Падение Черного неба - Ана Жен

она мне мораль – и славно. Не хватало мне еще грузиться проблемами, которых нет! Я улыбнулась своему отражению, проверяя, не отпечаталась ли помада на зубках. А все же какая у меня красивая улыбка! И зубы!

Я установила телефон на подоконнике и махнула девочкам. Нужно сфоткаться до начала матча. Залью сторис о своей новой победе. Наверняка благодаря мне уже в следующем году чирлидинг перестанет быть таким уж отстоем во всех штатах. Королева Лиз – воскресительница кринжовых видов спорта!

– Ладно, котятки, пора показать зрителям, что они пришли вовсе не ради баскетбола! – скомандовала я.

И вот я шагнула на площадку, вдыхая смесь нервного напряжения, дешевых духов и пота. Ненавижу каждый из этих запахов. Ненавижу чирлидинг. Но, знаете, а вы ведь меня знаете, я обожаю внимание.

Мои мальчики только разминались, а трибуны уже начали наполняться зрителями, готовыми наблюдать не только за игрой, но и за шоу, которое им предстояло увидеть. Моим шоу. Они наивно полагали, что пришли поболеть, спешу вас обрадовать, мои котяточки, я приготовила для вас кое-что поинтереснее.

Я кинула взгляд на девочек. Место Мэри Сью, как я и обещала, досталось Скай. Знал бы Мэтт, как смышлена его сестренка. Почему мужчины любят недооценивать женскую жестокость? Ох, только бы никто не подвел… Хотя кто осмелится меня подвести? Я глянула на своих девушек. Претензии были только к Ханне, она до последнего цеплялась за Сью, и думаю, после каникул она нас покинет.

И все же я ликовала. После всех моих усилий в Академии не осталось тех, кто бы не видел, кто теперь главная. Кто истинная королева! Для справки: мне не жаль Мэри Сью и ее ногу. Хотя, нужно отдать ей должное, девочки боятся проигрывать и скорее доведут себя до нервного срыва, чем допустят ошибку в трюке.

Мы стояли в своей стандартной линии, когда объявили начало матча. Наша серая в серебряных звездах форма красиво мерцала в свете прожекторов. А ведь с формы все и началось… Великие Звезды. Если подумать, я сделала все это только из-за тряпок… Да, увы, но очень на меня похоже.

Толпа начала аплодировать, и я почувствовала, как внутри разгорается волнение. Это не нервозность – адреналин. Я обернулась к команде и коротко кив-нула.

– Начали. – Мой голос прозвучал тихо, но они все услышали и начали абсолютно синхронно.

Мы продвигались к центру, выстраиваясь в круг, словно расставляя фигуры на доске. Шесть девушек. Ровно столько, сколько нужно, чтобы массовка не затмила меня. Да, не так глупа была Мэри Сью, раз не хотела себе армию бездарностей за плечи.

Заиграла музыка, толпа на мгновение замерла. Знаете, а тишина иногда приятнее аплодисментов. Зрители уже были заинтригованы. Наверняка добрая половина – мои подписчики, другая подписывается в этот момент. Перед вами королева Лиз Лавбелл!

Плавно подняв руки, я повела танец. Мы все двигались синхронно и слаженно, словно были единым целым. Все движения жесткие, резкие, выверенные до миллиметра, как ритм хорошего секса.

Я снова вскинула руки. Почему все так боятся показывать свою магию? Каждая из нас позволила своему звездному сиянию вырваться из кончиков пальцев. У некоторых искры уже окрасились стихийной магией, у некоторых все еще оставались белыми. Секунду все смотрели на нас, не понимая, что происходит, и это было великолепно. Идеальная пауза, прежде чем магия начала струиться, рассыпая искры и окутывая нас сияющими и мерцающими искрами. Это не было похоже на шоу фейерверков, это выглядело так, будто Звезды спустились с небес.

Я заметила массу тупых лиц с раскрытыми от удивления ртами. Они не понимали, свидетелями чего только что стали. Блестки, спецэффекты? Что угодно, но не магия. Эта загадка будет возбуждать юнцов еще долго, собственно, как и вид моих идеальных ног. Это как со стриптизом: покажи столько, сколько нужно, чтобы разжечь желание, но не больше.

Ну же, назовите меня в комментариях шлюхой и позеркой. Больше реакций и хейта. Поднимите мои рилсы в ленте. Но знаете, что самое прекрасное? Я почувствовала, что снова дышу полной грудью, хотя едва ли после смерти Джин заметила, что перестала.

Глава 35

Август 1872

– Профессор Астер, вы хотели меня видеть? – Вирджиния заглянула в кабинет нового директора Академии Селестиас.

– Да, мисс Кэмпбелл. Располагайтесь.

Вирджиния послушно села на стул перед директорским столом. Все студенты одинаково сильно любили активную дочь Овна и искренне радовались ее назначению на новую должность. Однако Вирджиния не доверяла людям, которые всегда улыбаются. Да, дитя Овна должно отличаться честностью, но Вирджиния не была наивна и прекрасно знала, что с возрастом некоторые дети Звезд обучаются искусству контролировать предписанные им доминанты характера.

– Что-нибудь случилось?

Были каникулы, Академия практически опустела. По пальцам можно пересчитать тех, кто в ней остался. Вирджиния не ездила домой уже второе лето. И была тому безмерно рада.

– Я должна сообщить вам новости касательно вашего отца.

– Вот как? – Вирджиния была счастлива не получать новостей касательно отца.

– Мне очень жаль, – продолжала директриса, – но он погиб.

– Погиб? – переспросила Вирджиния, ощущая, как расслабляется каждый мускул в ее теле. Неужели именно так ощущается облегчение? – Могу ли я узнать как?

Профессор Астер замялась, но все же решила не скрытничать:

– Его убила ваша мачеха.

– Что теперь будет с Агатой? – Голос Вирджинии не дрогнул.

– Боюсь, она покончила с собой.

Рот девушки приоткрылся, а затем губы растянулись в уродливой улыбке. Она начала качать головой, смеяться, а затем разрыдалась и упала на колени. Профессор Астер подбежала к ней и крепко обняла. В этот миг неприступная Вирджиния Кэмпбелл казалась беззащитным ребенком.

Но Вирджиния была счастлива. Наконец-то эта тварь сдохла! Наконец-то она сможет вернуться домой. Бедняжку Агату, несомненно, жаль, но ничего здесь не попишешь. Слишком много обид было на эту девчонку. Да погаснут для них Звезды!

Вирджиния ненавидела всех своих родителей. Мать, которая опрокинула бутылек яда, когда Вирджинии не исполнилось и года. Она понимала, почему мать это сделала, но не понимала, почему не забрала с собой. Винсент Кэмпбелл любил, чтобы ему подчинялись. И жестоко наказывал тех, кто проявлял непокорность.

Когда Джинни исполнилось восемь, в их семью вошла Агата. Двадцатитрехлетняя девушка, пожалевшая угрюмого вдовца Винсента. И первый год казалось, что Агата и в самом деле сумела исцелить душевные раны тирана. Нет. Это была лишь прелестная картинка. Для всех вокруг Винсент Кэмпбелл – примерный семьянин.

Сперва Агата нравилась Вирджинии. Мачеха отважно вставала на ее защиту и получала наказания вместо падчерицы. Но быстро поняла, что в этом доме каждый сам