Тени Казани - Юлия Шляпникова

— И уже давно. Кстати, они вроде бы способны исполнять желания. Вопрос только в цене.

Ада призадумалась, заметив, как Дима оживился. Прежняя меланхолия слетела с него, как и не бывало.

«Интересно, что бы загадал он? Исцеление мамы? Переезд в Питер?»

Тут в аудиторию зашел лектор, и началась скучная сдвоенная пара.

В последние дни стихи совершенно не рождались. Ада и так и сяк пыталась выудить из головы хотя бы строчку, но все было тщетно. Чем дальше она погружалась в мир иной стороны, тем реже к ней приходили слова.

Дима вырвал Аду из ее мыслей, схватив за руку в порыве вдохновения. Аж глаза загорелись.

— А давай проверим, правда ли они превращаются и могут ли исполнять желания?

— Для этого нужно быть у Чаши в полночь, а как мы потом обратно доберемся? И родители…

— Не проблема, позовем с собой еще кого-нибудь. Например, Рустема, у него же как раз машина есть. А с твоими родителями я что-нибудь придумаю, не переживай.

Ада задумалась, заметив краем глаза заинтересованный взгляд Саши.

— Ну что, согласна?

Ада наконец кивнула.

— Я с вами, — подала голос Саша.

— Тоже есть что попросить у них?

Саша улыбнулась как-то особенно хитро, став похожей в этот момент на собаку, которая увидела лакомый кусочек мяса перед самым носом.

— Это же химеры, а значит, они захотят взамен желания что-нибудь. Разгадать загадку, например. А я в этом сильна. Правда, Игорь, если узнает, что мы собираемся ночью бродить по городу, точно нас убьет.

— Значит, решили! Сегодня идем в поход за исполнением желаний! — просиял Дима и на радостях стиснул Аду в крепких объятиях.

У нее уже привычно перехватило дыхание. В голове мелькнула мысль о том, что она позволяет себе соглашаться на авантюры Димы почти без раздумий.

Что же будет дальше?

Пары закончились в три часа дня. Чтобы не терять времени зря, договорились разъехаться по домам и встретиться у метро в половину двенадцатого.

Ада никогда так поздно не уходила из дома, а Дима особо не помогал с идеями, что сказать маме.

— Ты правда думаешь, что мама меня отпустит на ночевку к парню? — услышав очередное предложение, взвилась Ада.

Они сидели на кухне в квартире Ады, запивая бутерброды зеленым чаем. Было непривычно видеть его здесь — Дима смотрелся чужеродно в своем панковско-разлохмаченном прикиде среди маминых вышитых салфеточек и баночек с надписями.

— Согласен, глупая была идея. А что насчет ночевки у Саши?

— Мама ее не знает, так что маловероятно.

Дима вдруг просиял.

— Посвящение первокурсников!

— Мы не похожи на активистов.

— Но твоя мама же не знает об этом. Так что может прокатить.

— Не поздновато для посвящения?

Дима пожал плечами. Они оба пропустили свое — он прогуливал, Ада лежала в больнице.

— Значит, попробуем, — подвела итог Ада и отпила еще крепкого чая. — Она будет довольна, что я наконец начала вписываться в общество и нашла компанию. Еще и в активистки записалась!

Дима внимательно посмотрел ей в глаза, так что Аде даже стало не по себе.

— Твоих так беспокоит, что ты одна, но при этом они ничего не делают, чтобы помочь?

— А что они могут? Это же взрослая жизнь.

— Знаешь, нельзя все время плыть по течению. Нужно иногда и принимать свои решения без оглядки на окружающих.

Ада второй раз за день покраснела: щеки горели так, будто по ним хорошо надавали пощечин.

— Я и не плыву! Я сама выбрала, куда идти учиться, в отличие от тебя! — взорвалась она и тут же застыла. Это было посильнее физического удара.

Дима тоже замер. В его глазах отражалось столько всего, что он явно не торопился выпускать наружу.

— Один-один, укол засчитан, — наконец сказал он, и Ада выдохнула. Обошлось без очередного спора.

— Будешь еще чай? — предложила она и одновременно перевела тему.

— Нет, пока хватит. Пошли что-нибудь посмотрим, времени еще полно.

И направился в коридор. Ада сгрузила чашки в мойку и пошла за ним.

— Эта твоя? — остановился перед дверью в комнату Дима, и она молча ее открыла, пропуская вперед.

«Хорошо, что прибралась вчера вечером…»

— Что будем смотреть? — включая пяткой системный блок, спросила Ада и плюхнулась в крутящееся кресло.

Дима, расположившись на ее застеленной бежевым пледом кровати, пожал плечами.

— На твой вкус.

Ада покопалась в недрах компьютера, открыв папку со скачанными свежими фильмами, и включила «Порочные игры».[54] Забравшись на другую сторону кровати и скинув тапочки, она поджала под себя ноги и села так, чтобы между ними с Димой оставалось расстояние вытянутой руки. Так можно было разглядеть и небольшой шрамик на брови (раньше там была штанга, но Дима снял ее, когда прокол стал болеть, он как-то мимоходом рассказывал), и длинные ресницы, и россыпь едва заметных веснушек на щеках и носу.

Поняв, что уже несколько секунд Дима смотрит на нее и улыбается, Ада стушевалась и отвернулась к экрану компьютера, где как раз всплыло название фильма и начались первые кадры.

В животе завязался теплый узел, а щеки не на шутку разгорячились. Захотелось прокашляться, будто в горле что-то застряло.

— Интересный у тебя выбор, Адель, — сказал Дима, и Ада про себя подумала, что не только в фильмах. Теперь пылали еще и уши, а кончики пальцев стало покалывать.

К середине просмотра она устала сидеть в одной позе и переместилась поближе. Дима, не глядя в ее сторону, тут же обнял за плечи и притянул к себе. Ада замерла в ожидании, но он продолжил смотреть фильм. Разочарованно вздохнув и поймав себя на мысли, что упущен такой момент для первого поцелуя, она расслабилась и пристроила голову на его плече.

— У тебя сердце, как колибри, бьется, — заметил он, когда по экрану пошли титры. Так и досмотрели фильм в теплом коконе объятий без обещания чего-то большего.

Ада физически ощутила, как снова краснеет. Неловкость в моменте стала такой приятной, что она опять поймала себя на мысли о поцелуе. Ладони тут же вспотели, и Ада незаметно вытерла их о покрывало.

— Аритмия, ничего особенного, — ее голос звучал так, будто это она дымит самокрутками, а не Дима. Кашлянув, Ада добавила: — Как тебе фильм?

— Интересно. Особенно идея, что некоторых зверей нужно не удерживать внутри, а выпускать в безопасной обстановке.

— Мне кажется, если человеку нравится убивать, то и это не поможет. Однажды у него просто сорвет крышу.

— И как бы ты тогда поступила с внутренними демонами? — отодвинувшись, чтобы видеть ее лицо, спросил Дима.

— Посадила бы на привязь и кормила с рук,