Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Опять ты… — прошипел Тристан, выхватывая шпагу.

Уродливый двойник улыбнулся и повторил его жест. Тристан сделал выпад и пронзил его в зеркале. Оно зазвенело и осыпалось осколками. Но уродец тут же появился в соседнем отражении. Тристан снова ударил, но тут же во всех прочих зеркалах появилось отражение Нечистого.

— Христос, дай мне силы сокрушить легион демонов! — крикнул Тристан.

— Мы не демоны, — в один хрустальный голос ответили отражения. — Мы — Тристаны, твои предки.

— Меня не проведешь, порождение тьмы! — прорычал юноша, поражая очередное зеркало.

— Тебя никогда не удивляло, почему тебя так назвали? — спросил один из двойников. — Странное имя для доброго англиканина. Не Сайлас, не Джон, не Илеас, не Томас. Что за бретонское извращение!

— Так звали моего благочестивого прапрадеда! — отрезал Тристан.

— Верно! — ответил один из демонов в зеркале. Но нем была непривычная одежда, будто он жил несколько веков назад. — Это я! Тристан Виндфорд, прозванный Иерусалимским. Я построил церковь в Стоук-Холлоу. Я совершил паломничество в Святую Землю, где и закончил свой земной путь…

— Ты коварный демон с тысячью лиц! — ответил Тристан, разбив зеркало с Тристаном Иерусалимским.

— А ты знаешь, что меня назвали в честь Тристана Мученика? — спросил Тристан Иерусалимский из соседнего зеркала. — Он нес слово Божие язычникам на берегу Балтийского моря, и они принесли его жертву своим кровавым идолам!

— Знаю… — ответил Тристан. — Но ты просто принял облик моего предка!

Он с ненавистью ударил по зеркалу, где был его двойник, только изуродованный и обгоревший. Тот появился в соседнем зеркале и просипел обожженными губами:

— Я получил имя в память о Тристане Отшельнике, что жил на острове Иннис-Кэр. Он удалился от мира, чтобы в безмолвии молиться за души грешников. Сорок лет он прожил на той скале, питаясь рыбой и диким мёдом, и ни разу не ступил на большую землю. Когда его нашли мёртвым, тело его не истлело, а лицо сияло светом.

В одном из зеркал появился изможденный, но просветленный двойник Тристана. Рука юноши дрогнула, он отступил, с ужасом глядя, как в прочих зеркалах появляются его отражения в разных одеждах.

— А знаешь, кто я? — спросил Тристан с длинными косами, заплетёнными в тугие жгуты, перевитые кожаными шнурками.

— И знать не хочу! — крикнул охотник на ведьм, взмахнув шпагой.

— Я — Друстан, сын смертной женщины и Вортимера, вождь гаонтов, первый его служитель на Скале Ветров.

— Ты врешь, демон! — кричал в ответ юноша, разбивая зеркало за зеркалом.

— Меня уже тысячу лет называют демоном, — устало ответил Ариэль. — Но я всего лишь предок твоего рода. Вы служили мне, а потом один из вас, тоже Тристан, меня предал.

— Даже если так, — ответил Тристан, — истинная вера все равно восторжествовала! Как бы ни заблуждались мои предки, они пришли к Господу!

Торжествуя, он пронзил насквозь Друстана в зеркале. Но в другом тут же вместо его двойника в других зеркалах одновременно появилась новая картина. Горящее селение у подножия скалы. Дома пылали, дым поднимаелся к небу, и в дыму метались фигуры. Всадники в кольчугах с крестами на щитах врывались в поселение, рубя всех, кто попадается под руку. Старики падали под копыта лошадей. Женщины с криками пытались убежать, но их настигли, свалили на землю и потащили за косы прочь.

— Они пришли с юга, — сказал Ариэль, и в его голосе сквозила усталость. — Несли мечи и кресты. А Тристан Отступник показал им путь сюда… Но его сестра, ставшая наложницей завоевателя, родила от него нового Тристана…

Тристан стоял неподвижно. Зеркала вокруг него показывали ту же картину: девушка, склонившаяся над младенцем, шепчущая древнее имя.

— Ты носишь это же имя, — сказал Ариэль. — Тебе никуда не деться от истории своего рода. Знаешь, в чем главная особенность всех моих Тристанов? Они — искатели! Они неукротимо ищут истину! Тристан Иерусалимский в паломничестве, Отшельник в аскезе, Богослов в старых книгах… Даже Отступник усомнился во мне и искал нового бога. И нашел Христа!

Тристан резко вскинул шпагу:

— И нашёл спасение! В отличие от тебя, демон!

Он ударил. Но в то же мгновение все остальные отражения вспыхнули одним и тем же светом. В каждом из них теперь стоял один и тот же человек — сам Тристан. У него на щеке алел шрам.

Клинок вонзился в стекло. Оно не разбилось. Вместо этого по поверхности медленно потекла тёмная кровь. Тристан отдёрнул руку, глядя, как кровь стекает по его собственным пальцам.

— Что… это?

— Это твоя кровь, — ответил Ариэль тихо. — Каждый раз, когда ты убиваешь меня в зеркале, ты режешь себя.

В зеркалах вспыхнула новая картина. Тристан увидел себя в подвале ратуши. Он самозабвенно водил пером по животу связанной Бланш, чувствуя в этот момент не праведный гнев, а сладкое, тёмное удовольствие от власти.

— Нет… — прошептал Тристан. — Это было необходимо…

— Это было то же самое, что делал Отступник, — спокойно сказал Ариэль. — Он тоже верил, что служит истине, когда вёл завоевателей к моей скале. Он тоже молился, когда резал тех, кто ему верил. А потом его сестра родила от одного из убийц нового Тристана. И круг замкнулся.

Зеркала погасли одно за другим. Осталось только одно — прямо перед ним. В нём стоял Тристан с изуродованным лицом и пустыми глазами. Отражение медленно протянуло руку сквозь стекло и коснулось щеки настоящего Тристана. Пальцы были ледяными.

— Ты искал истину всю жизнь, — произнесло отражение его же голосом. — Вот она. Ты не охотник на ведьм. Ты — последний из рода, который предал своего