Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд

Выбирай выражения! - Не принимая мою женщину, ты не уважает мой выбор. Считаешь, что может выбрать за меня, так живи и общайся с объектом своего выбора, но без меня. Первый и последний раз ты позволила себе пренебрежительно отзываться об Алисе, - мама теряется, хлопает накрашенными ресницами и не знает, что сказать. – Семейный ужин провалился, думаю, нет смысла вам задерживаться. Алию заберёте, чтобы она не ждала такси, - просчитываю наперед любой их ход. И мне все равно, если своей грубостью я кого-то задел. Поджатыми губами и гневными взглядами меня не задеть.

Обхожу маму и Алию по дуге и выбираюсь во двор. Отец пытается спасти карликовую тую, которую брат снес, когда я его отталкивал, а он падал.

- Пап, ты Алису не видел?

- Она ушла, - не отвлекаясь от своего занятия. – Я выглядывал, ее нет нигде.

«Куда она могла пойти?» - начинаюсь серьёзно беспокоиться. Такси сюда за час не всегда добирается…

- Ром, это ведь та девушка…

- Это моя девушка, отец, - ставлю точку в разговоре. Выглядываю за ворота. Алисы нигде не видно. Достав из кармана телефон, звоню лисичке. Очень отдаленный звук рингтона всего несколько секунд разрезает тишину, а потом резко обрывается. Иду в сторону, откуда доносилась музыка звонка. Сердце ускоряет бег, когда я понимаю, что Алиса прячется от меня и моей семьи возле соседей…

Глава 36 Алиса

Алиса

Прятаться нужно было где-нибудь в доме…

Мороз крепчал, а я недостаточно тепло была одета. Знала, что встречусь с Ромой, хотелось выглядеть красивой. Красота, как известно, требует жертв. Впервые жалею, что не слушалась бабушку, которая говорила, что зимой нужно надевать толстые штаны и шерстяные носки. А перед кавалерами выделываться лучше всего летом.

В ожидании такси каждую минуту посматриваю на часы, а оно словно стоит на месте. Через полчаса я тут совсем окоченею и превращусь в сосульку. Как назло ещё и ветер поднялся, наверное, пойдет снег. Доехать бы до дома без приключений. Чтобы окончательно не отморозить конечности и важные женские органы, приходится пританцовывать под туями. Помогает мало, но стоять под порывами ветра и ничего не делать ещё хуже.

- Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? - я не слышала, как Рома подошел, но вздрогнула при первых звуках его голоса и схватилась за сердце.

- Ты меня напугал, - не оборачиваясь в его сторону, выдаю с претензией в голосе.

- Иди ко мне, - Рома подходит сзади, обнимая за талию, притягивает к груди. Спине почти сразу становится тепло. Так тепло и хорошо, что хочется расслабиться и отключить голову хотя бы на время, но я ведь обижена. Возможно не на Рому, а на его семью, но вымещаю именно на нем.

- Я собиралась тихо покинуть твой гостеприимный дом, не нужно было меня искать, - не удержавшись от колкой шпильки, пробую выбраться из его объятий. Хотя стоит честно признаться, не очень усердствую, без его объятий будет холодно. А его тело так надежно защищает от ветра, что я лучше останусь, пока не приедет такси.

- Мой негостеприимный дом покинут те, кого я не желаю в нем видеть, а ты останешься, - категорично заявляет Горецкий. И вот на эту категоричность сразу хочется показать зубы.

- Я вызвала такси, оно скоро подъедет, - дернув плечами, отхожу от Ромы на шаг, но он резко притягивает меня обратно и крепче прижимает к себе.

- Я сам отвезу тебя домой, - жестко припечатывает, чтобы я не смела спорить. А я буду спорить, ведь в данном случае во мне все ещё говорит обида.

Я перестала прощать своей матери и бабушке пренебрежительное отношение, тем более не собираюсь прощать это чужому для себя человеку.

- Не стоит. Я доберусь сама. А ты оставайся, у тебя гости. Какой ужин без хозяина дома? - вспомнив, что там ещё и Алия его ждет, только сильнее злюсь.

- Поужинаем вдвоем. Не хочешь ужинать у меня дома, поедем куда-нибудь, - предлагает Горецкий, не обращая внимания на мои язвительные выпады. Он как танк спокоен, хотелось бы знать, каких успокоительных он наелся?

- Рома, я не хочу возвращаться к тебе домой, - тяжело вздохнув, быстро-быстро моргаю, чтобы слёзы, что набежали на глаза, не сорвались и побежали по щекам. Как только я стала согреваться и успокаиваться в его объятиях, волю дали эмоции.

- Алиса, я не горжусь поведением своей родни, но могу пообещать, повторной ситуации я не допущу. Только не закрывайся от меня, не убегай. Я готов отстаивать нас перед всем миром, но я должен знать, что для тебя это тоже важно, - целуя холодную щеку, приклеивается к ней губами.

- Я не была готова к такому отношению твоей мамы, - откровенно признаюсь.

- Тебе больше не придется сталкиваться с подобным отношением, я обещаю, - уверяет меня. Хотелось бы верить. Не то, что бы я сомневаюсь в Романе… скорее, он не до конца осознает, каким могут быть упертыми мамы. Моя мама и бабушка тому живой предел. Никакой бойкот не остановит, если она что-то решила. Единственный человек, который может хлопнув по столу остановить ее замыслы – отец.

У ворот дома Ромы происходит какое-то оживление. Шум двигателей, свет фар, бьющий через туи, освещает наше укрытие, которое мы не спешим покидать.

- Рома, тебе нужно вернуться, наверное, твои родители…

- Я тебя здесь не оставлю, - перебивает он, даже не думая уходить.

- Твоя мама обидится, что ты с ней не попрощался, - видеть эту женщину мне не хочется, но я не желаю допускать ссоры, в которой косвенно виновата.

- Я попрощался, но стоять тут и прятаться, словно преступники, мы не будет, - берёт меня за руку и тянет за собой.

Первые хлопья снега начинают срываться с неба. На мой телефон приходит сообщение, что водитель такси отменил вызов. Не дочитав до конца, принимаю звонок, который поступает почти одновременно с сообщением.

- Ну, почему! – вскрикиваю вслух, когда оператор подтверждает, что водитель был вынужден сняться с маршрута из-за аварии, а другую машину мне в данный момент предоставить не могут.

- Что случилось? - спрашивает Рома.

- Таксист отменил вызов, - раздосадовано возмущаюсь, будто Рома позволил бы мне уехать на такси и в подтверждении моих мыслей, он заявляет:

- Я бы в любом случае не отпустил тебя