Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

— Песни конечно классные, особенно про свободу, там у меня такой крутой проигрыш! — любовно поглаживая свой Гибсон, поделилась своим мнением София.

«Модных» слов девчата от меня нахватались, это же «круто», «классно» и «суперски», которых здесь я никогда не слышала. Чтобы не «сгореть», всё таки язык будущего от местного отличается, списала на иностранные языки, типа сама в них путаюсь. Отмазка конечно детская, главное она сработала, а остальное не важно, думайте что хотите. До концерта оставалось не больше полутора часов, самое время девчонкам похвастаться своими покупками. Первой не выдержала София, она умудрилась купить целый альбом старинных марок, всего за триста семьдесят семь рублей, правда пришлось здорово поторговаться. Деньги для неё не такие большие, так что пусть порадуется, к тому же марки действительно стоящие, я оценила. Катя приобрела янтарную шкатулку, не скажу, что очень большую, зато красивую, а к ней латунный микроскоп, начала восемнадцатого века. Фарт похвасталась старинной фарфоровой статуэткой, наверное после войны вывезенной из Германии, клеймо «Aelteste Volkstedter» явно указывало на это. Обо мне тоже не забыли, девчонки сложились и купили швейцарский штык-нож, образца 1914 года. Честно сказать, я таких никогда не видела, этот был с пилой, наверное очень редкий. Сколько стоит, они мне так и не сказали, посмеялись только, «что не расплатишься», знают как я обожаю холодное оружие. Мураталиевы на это только повздыхали, лишних денег у них нет, а менять валюту на рубли они не собираются. Ничего, скоро у всех монеты зазвенят, выпуск новой пластинки не за горами, а там глядишь и ещё что-то подвернется.

— Здравствуйте! — поздоровалась наша вчерашняя знакомая, прижимая к груди несколько маленьких пластинок.

Как оказалось, это был её первый и единственный выпуск, всего несколько песен, все на латышском языке, поэтому не удивительно, что это миньон, да и тираж очень маленький. Кривить нос конечно не стали, Нора же от души, поставим у себя в комнате отдыха, пусть будет на память.

— Я сегодня посмотрела Утреннюю почту, там вы снимались в музыкальной студии, наверное на Мелодии? — спросила Бумбиере.

— Нет, это наша личная студия, — тут же похвасталась Юлька.

Блин, вот же мелкая коза, могла бы и промолчать, хотя по малолетству ей простительно.

— Каак ваша? — удивилась Нора, заметно разволновавшись.

Пришлось рассказать о подарке зарубежных друзей, напомнить о моей Нобелевской премии, о контрактах с западными компаниями. По мере перечисления, её глаза всё шире и шире раскрывались, пока не стали как пятикопеечные монеты. Смешно сказать, тем более представить, вроде взрослая женщина, а в голове какие-то глупости, прямо как у ребенка. Она наверное и правда думала, что мы записываемся в каком нибудь заводском клубе, в лучшем случае городском Доме культуре, хотя определенно видела наши музыкальные инструменты. Не буду врать, эти же импортные клавиши стоят дороже отечественного автомобиля, а вместо гитары можно купить пару новеньких ЯВ, конечно с колясками.

— Нора, а почему сегодня выступаешь ты, вроде должен какой-то местный ансамбль? — спросила певицу, чтобы хоть немного вывести из ступора.

— Директору запретили трогать вашу аппаратуру, тем более она под вас настроена, поэтому решили снова пригласить меня, — ответила Нора.

Она еще хотела что-то добавить, но прозвучал первый звонок, ей пора готовится к выходу. Мы тоже начали переодеваться, хотя еще раз повторю: для джинсы это не обязательно, она сильно не мнется. Отпелась Бумбиере за полчаса, не такой у неё большой репертуар, хотя в Латвии у неё слушателей хватает.

Про наше выступление говорить особо нечего, повторили весь вчерашний концерт, единственное отличие, это добавили к нему «Падлу». Зрителей было немного больше, во всех проходах сидели, да и перед сценой организовали лишний ряд, так что Алия к краю из-за своей мини-юбки не подходила. Ещё были записки с вопросами, на которые я между песен отвечала, где на латышском, где на русском языке, смотря как там было написано. В основном спрашивали о личной жизни, о фильме и нашем знакомстве с Айс Энджел, а так вроде ничего серьезного. Что касается Юльки, так она сегодня была настоящей звездой, это сразу чувствовалось, спасибо Утренней почте. Представляете, какое мощное оружие появилось в моих руках, это уже многие певцы и певицы поняли. До нашей штатовской командировки, нужно снять еще хотя бы с десяток передач, Климовой на половину меньше, ее Телекухня выходит два раза в месяц. Была мысль пригласить на неё Кристалинскую, но пока благодарностей от неё нет, так что спешить не будем, позовём лучше Папанова или Никулина. Всё это в недалеком будущем, а пока мы с Юлькой тянули последний припев: Девочка ждет, мальчик не идет, плохо.

— До скорых встреч друзья, мы вас всех любим! — я от всего коллектива попрощалась с зрителями.

Юла, вернее уже Глюкоза, стоя на цыпочках махала рукой, пока не закрылся занавес.

Продолжение следует…

Глава 10

Сегодняшнее выступление во Дворце культуры ВЭФ вымотало не хуже вчерашнего, тогда нас снимало телевидение, а теперь народу было побольше, да и на вопросы пришлось отвечать, а это время и нервы. Не люблю, когда начинают спрашивать про личную жизнь, а там таких было чуть ли не половина. После концерта все сразу разошлись по своим номерам, хотелось просто лечь и уснуть, отдохнуть от адреналиновой встряски. Мы же не профессиональные певцы и музыканты, у которых давно нет никакого стыда и совести, впрочем, и среди них встречаются нормальные люди (в будущем это редкость).

— Ольга Викторовна, ваше портмоне, — ко мне в номер зашла Корякина.

Блин, я про детдомовских ребят совсем забыла, голова забита другими вопросами, да и насчет завтрашнего выступления нет-нет, да и возникают сомнения.

— Купила всем по джинсовому костюму, паре спортивных футболок, ботинки и куртки-аляски. Эле два комплекта нижнего, немного косметики и женскую сумочку. Да, еще по кассетному магнитофону Филлипс, ну и вашей книге, они её в первую очередь попросили, — отчиталась Василиса.

Действительно, у книги был уже не один тираж, а она до сих пор в дефиците, как будто у нас нет типографий. С другой стороны, дефицитные издания в первую очередь отправляются в библиотеки, которых у нас в стране более трехсот тысяч. Получается, что один тираж даже не поступал в продажу, разошелся по школьным и общественным книгохранилищам. Странно, что ко мне не поступало предложений