, это означает, что мы начали очередную гидрологическую станцию. После взятия проб грунта на различные глубины, называемые горизонтами, опускаются батометры с глубоководными термометрами.

Принесенные ими пробы воды, пройдя гидрохимический анализ, расскажут о химическом составе воды – ее солености на различных горизонтах, содержании в ней кислорода, фосфора, кремния. Вместе с температурными данными эти характеристики помогут распознать воды различного происхождения и узнать их родословную. Относительно теплые и соленые воды несет в Арктический бассейн Атлантика, пресные и богатые кремнием струи стекают в океан с материка, через Берингов пролив проникают в полярные моря тихоокеанские воды.

Если мысленно представить вертикальное сечение Полярного океана, то можно увидеть примерно такую картину. От поверхности до глубины 50 – 100 метров простираются так называемые арктические поверхностные воды с довольно низкой (до – 1,5 °C) температурой и относительно небольшой соленостью.

От глубин 100–200 метров до горизонта 800–900 метров располагаются атлантические воды с температурой до 2–3 °C и высокой соленостью.

И далее, отделенные от атлантических километровой толщей промежуточных вод, залегают донные воды. Температура их примерно – 1 °C, соленость довольно велика.

Такова, однако, лишь средняя картина вертикальной структуры вод Арктического бассейна. От сезона к сезону и от года к году меняются атмосферные условия в высоких широтах северного полушария, меняется количество поступающих в Полярный океан вод различного происхождения и, следовательно, гидрологический режим Арктического бассейна. Изучение его сезонных и многолетних изменений и составляет одну из важных задач исследователей-океанологов. Данные, полученные на дрейфующих станциях, служат им при этом немалую службу.

Влекомый ветрами и течениями, движется наш ледяной остров по причудливой траектории, спроектированной самой природой. И через каждую сотню километров, не реже одного раза в месяц, мы проводим вертикальное зондирование океана, будто разрезаем этот «слоеный пирог» по линии своего дрейфа.

Сразу после выполнения батиметрической станции на те же