Малороссийские сказки. С иллюстрациями - Клавдия Владимировна Лукашевич

class="p1">Вот мать сготовила ему обед, принесла на берег и кричит:

Ивашечка, Ивашечка,

Наварила кулешику:

Поешь, мое серденько,

Будешь сыт-сытешенек.

Ивашечка услышал голос матери и отвечает:

Ты плыви, плыви, челнок,

Выплывай на бережок.

Ко мне матушка пришла,

Есть и пить принесла.

Пристал он к берегу, наелся, напился, потом отпихнул золотой челнок серебряным весельцем и поплыл дальше – рыбку ловить.

А змея-то и подслушала, как мать Ивашечку кликала. И была та змея – злая ведьма. Вышла она на берег и давай реветь грубым голосом:

Ивашечка, Ивашечка,

Наварила кулешику:

Поешь, мое серденько,

Будешь сыт-сытешенек.

Ивашечка услышал и подумал: «Нет, это не матушки голос». Махнул он весельцем и запел вполголоса:

Дальше уезжай, челнок,

Не плыви на бережок.

Челнок и поплыл. А змея стояла-стояла на бережку, не дождалась и ушла сердитая.

Вот мать снова принесла ему обед и снова стала звать его.

Он услышал и запел:

Ты плыви, плыви, челнок,

Выплывай на бережок…

Ко мне матушка пришла,

Есть и пить принесла.

Челнок приплыл к бережку. Ивашечка поел, попил, отдал матери рыбку, что наловил, потом оттолкнул челнок и поплыл снова.

А змея тем временем побежала к кузнецу и просит его:

– Кузнец, кузнец, выкуй мне такой тоненький голосок, как у Ивашкиной матери.

Кузнец раздул огонь, достал клещи, нагрел их, ухватил змею за горло и давай ей его ковать. Кует, а сам припевает:

Куйся, куйся, голос злой,

Стань добрей, стань нежней,

И потоньше ты запой.

И сделался у змеи тонкий голосок. Пришла она к реке и запела:

Ивашечка, Ивашечка,

Наварила кулешику:

Поешь, мое серденько,

Будешь сыт-сытешенек.

Ивашечка подумал, что то мать его кличет, и приплыл к бережку. А змея выхватила его из челна и потащила в свою хату.

Принесла к хате и кричит дочери:

– Олёнка, Олёнка! Натопи мне так жарко печь, чтоб все камни пораспались.

Олёнка засуетилась; печь натопила так жарко, что камни стали падать.

– Олёнка, Олёнка! Спеки мне Ивашку, пока я за гостями схожу! – сказала змея и улетела.

Вот Олёнка и говорит:

– Ивашка, Ивашка, садись на лопату!

А он в ответ:

– Как же я сяду? Я не умею.

– Ничего. Садись как умеешь, – говорит Олёнка.

Ивашечка положил на лопату голову.

– Э, не так! Сядь совсем.

Он взял, положил одну руку.

– Так, что ли? – спрашивает.

– Э, не так! Садись хорошенько, совсем.

Вот он взял и положил ногу.

– Ну теперь, наверно, так?

– Э, да нет! Совсем, совсем садись! – закричала Олёнка.

– Я не знаю как! Покажи ж ты мне.

– Смотри.

Только что она взобралась и села на лопату, как схватил ее Ивашечка и бросил в печь; заслонкой заслонил, хату запер, убежал на двор, взлез на дуб и сидит.

Пришла змея, стучит и кричит:

– Олёнка, Олёнка, отвори!

Молчит Олёнка, не отворяет. Ведьма еще шибче стучит и кричит:

– Олёнка, Олёнка, отвори!

Молчит Олёнка.

Рассердилась змея и выбранила Олёнку:

– Вот дурная девчонка, убежала гулять.

Она сама кое-как хату отворила, вытащила из печки жареное и поела, думая, что съела Ивашечку.

Как наелась, вышла на двор и стала кататься по двору и приговаривать:

Покачуся, повалюся,

Закусив мясцом Ивашки.

А Ивашечка с дуба ей в ответ:

Покатайся, поваляйся,

Олёнкиного мясца наевшись.

Послушает, послушает змея, кажется ей, что кто-то поет, и ну опять валяться и припевать:

Покачусь, повалюсь,

Закусив мясцом Ивашки.

А Ивашечка опять ей в ответ:

Покатись, повались,

Закусив мясцом Олёнки.

Взглянула змея на дуб, увидела Ивашечку, все поняла, да как завоет. Бросилась она к дубу и давай его грызть. Грызла-грызла, сколько зубов переломала, а перегрызть не смогла.

В это время в вышине пролетали гуси; увидел их Ивашечка и стал просить:

Гуси-гуси, гусенята,

Я вам сяду на крылята,

Унесите вы скорей

Меня к матушке моей.

Там мы будем в воле жить,

Сытно есть, мед-пиво пить.

Но гуси пролетели мимо и крикнули Ивашечке:

– За нами летят еще гуси. Пусть тебя средние возьмут.

А змея все грызет и грызет дуб. Вот она зубы все переломала, добежала к кузнецу и просит:

– Кузнец, кузнец, скуй мне поскорее зубы, да поплотнее, из чистого железа. Мне надо дуб перегрызть и Ивашку съесть.

Кузнец сковал ей крепкие зубы. Стала она опять дуб грызть. Грызет да грызет.

А Ивашечка сидит да плачет. Видит он, снова летит стадо гусей, и стал он их жалобно просить:

Гуси-гуси, гусенята,

Я вам сяду на крылята,

Унесите вы скорей

Меня к матушке моей.

Там мы будем в воле жить,

Сытно есть, мед-пиво пить.

А гуси ему в ответ:

– Пускай тебя задние гуси возьмут.

Да и полетели.

Ивашечка и думает: «Пропал я теперь навеки». И так горько-горько заплакал, что слезы на землю закапали. А змея все грызет да грызет, вот-вот дуб повалит.

Видит Ивашечка, что в вышине летит одна гусыня. Отбилась она от стада, насилу летит. Ивашечка и стал ее просить-молить:

Гуся-гуся, гусенятко,

Возьми меня на крылятко,

Унеси ты поскорей

Меня к матушке моей.

Там мы будем в воле жить,

Сытно есть, мед-пиво пить.

Гусыня опустилась на дуб и говорит:

– Садись.

Ивашечка сел ей на спину, она взмахнула крыльями и полетела. А дуб в это время рухнул и убил змею.

Гусыня принесла Ивашечку к родной хате, посадила его на оконце, а сама полетела.

Сидит Ивашечка на оконце. А баба напекла пирожков, вынимает их из печи и говорит:

– Это тебе, дидусь, пирожок, а это мне.

А Ивашечка крикнул:

– А мне?

А баба снова вынимает пирожки и снова делит:

– Это