Под знаком Меркурия. Декоративная скульптура архитектурных сооружений Петербурга XVIII-начала XX века - Наталья Николаевна Мутья

Ратьков-Рожнов впоследствии сделал блестящую карьеру, естественно, не без помощи «громовских миллионов» – он стал городским головой столицы. Помимо высокого социального положения Ратьков-Рожнов был и хозяином многих доходных домов Санкт-Петербурга. Среди них был и дом на Екатерининском канале (канале Грибоедова). Желая увеличения прибыли от эксплуатации дома, владелец не единожды заказывал архитекторам его переделку. В 1884 году этот доходный дом перестраивал внутри архитектор М. Ф. Петерсен. Но Ратьков-Рожнов был одержим идеей постройки своего «Пассажа», так как «невский» пассаж-собрат давал большую прибыль его владельцам. Через десять лет после предшествующей перестройки дома на Екатерининском канале архитектор П. Ю. Сюзор осуществил желание Ратькова-Рожнова. Он объединил два параллельных дворовых флигеля стеклянной крышей и построил галерею-пассаж с главным входом в корпусе, выходящем на набережную канала.

Фасад пассажа Ратькова-Рожнова достаточно протяженный – в 18 осей. В центре расположена арка входа высотой в два этажа. Над воротами в третьем этаже находится балкон в четыре просвета с ажурной металлической решеткой. Третий этаж украшен симметричными прямоугольными эркерами с балконами над ними и кариатидами, поддерживающими, как кронштейны, эркеры. Среди декоративной скульптуры, помещенной на фасаде, привлекают внимание и изображения кадуцея, фланкирующие арку входа. Именно они указывали на предназначенность здания для торговли.

Итак, перед нами традиционный фасад периода эклектики. И на нем помещены ничем не примечательные кадуцеи, такие, какие можно увидеть на многочисленных доходных домах эпохи эклектики.

Но, как отмечалось выше, здание привлекательно другим – сменой своих предназначений. Причем, такой сменой, что каждая новая функция здания так или иначе связана с тем или иным родом деятельности Меркурия.

В XIX веке история дома проходит под покровительством Меркурия – бога торговли, так как здание предназначено для получения дохода от продажи товаров и от сдачи в наем меблированных комнат.

В ХХ веке меркурианская история дома продолжается. В 1970-х годах внутренняя отделка «Пассажа» была переделана для Центрального железнодорожного бюро Октябрьской железной дороги. В 1974 году здесь открываются железнодорожные кассы по продаже билетов на поезда всех направлений железнодорожного сообщения. Ныне в здании располагается «Санкт-Петербургское железнодорожное агентство обслуживания пассажиров».

Следует отметить, что при переделке внутреннего пространства фасад здания остался неизменным. Крылатые жезлы Меркурия по-прежнему фланкируют вход в здание, словно давая возможность проявить богу еще одну свою функцию – дать возможность покупателям билетов испытать в дороге покровительство Меркурия – бога путешественников…

Развитие образа Меркурия и его атрибутов в декоративной скульптуре эклектики

В середине и второй половине века в декоративной скульптуре наступает некоторая «измельченность» форм – и смысловая и масштабная. К примеру, маска Меркурия, кадуцей словно «тиражируются» в капителях колонн и замковых камнях сооружений. Однако в таком начинании можно отметить и положительный момент – рождается своеобразный «меркурианский» ордер.

Заметим, что тиражирование форм происходит не только в объемах одного здания. Подобные друг другу капители с масками Меркурия можно увидеть на фасаде дома фирмы «Штоль и Шмит» (Малая Морская ул., 11, 1879–1881, арх. В. А. Шретер) и комплексе зданий Общества торговцев Рыбного рынка (Московский пр., 10–12, 1898–1900, арх. Г. Г. фон Голи); близкие по рисунку кадуцеи замковых камней украшают здание Общества взаимного кредита и доходный дом на канале Грибоедова под № 15.

Иногда скульпторы копируют образцы прошедших эпох (копия скульптуры Меркурия работы Дж. Болоньи на Бумагопрядильной фабрике). Подобные параллели можно наблюдать и в архитектуре эклектики.

Итак, с одной стороны происходит некоторое обнищание фантазии и проповедование использования форм, придуманных ранее. Но при этом одновременно развивается еще одна тенденция – поиск новых художественных форм для изображения образа Меркурия и его атрибутов.

В фигуративной декоративной пластике архитектурных сооружений популярным становится показ женского воплощения Меркурия. Во второй половине XIX века словно вспоминают, что Меркурий – андрогинный персонаж. Компромиссная сущность эклектики заявила и о женской сущности бога – к примеру, в виде своей женской ипостаси Меркурий предстает в оформлении фасада гостиницы Ушакова, доходного дома В. Ф. Краевского (ул. Чехова, 3, 1881–1882, техник М. И. фон Вилькен (Краевский), ск. Д. И. Иен-сен); в скульптурной композиции, украшающей фасад дома Громова. Но здесь проявляется скорее не сложное символическое многозначие бога, а украшательская функция – женская фигура дает более широкие возможности пластической характеристики образа.

Следует отметить, что такая тенденция была характерна для всего европейского искусства. К примеру, фронтон здания банка «Лионский Кредит», построенного в Париже во второй половине XIX века (арх. Bouwens), украшает скульптурная группа, в числе героев которой есть и женское воплощение Меркурия.

В более поздний период эта традиция в Европе и России была уже не столь актуальной. Зато именно в ХХ веке она становится популярной в Америке. В Вашингтоне изображение женщины-Меркурия можно видеть на рельефе, украшающем задний фасад здания Федерального резерва. Официальное название рельефа «Америка и Федеральный резерв» (1937, ск. Дж. Грегори), то есть в этой скульптуре образ Америки представлен в виде женского аспекта Меркурия. Здесь, в отличие от Европы и России, «мистический» характер Меркурия не столь дезавуирован: Америка – богиня денег…

Во второй половине XIX века петербургские скульпторы, декорирующие здания, стремясь разнообразить образы своих героев, обращаются к показу их разновозрастной характеристики. И Меркурий может менять свой возрастной характер. В период эклектики наряду с изображением Меркурия в виде юноши (здание Первого общества взаимного кредита, доходный дом на Садовой улице, 36), можно встретить и изображение бога-ребенка (завод Сан-Галли; дом Воронина на Мойке (арх. П. Ю. Сюзор, 1874); доходный дом Ф. И. Ротина). В этом проявляются своеобразные отголоски увлечения искусством барокко и рококо, где любили подобные трансформации.

Традиция представлять Меркурия в виде ребенка сохраняется и в более позднее время. К примеру, в числе героев скульптурного оформления дома, созданного по проекту архитектора К. Н. де Роше-фора (доходный дом В. П. Лихачева. Фонарный пер., 18 – наб. кан. Грибоедова, 83 – ул. Казанская, 60. 1911–1912), можно увидеть пару младенцев-Меркуриев, один из которых кроме кадуцея держит мешочек с монетами, а другой – весы.

В период эклектики в декоративной пластике появляется и «новый» (для России) художественный образ, связанный с Меркурием, – герма.115 Она активно включается в декор фасадов банков и доходных домов (Русский для внешней торговли банк, доходный дом С.М. Тедески (Невский пр., 16 – Большая Морская ул., 7. 1880–1881. Арх. Л. Ф. Шперер, ск. Д. И. Иенсен)).116 Часто она декорирует межоконные проемы зданий. Постепенно герма будет претендовать на роль своеобразного элемента ордерной системы эклектики. На рубеже XIX–ХХ веков герма станет одним из излюбленных мотивов в деле скульптурного украшения зданий.

Можно говорить о снижении героического начала в содержательной программе скульптуры второй половины XIX, можно говорить