Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд

Мне даже становится немного стыдно. Все мои награды, так или иначе, связаны с победами в певческих конкурсах. И гордости за них я не испытываю, потому что не хотела в них участвовать. Я даже не помню, в какой момент мне перестало нравиться выступать. В детстве я с удовольствием выходила на сцену, радовалась овациям зрителей, а потом, словно отрезало…

- Я сейчас же позвоню отцу, пусть он с тобой разбирается! – врывается в мои мысли угрожающий голос мамы.

Мой мозг давно выработал защитную тактику, чтобы не слышать бурчание матери или бабушки, я погружалась в приятные думы. Теперь моим островком безопасности стали мысли о Роме.

– Не беспокой его зря, - встаю на защиту родителя. Папа мне ничего не сделает, в отличие от мамы он по-настоящему любит меня. - Вокруг тебя полно безработных тунеядцев, которых отец тянет на себе. Он и так устает, а ты его ещё заставляешь нервничать по пустякам. Напомню, у него все чаще прихватывает сердце. Ты бы лучше с таким рвением занялась его лечением, - впервые позволяю себе подобный тон с мамой. Я не грублю, просто разговариваю с позиции взрослого, а не ребёнка, который трясся перед ней от страха. – Все, что папе нужно будет знать о моей личной жизни, я расскажу сама.

- Вот, а я говорила, что нельзя тебя отпускать в столицу! Смотри, какая важная стала. Как разговаривает с матерью… - эти стенания могут длиться бесконечно, а меня внизу ждет Рома.

- Мама, я опаздываю на занятия. Давай, поговорим в другой раз, - вклиниваюсь в ее речевой поток. – Пока, мам. Передавай всем приветы.

- Пока, - бросает она сухо и первой сбрасывает разговор. Вот и прекрасно!

Вернувшись в комнату, чтобы забрать рюкзак, натыкаюсь на взволнованную Женьку.

- Алис, ну ты чего обиделась? Я не хотела…

- Хотела! – перебиваю ее. – А теперь поставь в уголке икону и молись, чтобы мне не захотелось открыть свой рот, - схватив рюкзак, оставляю ее наедине с тревожными мыслями.

Спустившись во двор, сажусь в машину Ромы. Он откладывает телефон, к котором что-то просматривал.

- Все в порядке? – спрашивает он, разворачиваясь ко мне корпусом.

- Угу, - киваю я и даже пытаюсь улыбнуться, но осадок от неприятного разговора с мамой и Женькой все ещё тяжестью лежит на сердце.

- И насколько все в порядке? – сведя вместе брови, интересуется Рома. Всем своим видом дает понять, что никуда не торопится и готов стоять тут, пока я не расскажу, что случилось.

- Все правда хорошо, - пытаюсь его убедить, у меня почти выходит искренне улыбнуться.

- Алиса, я хочу знать, что произошло с моей девушкой за те двадцать минут, что она отсутствовала.

- Мама позвонила, а трубку подняла соседка и сказала ей, что я не ночевала дома… - пересказываю наш разговор, опуская некоторые подробности. Но при проницательности Горецкого, он вполне способен прочесть их между строк.

- Скажи маме, чтобы она не волновалась. После праздников мы приедем в гости, она сможет лично удостовериться, что я не бездельник и не наркоман, - улыбнувшись, щелкает меня по носу.

- Ты серьёзно собираешься поехать и познакомиться с моими родителями? – с огромной толикой сомнений переспрашиваю я.

- Надеюсь, это знакомство окажется приятнее, - грустно усмехнувшись, вспоминает вчерашний неудачный вечер с родителями.

- Не надейся…

Глава 40 Алиса

Алиса

- Лисовская, ты на новый год остаешься или домой уезжаешь? - спрашивает Татьяна Федоровна, впиваясь меня сканирующим взглядом, который предупреждает, ей лучше не врать.

Подозревая, что вопрос с подвохом, я даже не думаю прислушиваться к предупреждению. Всю последнюю неделю она таскает лучших студентов на разного рода корпоративы, где мы выступаем за «спасибо». Если верить сплетням в гримерках, то наш декан на нас неплохо зарабатывает. Открещиваюсь от перспективы все праздники провести в рабстве и смело заявляю:

- Нет, я послезавтра домой, - приторно вздыхаю, силясь изобразить тоску по дому и радостное предвкушение встречи. – Сегодня иду покупать всем родным подарки, - добавляю немного лжи, чтобы меня не дернули на очередное выступление за «спасибо».

- Может ведь после праздников домой съездить, - передергивая плечами, с претензией в голосе выдает Татьяна Федоровна.

- Можно, конечно. Я планировала остаться в Москве, встретить Новый год с подругами, но мама обещала забрать мои документы из института, если я не приду на каникулы домой, - грустно вздыхаю.

- Ясно, - недовольно поджимает губы декан.

- Котов? – переводит взгляд на Егора. Мы продолжаем общаться, но после той сцены с Ромой, между нами образовалась невидимая стена. Вроде все хорошо, но как бы не очень.

- Улетаю с родителями в отпуск. Они не простят, если я захочу сдать билеты и откажусь лететь с ними, - ровно заявляет он. Пока Татьяна Федоровна пробегает по списку, я думаю о том, что нужно забежать в торговый центр купить подарки Роме, Мирославе и Кириллу.

Рома предложил встретить новый год всем вместе на базе отдыха загородом, а третьего числа съездить в гости к моим родителям и задержаться там на несколько дней. Я согласилась, о чем и предупредила родных.

Попрощавшись со всеми, вручила Егору небольшой подарок на новый год - именной блокнот в кожаной обложке. Он растерялся, искренне поблагодарил, но видно, что ему стало неудобно, потому что он мне не приготовил ответный подарок. Я и не ждала. Чувствуя все это время за собой вину, я хотела извиниться, хотя понятно, что ни в чем я не виновата, и извиняться мне не за что.

- С Наступающим. Развернешь тридцать первого, - чтобы сгладить неловкость, весело произношу. – Хорошо отдыха, - махнув рукой, быстро убегаю, пока неловкая пауза между нами не затянулась.

У входа замечаю припаркованный автомобиль Крайса. Он выходит на встречу, увидев, что я спускаю по лестнице.

- Привет, красотка, - нагло ухмыляясь, здоровается он. – Подвезти? – подходит почти вплотную, нависая надо мной. Отступаю назад, чтобы не находиться в его поле. Мне некомфортно от его наглой навязчивой близости.

- Нет, спасибо, - обострять не хочу, поэтому отвечаю вежливо, но сохраняю дистанцию.

Поправив сползающий с плеча ремень рюкзака, пытаюсь его обойти. Хватая за руку,