Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

В ту же секунду начертатель до отказа развернул Духовное Чутьё, позволив своему расширенному восприятию агрессивно впиться в каждый шов пропахшей лечебными травами ткани.

Взгляд резко зацепился за изголовье лекарственной кушетки, где на грубом полотне брезента темнело крохотное пятнышко. Этот еле заметный и почти успевший истлеть отпечаток до боли напоминал печать Пепельного Мотылька.

Сердце Мина гулко ухнуло вниз, стоило застывшей на ткани крошке дохнуть в пространство тем самым пробирающим до костей мертвым холодом, который начертателю однажды уже доводилось чувствовать на собственной шкуре. Это короткое послание давало предельно четкий ответ — своенравная целительница и сопровождающий её непобедимый мечник и дикарь с его медведем только что бесследно испарились.

Глава 15

След за границей света

«Троих людей и взрослого зверя не растворить в воздухе без следа», — подумал Лу Мин, перешагивая порог опустевшего шатра.

Снаружи лагерь Второго Маяка продолжал жить своей беспечной жизнью. Практики спорили о ценах на пилюли, звенели медной посудой у костров и делили карты, пока прямо у них под носом развернулось похищение.

Мин направился к ближнему краю стоянки, где ряды палаток упирались в границу мерцающего света. Там, на сваленных тюках с сухой травой, сидел практик в возрасте и торопливо связывал бечевой рассыпанные пучки полыни, остальные его товары были то тут, то там. Его руки заметно подрагивали, а взгляд то и дело испуганно косился в темноту за пределами защитного купола.

Начертатель опустился рядом на корточки, проведя рукой по земле.

— Суматоха была совсем недавно, — негромко произнес юноша. — Расскажи, что случилось.

Торговец дернулся, поймав холодный, въедливый взгляд темных глаз, и сглотнул.

— Я… я ничего дурного не замышлял! — торопливо зашептал мужчина, вжимая голову в плечи. — К шатру целительницы подбежал парень. На нем был халат младшего лекаря Багряного Неба, весь в грязи, кричал на весь проход. Сказал госпоже Чу, что за внешним складом умирает тяжелораненый, которого нельзя переносить. Девушка бросила ступку и побежала следом. Мечник пошел с ней.

— Они шли сами? — уточнил Мин.

— Сами! Мечник еще придерживал ее за локоть, чтобы она не споткнулась впотьмах. Они спокойно пересекли черту света. Никто оружия не обнажал, насилия не творил, вот древний закон Маяка и промолчал. А уже через десяток вдохов из-за складов донесся страшный рев медведя. Дальше выскочил тот дикарь, что на турнире получил пропуск. Сшиб меня с ног, перевернул лоток с корнями и с ревом унесся во мрак по их следам.

Поднявшись, Мин с благодарностью кивнул и направился за границу навесов.

За глухой стеной внешнего склада каменная площадка обрывалась узким скальным уступом. Здесь царил холод Разлома. Под ногами хрустнула растоптанная плетеная корзина Чу Юнься. От нее в сторону чернеющего ущелья тянулась цепочка рассыпанных целебных кореньев, бурые пятна свежей крови и глубокие рваные борозды от когтей Тянь Ба.

Картина нападения читалась без труда. Нападавшие, судя по всему, отлично знали повадки целительницы и характер ее защитника. Выманили за границу нейтралитета, где древний монолит не мог испепелить зачинщиков, ударили из засады и сразу ушли в старый водосток, пробитый когда-то в толще скалы для сброса горных вод. Бао Ту подоспел в последний миг, успев вломиться следом до того, как ловушка захлопнулась.

У подножия утеса водосток казался сплошной глухой скалой. Поверхность выглядела монолитной, без щелей и зазоров.

Мин приложил ладонь к камню и почувствовал легкий ветерок. Створы использовали всего несколько минут назад, камень сомкнулся наспех и духовные волокна породы просто не успели срастись окончательно.

Мин выхватил разобранный «Драконий Хребет».

Две костяные секции он с силой вогнал в едва заметный шов между пластами, заклинивая каменные челюсти прохода. Третье звено легло в стык под острым углом. Надавив на него всем весом и пустив ци в мышцы, юноша налег на костяной рычаг.

Камень натужно заскрежетал, и створы разошлись на ширину ладони, выпуская наружу волну холода.

Мин шагнул внутрь. Тяжелая, первобытная ци Разлома обрушилась на плечи, пытаясь расплющить его. Один из трех трофейных жетонов Хэ Гуя, висевших на поясе начертателя, принял этот удар на себя, полупрозрачный зеленый нефрит мгновенно помутнел, покрывшись серой пленкой истощения. Мин протиснулся в образовавшуюся щель.

Туннель круто уходил вниз, выводя в просторную каверну. Едва спрыгнув со скользкого уступа, юноша уловил тяжелое, хриплое дыхание зверя.

Тянь Ба лежал поперек прохода, заслоняя собой дальний угол широким бронированным телом. Шкура медведя сочилась ядом, стальные накладки на боках были сорваны. За его широкой спиной вжалась в сырую стену Чу Юнься. Целительница побледнела до синевы, ее пальцы судорожно сжимали пучок тонких серебряных игл, глубоко всаженных в основание шеи медведя. Девушка непрерывно вливала собственную ци, выстраивая барьер и не давая черной отраве пробиться к бьющемуся сердцу зверя.

Перед ними, посреди расколотых каменных плит, насмерть стоял Бао Ту.

Варвар держался на ногах на одном упрямстве. Его левую руку от кисти до плеча связывали тугие серые путы, вытягивающие силу, а из рассеченного лба кровь заливала правый глаз. Четверо рослых практиков в белых лекарских масках кружили вокруг него, не спеша добивать. Они загоняли дикаря, нанося короткие выпады серповидными клинками, истощая его, но Бао Ту не отступал от раненого зверя ни на шаг.

Тай Цзина среди них не было.

Взгляд Мина скользнул по стенам каверны и зацепился за пол. Прямо по центру площадки темнели оплавленные остатки крупного начертания — кто-то разбил основной переносной знак одним выверенным ударом меча. Обломок лезвия лежал рядом. Тай Цзин успел сломать пространственную ловушку, спасая девушку и медведя от мгновенной переброски, но поплатился за это сам.

— Рисовальщик! — Бао Ту сплюнул кровавый сгусток, заметив вышедшего из темноты начертателя. Варвар криво оскалился разбитым ртом. — Ты долго полз! Пропустил все веселье.

Четверо в масках мгновенно среагировали. Двое развернулись на нового противника, их клинки зажглись ядовитым зеленоватым пламенем, а с ладоней сорвались тонкие нити.

Пальцы правой руки Мина сомкнулись, призывая части посоха. Три костяные секции вырвались вперед и со звонким щелчком сошлись в цельный боевой шест прямо в воздухе.

Первый нападавший выбросил вперед руку с путами. Мин шагнул навстречу, «Драконий Хребет» рассек воздух снизу вверх, начертанный на пластине «Знак Вихря» вспыхнул, и вырвавшийся с торца плотный поток разорвал серые нити еще на подлете.

Не снижая скорости, Мин провернул посох.

Тяжелый торец из драконьей кости с глухим звуком врезался бойцу точно под подбородок. Белая лекарская маска взорвалась осколками, голова