#совершеннолетние - Анна Кейв

отобрать на входе – четырехлистный клевер на удачу и счастливый пенни. В последний момент она передумала, посчитав, что эскиз нужно продумать более тщательно. Илоне не хотелось набивать абы что, тату обязательно должно было иметь глубокий смысл.

И теперь на ее бедре миска с рисом. Зашибись.

– А почему я выбрала именно…это? – обескураженно уточнила девушка.

Рига пожала плечами:

– Ты что-то тараторила об этом, но я так и не поняла, что ты имела в виду.

Илона шумно выдохнула и откинулась на спинку кровати. Она протянула руку и попросила:

– Можно еще водички?

Рига протянула ей стаканчик и листок с рекомендациями по уходу за татуировкой. Она кивнула на тумбочку, где лежали тюбик с мазью, одноразовые пеленки, пластырь, гипоаллергенное жидкое мыло и рулон бумажных полотенец. К счастью, рядом с тату-салоном была круглосуточная аптека, где они сразу купили все, что требовалось по списку.

Допив, Илона жестом попросила налить еще и обиженно спросила:

– Почему ты отговорила именно Миру, а не меня?

Рига повела плечом:

– Потому что Мира пожалела бы об этом куда больше, чем ты. Да не переживай ты, татушка маленькая и аккуратная, ее даже не будет заметно, если не надевать экстремально короткие шорты.

Подруга тихо захныкала, устраивая театрализованное представление, чтобы ее пожалели. Но в этом нуждалась не только она. Свою порцию поддержки за это утро Илона уже получила. Рига снова предложила Мире минералку. Та тихо проскулила:

– Достань из аптечки обезбол.

Девушка глянула на часы и покачала головой:

– Еще рано. Потерпи немного, скоро уже можно будет выпить таблетку.

– Почему не сейчас? – заныла Мира.

Подруга погладила девушку по темным спутавшимся волосам и мягким тоном, каким обычно разговаривают с маленькими детьми, пояснила:

– Потому что у тебя еще алкоголь в крови, должно пройти несколько часов, прежде чем можно пить обезбол. И да, я пыталась запихнуть в вас активированный уголь, но вы обе воротили нос. Так бы сейчас было легче. Впрочем, вы обе проблевались, что уже было неплохо. Особенно если учесть, сколько вы обе выпили…

Мира позеленела от одного только упоминания от рвоты. Она сморщила носик:

– Мне кажется, я чувствую запах блевотины.

Рига сочувственно отвела взгляд и пробормотала:

– Еще бы, ты же себе все платье изгваздала, когда тебя рвало в Алешу.

Девушка выпучила глаза и откинула одеяло. Ее легкое шифоновое платье молочного цвета, усеянное плюмериями, было испорчено красно-бордовыми пятнами и засохшими кусочками… еды? Это даже никакая химчистка не в силах исправить!

– А какого Алешу она заблевала? – поинтересовалась болезненным голосом Илона.

Рига усмехнулась и многозначительно протянула:

– Ооо, наша скромница всю ночь с ним провела. А потом заблевала его в благодарность за приятное времяпрепровождение.

Миру едва не вывернуло после слов подруги. Какой еще, к черту, Алеша?! Она же не такая… Не могла она провести ночь с незнакомым парнем! Что она наделала…

Заметив в глаза подруги нешуточную панику, Рига взяла Миру за руки:

– Да успокойся, это так коктейль назывался – «Алеша в стакане». Грейпфрутовый сок, водка, гранатовый сироп и лед. Ты только его и пила. Когда ты последний раз просила бармена повторить, бедолага уже не знал, где брать грейпфруты посреди ночи. Весь запас уничтожила, алкошня ненасытная. А когда ты получила заветного Алешу из последнего грейпфрута, то тебя в него вырвало. Прямо в стакан. Ты успела сделать всего один глоток перед этим. Мне пришлось тебя – заблеванную – оттаскивать, потому что ты рвалась осушить стакан с гремучей смесью из коктейля и собственной блевотины.

Мира порывисто села и свесила ноги с кровати, но тут же пожалела об этом резком движении – комната закружилась перед глазами, будто она каталась на карусели в парке аттракционов. Прижав кончики пальцев к вискам, девушка начала их массировать и вспоминать произошедшее. Пока Илона пыталась свыкнуться с татуировкой и принять миску риса на бедре, Мира отчаянно выстраивала хронологию событий. Можно было, конечно, просто спросить у Риги – в отличие от них с Илоной, подруга выглядела бодрой и свежей, – но девушка сама хотела восстановить потерянные фрагменты своей памяти. Хотя, возможно, и зря.

Перед тем, как выехать из Листвянки, они построили маршрут через Чуйский тракт. Девушка ярко вспомнила, как Илона мученически скривилась из-за рассказа о нем:

– Вы только представьте, – воодушевленно начала Мира, – Чуйский тракт является одной из самых древних дорог на Алтае. Более того – во всей России! Первые упоминания о тракте были найдены в китайских летописях, которые датируются аж прошлым тысячилетием. Правда, тогда он назывался не Чуйским, а Мунгальским трактом. Им пользовались воины и торговцы, которые шли из России в Монголию и Китай.

– И ты предлагаешь нам ехать по древним колдобинам? – Илона с жалостью провела рукой по приборной панели своей оранжевой любимицы. – Я не хочу убить свою малышку на этой Чуйском трактате.

– Тракте, – поправила Мира. – И сейчас там асфальтированная трасса, она идет через Алтай в Монголию, а затем через Китай к Аравийском морю к пакистанском порту Карачи.

Рига усмехнулась:

– Зря ты это сказала, через два дня мы окажемся в Пакистане. Да, Илона?

Пока подруги не обменялись колкостями из-за выходки с Новосибирском, Мира поспешила заговорить обеим зубы:

– А еще Чуйский тракт является основной дорогой, которой туристы пользуются для путешествия по Алтаю. Рядом с трактом можно найти перевал Кату-Ярык и долину реки Чулышман, а еще туристические центры – Чемал и Бирюзовую Катунь. Еще Чуйский тракт проходит через Южный хребет и вблизи Северо-Чуйского. А проезжая по исторической части тракта от Бийска до границы с Монголией можно увидеть монгольские курганы – их охраняют каменные бабы-истуканы.

Илона оживилась:

– Как на острове Пасхи?

– Вроде того, – уклончиво ответила Мира.

Пока у девушки неплохо шло сложить крупицы памяти воедино. Первым, что они посетили, были перевал Кату-Ярык и долина реки Чулышман. Они специально свернули с намеченного пути, чтобы убить нескольких зайцев. Правда, Илону пришлось долго уговаривать на эту поездку. Она не боялась спуститься в долину по крутому горному серпантину, но опасалась, что у нее не хватит практики вождения, чтобы подняться обратно. Рига подтвердила, что для такой поездки нужен внедорожник, но в ней не угасал дух авантюризма. А Мира – далекая от вождения – просто не представляла, в чем проблема спуститься, а затем подняться по серпантину. Она же, заручившись поддержкой Риги, и настаивала