Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Тогда… — Финн сглотнул. — Тогда я останусь. Я не хочу бросать вас.

Робин фыркнула, но в голосе её была непривычная мягкость:

— Дурачок ты, Финн. Ты не можешь остаться из-за нас. У нас у каждого свой путь. Я, например, вот, — она опёрлась подбородком на руку и посмотрела в огонь, — хочу таверну. Чтобы подавать чай, и чтобы никто не спрашивал, кто ты и откуда.

Ариэль повернулся к ней, и в его взгляде появилось что-то похожее на озорство:

— Знаешь, девочка… я знаю одно хорошее место. У подножия Скалы Ветров. Там до Великой Чумы стоял трактир. Мы, когда ездили с Гидеоном за лошадьми, проезжали мимо того места, оно все еще пустует.

Финн подскочил со своего места:

— Так вы все там будете? Мы же тогда вместе останемся! Госпожа Робин откроет таверну, вы будете жить у неё, а я помогу, пока не соберу денег на своё дело!

Ариэль улыбнулся и хлопнул мальчика по плечу:

— Вот это разговор!

И неожиданно побледнел, пошатнулся и начал медленно оседать на пол.

— Ариэль! — Робин сорвалась с места и подхватила его под мышки, не давая удариться головой о каменный пол. — Ариэль, очнись!

Она опустила его на пол, приподняла голову и хлопнула по щекам. Без толку. Финн стоял рядом, бледный, как мел, и сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Что с ним? — прошептал мальчик.

Робин не ответила. Она оглянулась по сторонам, вскочила, схватила со стола кувшин с водой, плеснула немного на ладонь и брызнула в лицо Ариэля. Раз, другой, третий. Веки его дрогнули. Робин склонилась ниже:

— Ариэль? Ты слышишь меня?

Глаза распахнулись. Но это были не глаза Ариэля. В них блестел лёд. Тристан Виндфорд посмотрел на Робин с ненавистью.

— Ты испортила моё лицо, — прохрипел он.

Робин попятилась. Руки Тристана взметнулись и сомкнулись на её горле. Пальцы впились в кожу, перекрывая дыхание.

— Отпусти её! — воскликнул Финн и бросился на Тристана, пытаясь оторвать его руки от горла Робин. Но охотник на ведьм даже не заметил этого.

Робин хрипела, её лицо багровело. Она колотила его по рукам, по груди, но хватка была мёртвой. В глазах уже темнело, когда Финн, отчаявшись, схватил со стола тяжёлый глиняный кувшин и изо всех сил обрушил его на голову Тристана. Глина раскололась, и вода хлынула на пол. Тристан замер на мгновение, его руки дрогнули, пальцы разжались. А затем он завалился на бок и больше не двигался.

Робин отползла на четвереньках, хватая ртом воздух, кашляя и задыхаясь. На шее уже проступали багровые следы пальцев.

— Госпожа Робин! — Финн бросился к ней, обхватил за плечи. — Вы в порядке?

Она кивнула, не в силах говорить. Потом, отдышавшись, подползла к бесчувственному телу Тристана.

— Ариэль! — она трясла его за плечо, била по щекам. — Ариэль, вернись! Ты слышишь меня?!

Она прижала ухо к его груди. Сердце билось. Она снова тряхнула его:

— Ариэль! Очнись!

Веки дрогнули, медленно приподнялись, и Робин увидела знакомую мягкость во взгляде.

— Ариэль, — выдохнула она. — Это ты?

Он с трудом приподнял голову и простонал:

— Я… теряю контроль над этим телом. Виндфорд сильней, чем я думал.

Робин села на пол. В горле саднило, и она с трудом сглотнула. Финн стоял над ними, сжимая в дрожащих руках осколок кувшина. На его лице застыл ужас, но в глазах уже просыпалась решимость.

— Что будем делать, госпожа Робин? — спросил он тихо.

Робин не успела ответить, дверь общего зала с грохотом распахнулась. В проёме стоял Косой Пит:

— Сюда только что наведывались люди судьи Виндфорда! — вскричал он, с силой затворяя дверь и набрасывая тяжёлый засов. — По всей округе рыщут, сына его разыскивают. И, как я вижу единственным глазом, он сейчас у меня в «Вороне» сидит с разбитой головой. Вам надобно убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше. Я сумел заморочить им голову да отвести глаза, но вы сами понимаете, долго ли продержится такая уловка. Иные постояльцы могут оказаться не столь благонадёжными и не столь верными слову.

Робин поклонилась старому разбойнику:

— Спасибо тебе за все, Питт. Мы уйдем сегодня ночью.

***

Ночь стояла сырая и тёмная. Дождь прекратился, но ветер всё ещё гулял по пустошам, шевеля мокрую траву и заставляя деревья скрипеть, как старые корабли. Небо было затянуто тучами, и лишь изредка сквозь разрывы проглядывала бледная луна, освещая дорогу на несколько мгновений, чтобы снова спрятаться.

Отряд возглавлял Гидеон на крупном гнедом мерине. За ним Финн верхом на пони. Мальчику не доводилось ездить верхом, потому он был бледен и напряжён, но держался молодцом, хотя каждый толчок седла заставлял его вздрагивать.

— Не бойся, — сказал Гидеон через плечо. — С этой лошадки невысоко падать.

Из-за пазухи послышалось мяуканье. Бланш, свернувшаяся клубком под его камзолом, тоже не одобряла верховую езду. Позади них ехала Робин на коренастой лошади. На её лице застыла привычная маска усталой злости, но в глазах читалась тревога. Она то и дело оглядывалась на Ариэля, который замыкал отряд.

Ариэль сидел в седле на удивление уверенно, хотя его лицо в бледном свете луны казалось почти прозрачным. Он молчал, глядя куда-то вперёд, и ветер шевелил его светлые волосы, обнажая повязку на щеке.

— Ну что, — нарушил тишину Гидеон, когда они миновали очередной перелесок. — Двигаемся к северу. Я знаю одно надёжное место недалеко отсюда. Старая