’Патафизика: Бесполезный путеводитель - Эндрю Хьюгилл

Связывать себя со сторонниками Клише революции и бунта было бы очевидной ошибкой: наш Коллеж – дидактический, административный, полностью монолитный и ритуализированный. Нельзя считать его пародией, как полагали некоторые недоумки; это реальность, которую смогли осознать только мы в этом маленьком мире XX века, и мы называем её Патафизический Онтогенез. Для нас сложный и точный формализм иерархии Коллежа настолько же подходящ и важен – здесь нельзя говорить о социальной иерархии, которая даже в глазах мирян радикально ущербна – так вот: настолько же подходящ и важен, как Природа, Жизнь, Человечество или Dasein[13], не говоря уж о литературных ценностях и их классификации по Андре Бретону и Эмилю Энрио из Французской Академии.

О МНОГОМ ГОВОРЯЩИХ? Естественно, журналисты гоняются за «сенсационным»: на их усталый взгляд лет шесть назад Коллеж казался чем‑то новым и оригинальным, возможно, несколько фантастическим, а потому представлял собой хороший «материал». Журналисты и их аудитория полагали, что Коллеж был сверхутончённым развлечением, гиперинтеллектуальной клоунадой, а наши вестники скорее походили на программы мюзик-холла, этакие забавные скетчи, нацеленные на провоцирование целого зала «высоколобых» простофиль. Таков в конечном счёте постулат писаний: от Корана до Маркса, от Сапфо до Рембо, всё нацелено именно на ЭФФЕКТ: назидательный, будоражащий, утешающий, огорчающий и т. д., в соответствии со всё той же самой глубоко укоренившейся легковерностью. Только одна лишь наука среди огромных масс печатной продукции настроена на побег; ведь и в самом деле, вопреки Пастеру и прочим сердцесжимающим Благодетелям Человечества и Свёклы, она иногда избегает этого подчинения эффекту. Но наш Коллеж идёт дальше, постоянно и неизменно; он не ищет эффектов, не стремится получить какой‑нибудь эффект. Он результат в самом себе (J. Mauvoisin 1995 [1956], 10–12).

5. (1959–1964) Всемирная патафизика

Это был период, когда патафизику впрыскивали в кровоток культуры самыми разными путями. Её присутствие всё шире признавалось в философии. Появление Улипо изменило литературу. В англоязычном мире зародилась своя собственная патафизика, благодаря тематическому выпуску «Что такое ’патафизика?» альманаха “Evergreen Review” и разнообразным переводам Жарри. За управлением всем этим надзирал Коллеж ’патафизики и его новый Вице-Куратор, милосердный и снисходительный Барон Молле.

Второе Магистерство (Молле)

«Барон» Жан Молле (1877–1964) не был ни бароном, ни, как это частенько утверждалось, секретарём Гийома Аполлинера. На самом деле он был откровенным дилетантом, проводившим много времени в арт-тусовках Парижа начала XX века. О его отношении к жизни можно судить по мемуарам:

Я всегда жил в настоящем, изредка – в прошлом, и никогда – в будущем. Жить в будущем, полагаю, это самый нелепый способ существования. Можно сколько угодно твердить, что у кого‑то «его будущее впереди», но конец всегда один и тот же (Mollet 2008 [1963], 21).

Как отметил в своём предисловии к этим воспоминаниям Раймон Кено: «Но чем же он действительно занимался, этот Барон Молле? Да ничем! Он не был ни художником, ни поэтом, ни гравёром, ни актёром, ни скульптором, ни пианистом».

Стоит, однако же, сразу сказать, что Молле обладал‑таки многими качествами, делавшими его превосходным кандидатом на пост Вице-Куратора Коллежа ’патафизики. Он был лично знаком с Альфредом Жарри, чем в то время не мог похвастаться ни один другой член Коллежа. Он также водил тесную дружбу с Гийомом Аполлинером и многими другими творческими людьми его круга, поэтому не понаслышке знал культуру fin-de-siècle, Монпарнаса – в частности. Он весьма подходил Коллежу ещё и тем, что был по природе своей бонвиваном, знавшим толк в культуре кафе, поскольку к тому моменту различные патафизические доктрины уже были хорошо разработаны, и созрело время для плодовитой несдержанности. На большинстве фотоснимков Молле запечатлён в ресторанах, в окружении многих ведущих ’патафизиков своего времени (Эрнст, Кено, Виан, Превер, Лейрис, Ферри, Клер и проч.) и не меньшего числа винных бутылок. Скорее всего, именно в силу такого духа Магистерство Молле началось с «Послания Миру, цивилизованному или нет»:

Да продолжится Коллеж ’патафизики. Его работа во внешнем мире едва только началась. Верный своей уже десятилетней традиции, объединяя своих Членов со всех широт (и даже антиподов), пусть он завершит свои научные труды ко всеобщему удовольствию. Выражаем свою признательность всем тем, кто так или иначе участвовал в состоявшихся выборах Вице-Куратора, через них мы приносим благодарность за Всемирную и Тотальную ’патафизику (Mollet 1995 [1959], 91).

В период руководства Молле наука должна была стать преимущественно вопросом администрирования. Первым шагом должно было стать реформирование Рогации (административной организации). Про-администрация, существовавшая до сих пор, была преобразована в Исполнительный Органон, ответственный за «автономное администрирование и оперативную инициативу». Аристотелевские отголоски в слове «Органон» должны были соответственно вызвать реакцию типа бэконовской53 с созданием “Novum Organum” после окончания оккультации в 2000 году н. э.

Другим важным нововведением стало разъяснение работы всех комиссий и подкомиссий, составлявших собственно Коллеж. Их функции были в деталях прописаны в “Dossier” № 7, поместившем таблицу с более чем 90 различными наименованиями. Похожая таблица была опубликована и в № 28, с добавлением Улипо, вскоре, правда, снова исчезнувшим по причине трансформации в отдельную организацию (связь с Коллежем оборвалась после начала оккультации последнего). Этот номер также включал карты патафизики во Франции, на которых было показано распространение отдельных персон и групп по регионам, а также статистический обзор патафизической активности, за которым следовало развёрнутое описание истории первого и второго Магистерств и, что важнее всего, планисфера, демонстрирующая распространение Коллежа ’патафизики по всему миру.

Публикации вестника “Dossier” начались в 1957 году, в период между первым и вторым Магистерствами, и должны были закончиться к концу 1965 года. Были изданы следующие номера:

Dossier 1–2 (17 ноября 1957). «Картина» (пьеса Ионеско).

Dossier 3 (6 апреля 1957). «Время в искусстве» и другие неопубликованные тексты Жарри.

Dossier 4 (14 июля 1957). «Адам» (пьеса Жана Марвье54).

Dossier 5 (17 ноября 1958). «XII аргументов о театре» Альфреда Жарри и его неортодоксальный перевод «Олаллы» Р. Л. Стивенсона.

Dossier 6 (23 февраля 1959). «Строители империи» (пьеса Бориса Виана; в номере также работы Макса Эрнста).

Dossier 7 (25 июня 1959). Избрание Его Великолепия Барона Молле, знаменующее начало второго Магистерства. Также в номере впервые публикуется полный список реорганизаций в структурах Коллежа и некролог по недавно скончавшемуся Борису Виану.

Dossier 8 (1 сентября 1959). «Быть и жить» Жарри.

Dossier 9 (22 декабря 1959). «Трактат о хвостах» Лихтенберга, а