Лучше меня не найдешь - Елена Левашова

– Конечно, мы с Мишей все срисовали. Успели… Как вы нашли нас?

– Роман постарался. В первую нашу вылазку все было хорошо. Кажется, он кому-то звонил, выяснял, кто такой Коля…

– Зек, считающийся пропавшим без вести, как и все его бойцы. Надежда на то, что вас хватятся в части и начнут расследование.

– Я тоже на это надеюсь.

Он замолкает, тяжело дыша, а я понимаю весь ужас их положения. Они не просто пленные, кого можно обменять – они свидетели, которые знают то, за что убивают без суда и следствия.

Глава 37.

Глава 37.

В штабе части царило уныние. Солдаты недоумевали, как, вообще, такое возможно, чтобы командир пропал? Вадим Игоревич оперировал круглыми сутками, избегая разговоров и пресекая сплетни… Он искренне переживал за Киру и корил себя за мягкость... Мог ведь надавить, заставить ее рассказать все...

Прошло двое суток непрерывной работы… Десятки допрошенных, стопки исписанных листов, забитые окурками пепельницы и… нулевой результат. Майор Белов, следователь военной прокуратуры, хмуро смотрел на карту, испещренную пометками… Кольца поисковых зон, опросы на блокпостах, ориентировки не приносили результата…

Они искали двух человек, растворившихся в воздухе.

– Может, они на ту сторону ушли? – без особой надежды предположил его молодой напарник, лейтенант Озеров.

– Третьяков не тот человек. И врач… Это не дезертирство, а похищение или что-то похуже, – отрезал Белов, массируя виски. – Нам не хватает информации. Что вывело их из части во второй раз? Да и в первый… Никто толком не может ответить. Талдычат про любовный роман… Не стали бы взрослые люди из-за романа пропадать бесследно!

В этот момент в дверь постучали. Дежурный заглянул в кабинет.

– Товарищ майор, тут один водитель показания дать хочет. Говорит, возил командира Третьякова и доктора Волошину в первую их вылазку.

Белов и Озеров переглянулись. Это было что-то новое.

– Зови.

В кабинет вошел невысокий, крепко сбитый мужик в запыленной форме с обветренным, обгоревшим на солнце лицом. Он представился Сергеем Синицым, позывной «Серый».

– Доброго денечка. Я как узнал, сразу примчался.

– Рассказывайте, Синицын все, что помните. Маршрут, разговоры, остановки. Любая мелочь.

Серый нервно мял в руках пилотку.

– Так, я и не знаю ничего толком, товарищ майор. Командир сказал, куда ехать, я и ехал. Личные дела, говорит. Мы доехали до развилки у старой фермы, потом по проселку… Встали на высотке.

Он подошел к карте и, немного подумав, уверенно ткнул пальцем.

– Вот здесь. Точно помню, там еще столб поваленный, как ориентир.

Белов тут же обвел точку красным карандашом.

– Что было дальше?

– Они вышли. Отошли метров на триста. У Третьякова в руках был чехол с перископом. Они отошли исследовать местность, вернулись через два часа.

– Что они говорили? Обсуждали что-то?

Серый нахмурился, вспоминая.

– Ничего они не говорили. И это самое странное, товарищ майор… Вернулись другими людьми. До этого-то шутили, доктор вообще, казалось, светилась вся. А тут… молча в машину сели. Удрученные такие, словно с похорон вернулись. Я спросил, все ли в порядке? Командир только рукой махнул, мол, поехали. И всю дорогу обратно – ни слова. Он на дорогу смотрит, а она в окно, и видно, что не на пейзаж любуется. Как будто из них всю душу вынули. Я понял, что они что-то там увидели, или… кого-то… Но лезть с расспросами не стал, не мое дело.

Белов прищурился, его взгляд хищно блеснул. Вот она – тонкая, почти невидимая ниточка…

– Труба, говоришь? Перископ? Труба разведчика ТР-8?

– Точно, товарищ майор! Она самая, – обрадовался Серый, что его поняли.

Майор резко выпрямился, его усталость как рукой сняло. Он посмотрел на Озерова взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

– Лейтенант, поднимай группу. Полная боевая – снайперы, оптика. Мы едем на эту высотку. Озеров удивленно вскинул брови.

– Думаете, там что-то осталось?

– Я думаю, что полковник Третьяков не просто так выбрал эту точку – он вел наблюдение за конкретным объектом. И то, что он увидел, заставило его вернуться туда снова, но уже с проводником-предателем. Надо проверить каналы связи – я почти уверен, что полковник звонил кому-то, докладывал...

Он снова склонился над картой.

– Мы встанем на то же место. Возьмем самую мощную оптику, какая у нас есть, и посмотрим, что именно находится в секторе обзора с той точки. Что мог увидеть Третьяков? И что выбило его из колеи и заставило пойти на смертельный риск?

Через час у штаба уже рокотали моторы двух бронированных «Тигров». Бойцы группы захвата, молчаливые и сосредоточенные, в полной экипировке, проверяли оружие.

Белов, уже в бронежилете и с автоматом, запрыгнул в головную машину.

Начались поиски, а Белов молил бога, чтобы они нашли командира… Полковник Третьяков обладал огромным авторитетом. Найти его было для группы делом чести…

Глава 38.

Глава 38.

*Кира*

Меня грубо выводят из импровизированной палаты и ведут обратно в барак.

– Голову не поднимать! – рявкает боец Коли, когда я пытаюсь оглядеть территорию.

Я чертовски устала и хочу есть… Моя одежда покрыта каплями чужой крови, белье несвежее… Господи, сколько продлится наше заточение? Видит Бог, я в шаге от истерики…

– Иди, давай!

Он толкает меня в спину. Дверь захлопывается, отрезая полоску тусклого света коридора и свежий воздух… В бараке пахнет потом и сыростью… Первым ко мне бросается Роман. Очевидно, желание поскорее узнать все о брате пересиливает слабость и недомогание…

– Слава богу, ты пришла, – шепчет он, слегка сжимая мои плечи. – Как Кирилл? Он жив?

– Конечно, Ром, все в порядке… Пуля прошла навылет, задела вену, он потерял много крови… В другой ситуации я бы сделала переливание, ты же понимаешь?

– А второй боец?

– Со вторым проще, осколочное в плечо. Они позволили мне понаблюдать за ними несколько часов. Оба вышли из наркоза без осложнений.

Напряжение на мгновение сходит с его измученного лица. Он выдыхает.

– Ты молодец, Кира. Спасибо тебе… Я не устану благодарить тебя…

– Рома, я сделала, что должна была.

В этот момент лязгает окошко для подачи еды. Нам просовывают котелок с серой кашей, несколько кружек с бурой жидкостью и два ведра.

Я беру тряпку, смачиваю ее в чистой воде и подхожу к Роману, чтобы снова обработать его ссадины.

– Есть новости, – шепчу я ему