Один на рассвете - Ден Шиллинг

тактики противника, они даже не подозревали, что силы, с которыми они столкнулись, в реальности насчитывают от 1000 до 1500 человек в самой долине, а еще 700 человек располагались в долинах восточнее в направлении Хоста.

Первый вопрос, который встал перед группами, направлявшимися на вражескую территорию, — как туда добраться. Будучи американцами, они, очевидно, выбрали бы вертолет. Благодаря усилиям ЦРУ, группа АФО получила в свое распоряжение российские Ми-17, которые часто встречались в Афганистане и не вызывали такого подозрения, как американские вертолеты. Однако у любых вертолетов, даже русских, была и обратная сторона: существенными препятствиями для их использования являлись погодные условия и большие высоты. И если даже с помощью вертолета удавалось успешно высадить группу, не было никакой гарантии, что при тех же условиях можно будет рассчитывать на то, что он сможет забрать ее обратно, что конечно было огромным риском для жизни ребят. Кроме того, Блейбер решительно выступал против использования вертолетов в качестве средства доставки разведгрупп. Это мнение объяснялось необходимостью маскировки присутствия группы операций передовых сил в долине Шахикот, но корни его уходили в более глубокое понимание самой природы использования вертолетов. История, связанная с провалом операций с использованием таких транспортных средств, тянется с момента их появления во Вьетнаме, через Сомали и вплоть до рейдов по «пустышкам», проводившихся в начале операций в Афганистане. После Сомали — личного опыта отряда «Дельта» и групп боевого управления авиацией — Блейбер понимал, что «каждый деспот, наркобарон и диктатор, у которого были хоть какие-то основания полагать, что Соединенные Штаты могут за ним прийти, ожидал, что когда и если мы действительно к нему заявимся, то сделаем это непременно на вертолетах»[42].

Поскольку стандартный американский вариант не годился, группа вернулась к варианту вывода, известного как «вывод разведгруппы на транспортных средствах», и заключавшемуся в том, чтобы подобраться достаточно близко к цели на транспортных средствах, а оставшуюся часть маршрута проделать пешком или в гору. Чтобы проверить такой вариант и прочувствовать обстановку у противника, Крис, Джей и еще два оператора «Дельты» по имени Билл и Дэйв, отправились в заброшенный городок в десяти километрах к востоку от Гардеза. Он назывался Дара и являлся своеобразными воротами к месту, которое группа предварительно выбрала для организации наблюдательного пункта (НП) в двадцати километрах дальше в горах. Американцы пересекали вражескую местность в этом районе впервые. Для передвижения использовались гражданские пикапы «Тойота Хайлюкс», своего рода упрощенную версию пикапа «Такома», и сопровождали их пятнадцать бойцов афганского ополчения, которые разместились в открытом кузове машин для обеспечения безопасности. Не менее важным было и то, что афганцы прекрасно служили в качестве сбора информации от местных жителей и об окружающей среде. В этом отношении АТФ были незаменимы.

Защитив себя от февральских холодов, группа отправилась в горы, а сзади в новых зимних куртках оливкового цвета, предоставленных ЦРУ, и с автоматами AK-47 сидели сопровождающие из АТФ. Спецназовцы добрались до города-призрака прежде, чем усиливающийся снегопад закрыл им дорогу, значительно сократив расстояние, необходимое для переброски припасов и рюкзаков до НП. Их пикапы, покрытые грязью, не могли ехать дальше по снегу и льду на крутых горных склонах.

Реальность того, с чем им придется столкнуться в ближайшие недели, обрушилась на бойцов, как горная лавина. Перед ними возвышался массивный горный хребет высотой 12 тысяч футов (3658 метров), выход на который сам по себе мог бы стать целой экспедицией. По словам одного из операторов, даже местность перед многочисленными вершинами вызывала «сомнения в том, что мы сможем преодолеть некоторые из участков на своем пути». После совещания на снегу, Джей и операторы «Дельты» поняли, что без пополнения запасов до своего наблюдательного пункта они не доберутся, независимо от того, встретят они на маршруте вражеские силы или нет. Кроме того, вариант с пикапами представлялся теперь не лучше, чем вариант с вертолетами.

Пока операторы «Дельты» продолжали пересматривать и уточнить порядок выхода на позицию, Джей отрабатывал вопросы авиационной поддержки. В ходе первых операций она обычно обеспечивалась патрульным самолетом военно-морских сил P-3 «Орион». Изначально предназначенный для ведения противолодочной борьбы, этот самолет выпуска 1960-х годов, имел четыре турбовинтовых двигателя и был оснащен бортовым комплексом радиоэлектронного оборудования, предназначенного специально для поиска подповерхностных радиосигнатур и, следовательно, не обладающего теми улучшенными характеристиками, которая присуща другим авиационным системам, устанавливаемым на более новые платформы. Силы специальных операций уже более десяти лет использовали его в качестве ISR-авиаразведчика «для бедных» (аббревиатура ISR означает разведку, наблюдение и рекогносцировку — термин, обозначающий любое наблюдение с воздуха)[43]. Не обладая сложной электроникой и оптикой для сканирования земной поверхности, такие самолеты, тем не менее, обеспечивали достаточную поддержку и координацию действий на случай нештатной ситуации.

Более лучшим вариантом были вооруженные беспилотные летающий аппараты MQ-1 «Хищник», которые начали курсировать вдоль афгано-пакистанской границы. Они были специально созданы для ЦРУ и ВВС США несколькими годами ранее в качестве недорогой дистанционно пилотируемой платформы для наблюдения и использовались как в вооруженном, так и в невооруженном вариантах, причем первые составляли большую часть боевого парка.

В первые дни войны вероятность «дружественного» огня была для сил спецназа очень высока. Управляя гражданскими пикапами с афганцами в кузове, похожими на боевиков «Аль-Каиды», сотрудники АФО не носили американской униформы, и отличить их от противника было непростой задачей даже во время самых слаженных действий — летчики просто не привыкли распознавать американские силы, не одетые в униформу, особенно если они ехали на гражданских автомашинах.

На Джея, как на единственного в группе боевого диспетчера, легла ответственность за управление всеми авиационными средствами. Восточная граница Афганистана оставалась Диким Западом даже в небе над головой. Управление воздушным движением с его многонациональным составом — разнообразным и зачастую раздробленным из-за взаимопротиворечащих друг другу операций — а также по причине ограниченного понимания летчиками условий, складывающихся на оспариваемой территории, заставляло боевого диспетчера всегда быть начеку, когда бы группа ни отправлялась в путь. В реальности, сотни различных вылетов по всей стране (любой из которых мог оказаться над головой по первому требованию) делали невозможным для Джея формирование полноценной картины воздушной обстановки, однако ему было крайне важно взять под контроль воздушное пространство непосредственно над участком местности, на котором они могут вступить в бой с противником или попасть в засаду.

Во время следующей рекогносцировки, проходившей между Гардезом и Хостом, вооруженный «Хищник» начал следить за ними как за противником. Несмотря на то что ему удалось установить контакт, группа едва не подверглась обстрелу со стороны своих же сил, поскольку передвигалась в подозрительной