Верхум - Георгий Леонардович Васильев

ситуации, как на рисунке, они могли единодушно заявить, что эталону равен отрезок 3, хотя невооружённым глазом видно, что правильный ответ – отрезок 2. И что же? Три четверти испытуемых хотя бы один раз, но уступали общему мнению. Вопреки очевидности.

Эксперимент Аша взбудоражил учёных. Его повторяли в разных вариантах и всякий раз получали сходные результаты. В принципе, эксперимент можно было бы и не повторять, а просто понаблюдать за тем, как меняется мода. Скажем, на джинсы. Были времена, когда было принято носить джинсы прямого покроя, и их носили все. Потом модными стали клёши, потом все перешли на бананы. Потом, я уже не помню, в каком порядке, чередовались варёные и рваные, облегающие и свободные, с низкой посадкой и с высокой, и снова клёши, и снова бананы. Что заставляет людей поступать как все? В быту к таким ситуациям применяют обидное слово “конформизм”. В науке предпочитают более нейтральный термин “конформность”. А результаты Аша часто объясняют тем, что испытуемый ломается под давлением большинства.

Но давайте присмотримся к этому эксперименту внимательней. Действительно ли большинство там давит на испытуемого подобно тому, как командир давит на солдата или начальник на подчинённого? Испытуемому ничего не угрожает. Его не ругают и не штрафуют за неправильный ответ. Его ничто не связывает с остальными участниками эксперимента. Он совершенно свободен в своём выборе[109]. Так что же происходит? Я бы дал такую интерпретацию. Когда человек почему-то не уверен в правильности своего решения, он может прибегнуть к незамысловатой стратегии – доверить решение другим людям. Причина неуверенности может быть любая. Например, проблема слишком сложна, или человек боится ошибиться, или видит, что с ним кто-то не согласен, или проблема не стоит того, чтобы принимать её всерьёз, или человеку просто лень думать. Делегируя своё право решать другим людям, человек элементарно экономит усилия. В эксперименте Аша как раз это и происходит. Если уверенности в правильном ответе нет, то почему бы не довериться мнению большинства?

Доверяться мнению большинства – во многих случаях хорошая стратегия. Почему это так, мы разберёмся позднее. А пока я хочу отметить, что человек вообще склонен доверять как отдельным людям, так и их группам. И когда культурный уклад располагает к доверию, мышление верхума приобретает особый характер и размах.

Естественно, мы доверяем своим друзьям. Мы знаем их лично. Кому же доверять, как не им? Мы возьмёмся за новую книгу или пойдём смотреть новый фильм с гораздо большей вероятностью, если их рекомендовал друг. А если дружеских рекомендаций несколько, то шансы книги или фильма становятся почти стопроцентными. Сети друзей – это торные пути распространения мемов.

А знаете ли вы, что у большинства людей друзей меньше, чем у их друзей? Скорее всего, и у вас число друзей меньше, чем среднее число друзей у ваших друзей. Этот эффект называется парадоксом дружбы[110]. Социологи и психологи обнаружили его ещё до того, как появился интернет, изучая дружбу подростков в школьных классах. А в социальных сетях парадокс дружбы, по идее, должен проявляться ещё ярче. Со всей своей дотошностью я решил это проверить. Для чистоты эксперимента мне нужен был человек, у которого в соцсетях достаточно много друзей. В результате от моей дотошности пострадала жена. Я уговорил её посчитать число подписчиков в инстаграме у тех её знакомых, на которых она подписана сама. И парадокс сработал – среднее число их подписчиков оказалось вдвое больше, чем у неё. Тут нет особой загадки. Парадокс дружбы просто отражает тот факт, что у разных людей разное число друзей.

Посмотрите на рисунок (илл. 3-09). На нём изображена абстрактная человеческая сеть[111]. Чтобы сделать её чуть менее абстрактной, я дал каждому узлу этой сети человеческое имя. В каждом кружочке проставлено число друзей человека и рядом в скобках – среднее число друзей у его друзей. Кружочки людей, у которых друзей меньше, чем у их друзей, я покрасил в красный цвет. Их оказалось подавляющее большинство – 14. И только 3 человека могут похвалиться обратным соотношением. Их кружочки я сделал зелёными. Вот вам наглядное проявление парадокса дружбы.

Илл. 3-09. Пример человеческой сети. В каждом кружке указаны число друзей человека и среднее число друзей у его друзей (в скобках). Размер кружка отражает степень влиятельности человека.

Как будут двигаться мемы по такой сети? Предположим, Боря (крайний справа) что-то придумал или узнал. Он может поделиться новым мемом только с Иваном и Стасом. Очевидно, что у Эллы гораздо больше возможностей распространять информацию, ведь у неё друзей целых семь. Она занимает в этой сети более центральное место, поэтому её мнение играет бóльшую роль, чем мнение Бори. У Макса меньше друзей, чем у Эллы, но в его положении есть другое преимущество. У его друзей больше друзей, чем у друзей Эллы. Поэтому Макс более влиятелен[112]. Степень влиятельности людей в этой сети я обозначил размером кружка. Обратите внимание, что у Нины собственных друзей всего двое, но она весьма влиятельна, поскольку у неё влиятельные друзья.

Эта схема буквально на пальцах разъясняет, как конфигурация связей в человеческих сетях влияет на распространение мемов. Мы видим нескольких потенциальных лидеров, от мнения которых может зависеть выбор всего верхума. Разумеется, лидерами мнений, или инфлюенсерами, становятся не только благодаря уникальному положению в сети. Но уж если человек занял центральное место, то одно только это помогает ему набирать всё новых и новых последователей. Почему? Ну хотя бы потому, что вы с большей вероятностью наткнётесь в сети на широко цитируемого человека, чем на малоизвестного. Центральность порождает центральность[113]. В результате самыми влиятельными могут стать не самые достойные люди. Хотя среди лидеров мнений довольно много людей действительно достойных доверия.

Но что такое “достойный доверия”? На этот простой вопрос ответить не так-то легко. Культурный уклад, поддерживающий систему доверия в обществе, гораздо менее формализован, чем уклад социума, построенного на подчинении. Его институты не прописаны в законах или учредительных документах. И тем не менее в этом укладе просматриваются вполне определённые социальные роли и правила взаимодействия. Причём люди начинают постигать эти роли и правила с первых месяцев жизни.

Разумеется, малые дети доверяют родителям. Эти социальные роли незыблемы. Но эксперименты показывают, что дело не только в родстве. Уже годовалый ребёнок понимает, что такое старшинство, и ориентируется на всех, кто старше по возрасту. Если он сталкивается с незнакомой вещью, то инстинктивно оглядывается на взрослого. Испуг на лице