Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

Впрочем, мы уже подошли к кабинету, Петр открыл ключом дверь, сейчас всё узнаем. Я первой заглянула внутрь и офигела: посреди комнаты сидела большая черная собака, перевязанная огромным красным бантом. Что ни говори, а сумракам в креативе не откажешь, любому сразу понятно — это подарок.

— С ней было письмо, — Петр передал мне плотный конверт, на котором стояла размашистая надпись — Оленьке Лёд!

— Ну что там? — приплясывая от нетерпения, спросила меня Катерина.

Я быстро прочитала пару строк, затем передала подруге (иначе она от любопытства лопнет).

— Собаке девять месяцев, зовут Бонифация, это подарок Оле от поклонника, — ознакомившись с написанным, громко объявила Климова.

— Ничего себе, какая огромная, интересно что за порода? — спросила Фарт.

— Кане-корсо, что переводится как корсиканская собака, её ещё называют итальянским мастифом, — выдала всё, что знала об этой породе.

Дальше было какое-то наваждение, все собрались вокруг моего подарка, псина тут же легла и подставила для чесания живот. Собаку моментально засюсюкали, Мураталиевы даже сбегали в буфет, она же, по их словам, голодная! Килограмм любительской был съеден за пару минут, в благодарность Бони лизнула девчонок в щеку. Буквально за полчаса, эта псина стала любимицей нашего коллектива, похоже сумраки неплохо подготовились, изучили человеческую психологию.

— Петенька, постарайтесь что-нибудь узнать про бывшего хозяина, человека хочется отблагодарить, такой подарок дорого стоит, — попросила Данилкина.

А почему бы и не попросить, один черт он ничего про него не узнает, это физически невозможно.

— Чуть не забыла, в буфете для нас накрыли стол, — спохватилась Алия.

Блин, время летит незаметно, вроде только-что выехали из гостиницы, а на часах уже четырнадцать ноль-ноль, нам действительно пора подкрепиться. Жалко с собакой в буфет не пускают, придется оставить её здесь, хотя так не хочется. Не знаю почему, может всё дело в связях с тенями, но мне она сразу понравилась. Плохо, что про потенциал корсо мне ничего не известно, придется усилить на свой страх и риск, запустить в её тело нанитов.

— Оль, а она мебель не погрызет? — спросила Валерия, почесывая её за ухом.

— До этого вроде не грызла, — пожала плечами, — Разве что на улицу с ней надо сходить, вдруг хочет по-маленькому.

Это дело поручили Данилкину, мол только ему доверяем погулять с нашей любимицей. Чёрт, быстро же псина всех обработала, да и я не осталась в стороне, влила в собравшихся немного жизненной энергии. Настроение и тонус организма повысился, все подумали из-за собаки, поэтому сразу записали её в любимицы.

Как бы не хотелось побыть с Бонифацией (собак ни у кого нет, из всей живности у нас только кошка Матрена), продолжили репетицию. Сцена большая, если так можно назвать уложенные куски фанеры, поэтому нужно по ней двигаться, а не стоять на месте. Зрительно, это смотрится довольно хорошо, к тому же ломается официоз выступления, зал становится ближе. Примерно за полтора часа до выступления (на разогреве перед нами сегодня никого нет) мы покинули сцену. Долго перед концертом репетировать нельзя, иначе можно «перегореть», и тогда начнется апатия. Чтобы немного разрядить обстановку, рассказала пару анекдотов про Петьку и Чапаева, они в это время были очень популярные. Бонифацию опять закормили, на этот раз сыром и копчёной колбасой, которую девчата не поленились с собой взять из буфета.

— Такая душечка, — отдавая последний кружок «Краковской», хмыкнула Юлька.

У меня появилось стойкое ощущение, что еще немного и она попросит передарить Бонифацию ей, впрочем, собаку мелкой сейчас не разрешат, из-за беременности её мамы.

— Дай лапу! А сейчас другую! — отдавала команды Юлька, довольная до невозможности.

Остальные тоже не остались в стороне, в кабинете каждую минуту раздавалось «Сидеть», «Лежать» и «Голос!» Животины, на сколько мне известно, ни у кого из девчонок нет, разве что на даче хозяйничает кошка Матрена. С Бонифацией время пролетело незаметно, мы даже карты не успели достать, все внимание забрала наша корсиканская подруга.

— Пора готовится к выходу на сцену, — взглянув на часы, объявила Климова.

Кольку на это раз не выгоняли, попросили только отвернуться, один хрен он ещё не такого насмотрелся в своем Доме Моды. Я даже не говорю о показе его прошлой коллекции, где он помогал манекенщицам одеваться, эти же трусы меняли при нём, потому что к каждой модели свой цвет и фасон.

— Ну, ни пуха нам ни пера! — сплюнула через левое плечо, моему примеру последовали все остальные, добавив громкое, — К чёрту!

Не знаю, как кому, а мне выступать перед большим количеством не очень приятно. Не то что я боюсь, этого у меня нет, но вот что-то гложет внутри, типа: ты дура засветилась по полной! Смешно, меня знает не только наша страна, но и очень многие в мире, а всё равно сердце прихватывает.

Занавеса на стадионе нет, поэтому выходим на поле по одному, под ту самую мелодию, которую начинает настукивать Колька. Знающие люди сразу поймут, что это мы срисовали у Айс Энджел, нашей знаменитой подруги. Удивительно, но её раскрутка в Союзе уже началась, в вечернем «Времени» нет-нет, да и скажут про неё что-то хорошее. Ну еще бы, ведь Ангел выступает за мир, в нее стреляли империалистические агенты, как в Мартина Лютера Кинга.

Концерт начался так же, как и во Дворце культуры ВЭФ, с песни «Влюбленный май». В отличие от прошлого выступления, люди на стадионе были другими, более веселыми и раскованными. Справа от нас девчонки развернули огромный плакат «Мы вас очень любим!» Были рисунки с красными сердечками, были надписи на латышском языке, все добрые и позитивные, без всякого скрытого смысла. При первых аккордах «До свидания мама», стадион просто взревел, на поле выскочило несколько человек, за ними тут же дружинники и милиция. Обошлось, парней и девчонок вернули на трибуны, хотя могли задержать за хулиганство, но видимо пожалели, а может это были знакомые. В припеве весь зал нам подпевал, София рядом со мной то наклонялась, то поднимала вместе с гитарой ногу, выглядело это бомбически. Поклонников у неё точно прибавится, все гитаристы начнут ей подражать, наш ансамбль порвал все стереотипы прошлого. Никогда до нас в Советском Союзе не играли девушки на электрогитарах, я имею ввиду, чтобы их показывали по телевизору. Про выступление Юльки можно сказать только одно, она стала настоящей певицей, раскрученной через Утреннюю почту. Хлопали ей не меньше нашего,