Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд

- Рома, я лучше домой поеду, - ненавижу себя за дрожащий голос. Я и без открытой враждебности матери Ромы переволновалась, а тут она ещё подливает кипящего масла на открытые раны.

- Ты останешься, - не терпящим возражения голосом. Мне не хочется находиться между молотом и наковальней, но видимо, выбора у меня нет. Я не могу бросить Рому, когда он отстаивает нас. – Мама, я прошу тебя извиниться перед Алисой.

- Мама, не забывай, что это дом Ромы и мы все здесь гости, - вмешивается Мира, которое все это время не вмешивалась в разговор.

- Извини, Алиса, - комкая перед собой салфетку, выдавливает из себя, не испытывая ни капли сожаления.

Звонок в дверь прерывает напряженную давящую тишину.

- Пойду, открою, наверное, ужин привезли, - сбегает Мирослава. Отступая от прохода, Рома утягивает меня за собой. Обнимая, прижимает к себе и целует в висок прямо на глазах у матери. Разбираться в мотивах Романа, у меня нет настроения.

Судя по голосам, раздающимся из коридора это не ужин, а оставшиеся члены семьи Горецких.

- Все будет хорошо, - произносит Рома достаточно громко, чтобы слышала его мама.

«Вряд ли будет хорошо» - проносится в голове, когда я вижу входящих на кухню Стефанию и Алию…

Глава 34 Алиса

Алиса

- Всем привет! – радостно произносит Стефания, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба. Но улыбка лица мигом сползает с ее, когда она входит на кухню и видит меня.

Открыв рот идеальной «О», она не спешит его захлопнуть, в то время как ее подруга прожигает меня ненавистью, что горит в ее глазах. Не удивлюсь, если мысленно она прокляла меня до десятого колена.

- Стефачка! - подлетает будущая свекровь к невесте младшего сына, чтобы обнять.

Хотя со стороны это выглядит так, будто мама Ромы ищет поддержки у будущей невестки, ведь ее угнетает мое присутствие. Перевожу взгляд на вернувшуюся на кухню Мирославу и вижу, как бросая взгляд на обнимающихся она закатывает глаза.

- Я думала, на ужин соберётся только семья, - отмирая, брызгает ядом в мою сторону Стефания, пока Алия изображает кроткую овечку и обнимает несостоявшуюся свекровь.

- Так и планировалось, - первой парирует выпад Мирослава. – Поэтому никак не могу понять, что вы с Алией тут делаете?

- Мира, прекрати! - одергивает ее мать. – Язвительность тебе не к лицу. – Стефания и Дима скоро поженятся. Не забывай, она носит твоего племянника.

- Если она носит моего племянника, то пусть остается. А Алия кого носит? Тушки мертвых шиншилл, из которых сшита ее шуба? Не знала, что у нас родственные связи с грызунами, - несмотря на предупреждение матери, Мира продолжает язвить.

- Мира!... – окрик матери не находит продолжения, на самом пике разгорающегося противостояния матери и дочери в кухню входит Дмитрий Андреевич.

Хватает одного короткого взгляда брошенного на бывшего начальника, чтобы понять, он разозлился, увидев нас с Романом. Принять приглашение на семейный ужин Горецких было плохой идеей. С каждой минутой идея сбежать отсюда кажется все более привлекательной.

- Выйдем? – кивает Дмитрий Роману, так ни с кем и не поздоровавшись. Мать буквально спотыкается на полпути с протянутыми для объятий руками.

- Выйдем, - соглашается Роман, отступая от меня. – Но ты уверен, что это нужно? – обводит взглядом женщин столпившихся на кухне. Не ответив, мой бывший начальник разворачивается и выходит из кухни.

- Дима! - летит визгливое в спину от невесты.

- Дмитрий, вернись! – строгое от матери. – Рома, что происходит?! - переключается на старшего сына.

- Я сейчас вернусь, - игнорируя недовольство мамы, произносит для меня. Целуя в макушку, добавляет: - Подожди меня в гостиной, - отправляет меня на относительно безопасную территорию.

- Кто мне объяснит, что происходит? – требует Горецкая старшая, хватая со стола салфетку и в сердцах бросая

- Я бы тоже хотела это знать, - задумчиво тянет Мирослава, нам с Ромой в спину.

- Там, где появляется эта девица, всегда проблемы, - не удивляюсь, услышав от обожаемой Горецкими Стеши. – Глазам не верю, что Рома… с ней! – не может выговорить «встречается». – Я думала, он ее терпеть не может… - последнее, что доносится до моих ушей, прежде чем я сворачиваю в гостиную.

Отец Ромы, сидя на диване, читает внуку книгу о ВОВ. Чтиво совсем не детское, но Кирилл с большим интересом слушает дедушку. Они так увлечены, что не сразу замечают мое появление.

- Нас к столу ещё не приглашают? Мы с Кириллом проголодались, - обращается ко мне отец Романа, а я не знаю, что ответить. Благо мне не приходится отвечать, потому что до нас доносятся крики из кухни.

- Они дерутся!...

- Они что с ума сошли?!

- Остановите их… .

Вздрагиваю от каждого крика дам Горецких. Все семейство вместе с гостями вылетает во двор. Даже Кирилл привлеченный криками взрослых, бежит раздетым на улицу. Я пытаюсь его остановить, но ребёнком возбужденный общим переполохом, вырывается и бежит следом за дедом. В благородном семействе ссора и драка, а корень зла – я.

Одевшись, я тоже выхожу во двор. Беспокойство толкает меня подойти к Роме, на которого Дмитрий Андреевич продолжает нападать с кулаками. Отмечаю, что Роман уходит от каждого удара, в ответ не бьет, а только отталкивает.

- Остановитесь немедленно! - приказывает отец большого семейства.

- Дима, Стеше нельзя волноваться, ты что творишь?! - кричит мать, но младший Горецкий, упав в клумбу, испачкав штаны и куртку, подскакивает и бросается на Романа измазанными в грязи кулаками.

- Давай, ударь меня и успокойся, - подставляет лицо Рома. Руки его опущены, кодекс чести диктует остановиться, но Дмитрий о нем не вспоминает, он бьет брата в лицо. Из рассеченной губы под общий женский крик брызгает кровь.

- Придурок, ты что творишь?! Тут ребёнок, если ты не заметил, - вмешивается Мирослава, хватая сына, уводит его в дом. – Хоть поубивайте друг друга, - бросает в сердцах. – Кирилл, мы идем в дом, - хватает сына и тащит его за собой. – Алиса, идем со мной, - не останавливаясь, приглашает меня, но я остаюсь на месте, парализованная происходящим.