Искушая любовь - Сара Адам

Я не ведусь. Брат не сводит с меня взгляда и, усмехнувшись, добавляет:

— Да живой он. Живой. В машину пошёл, там ждёт.

— И ты не собираешься его убить? — шёпотом уточняю на русском, на что брат принимается гоготать без стеснения.

— Клянусь, только в нашей ебанутой семейке могут задавать такие вопросы на полном серьёзе.

— От тебя можно ожидать чего угодно! — ощетинившись, скрещиваю руки на груди, вообще не видя ничего смешного.

— Нормальный, ровный мужик, — брат одобряюще качает головой. — И понятия у него есть. Пусть живёт.

Не успеваю я удивиться адекватной реакции Артёма, как двери родового зала распахиваются: медсестра вывозит в кресле-каталке бледную Сару.

— Лиса, — Артём тут же переключает внимание на жену. От того, как бережно он поднимает её ладонь и подносит к губам, целуя, у меня щемит в груди от умиления.

Следом за ними выходит вторая медсестра и катит прозрачную люльку с крохотным свёртком, посапывающего мальчугана. Артём переводит взгляд на сына, и я клянусь, вижу, как на его лице сменяются тысячи эмоций в секунду от неверия и удивления до вселенской гордости.

— Я скоро подойду, — похлопав брата по плечу, отхожу назад и разворачиваюсь, решив проведать Алекса.

Едва не забыв снять с себя бахилы, нахожу парня в машине как и сказал Артём. Видимо, заметив меня в зеркале заднего вида, Алекс тут же выходит из авто, заключая в тёплые объятия.

— У меня родился племянник, — сообщаю, зная, что ему действительно это интересно.

— Горжусь тобой, детка. Ты большая молодец, — сходу выдаёт он, оставляя тёплый поцелуй на щеке.

— Нужно было передать вещи Арту и ехать домой отдыхать, — произношу, виновато взглянув на него. — Мне так неудобно, что ты тратишь своё личное время, высиживая тут.

— Оставить тебя здесь одну и не предупредив уехать? — Алекс смотрит так, мол, за кого ты меня принимаешь?

Немного понежившись в объятиях парня, сообщаю, что мне нужно будет задержаться ещё на пару часов. Хочу убедиться, что с Сарой и малышом всё в порядке. Алекс тоже вызывается остаться рядом, но я настаиваю и отправляю его домой отдыхать. Он много часов провёл в дороге и томительном ожидании, плюс знакомство с Артёмом явно забрало львиную долю энергии.

Нехотя, но парень уезжает, предварительно предложив забрать меня попозже, но я уверяю, что доберусь на такси или, в крайнем случае (скорее нет, чем да), попрошу Артёма отвезти меня в Нью-Рошелл.

Следующие несколько часов я нахожусь с Сарой в палате, присматриваю за ней и просто разделяю первые часы материнства. Родственница вымотана до предела, поэтому ей необходим рядом близкий человек. Я приношу снохе воду, поправляю одеяло, поддерживаю, когда она пытается удобно устроиться с сыном на руках. Помогаю приложить его к груди, так как Сара побаивается сделать что-то не так. Это обычное дело для молодых мамочек, но она держится молодцом. Я показываю, как удобнее подложить подушку, как держать Алана, чтобы было легче и ей, и малышу. Пацан сначала капризничает, морщит крошечный носик, но спустя пару минут находит грудь и успокаивается. Сара облегчённо выдыхает, а меня разрывает на атомы от нежности.

Артём какое-то время находится с нами, но потом неожиданно срывается после неизвестного звонка. Мой чуткий слух улавливает на том конце провода голос Джона, а это означает, что появились дела в клане. Я уже и забыла, что это такое жить в их мире, когда в любую минуту мужчина в семье может уехать разгребать очередные проблемы. Раньше этим занимался папа, а теперь Артём.

Пока Сара дремлет, я беру ребёнка на руки, вдыхая его молочный запах. Аланчик такой тёплый и малюсенький, что я даже дышать боюсь громко, не желая потревожить племянника.

Это совершенно иное чувство быть рядом не как медсестра на работе, а как часть семьи. Я думала, что лишилась её много лет назад, но этот комочек счастья хоть ненадолго, но подарил мне ощущение, что я не одна во всём мире.

Наверное, ради таких моментов и стоит жить?

Новоиспечённый папаша появляется вместе с опускающейся на город ночью. Сара к этому времени уже спит вместе с сыном, и мы выходим из палаты.

— Ты можешь остаться с ними сегодня, — из-за дневных обнимашек слегка неловко находиться рядом с Артёмом. Всё-таки годы разлуки сделали своё дело, немного отдалив нас. И, к ужасу, я понимаю, что это очень сильно расстраивает.

— А можно? — удивлённо уточняет Артём. Брат оглядывает пространство вокруг нас, словно сейчас из-за угла вылезет врач и запретит.

— Конечно, ты же отвалил за это кучу бабла, — не удержавшись, прыскаю от смеха. — Ты прям как папа: в мире простых смертных теряешься.

— Давно была у них? — Артём вроде улыбается, но выходит это грустно. Я сразу понимаю, о чём речь. Брат интересуется, навещала ли я родителей.

— Пару недель назад ездила, — пожимаю плечами, зажав зубами щёку изнутри.

Мне до сих пор больно говорить об этом вслух, тем более с кем-то обсуждать. Я не знала маму, но всю жизнь несу груз вины, что из-за меня и моего рождения Артём лишился матери. Сердце сжимается от боли, стоит подумать о том, что чувствовал папа в день моего рождения и смерти его жены.

Винил ли он меня? Вспоминал ли её, каждый раз глядя на дочь?

Отец всегда говорил, что я сильно похожа на маму, но я в упор не замечаю сходства...

Артём кивает на мой ответ, переключая внимание:

— Говорил с врачом, завтра-послезавтра, возможно, выпишут.

— Отлично, — немного размяв шею, лишь в этот момент замечаю, что день был очень долгим и тяжёлым. А если учесть, что с утра меня назвали шалашовкой, то я героически продержалась до самого вечера, не впав в депрессию. За это спасибо Саре и Аланчику. — У меня смены подряд на работе, боюсь, не смогу отпроситься и приехать на выписку.

— Ничё, позже соберёмся, — спокойно произносит Князев, похоже, тоже замечая мой уставший вид. — Щас Джон подъедет, закинет тебя домой.

— Джон? — удивлённо вылупившись на стоящего напротив, сдерживаюсь, чтобы не уточнить, с какой это радости. — Не нужно его утруждать, я без проблем доберусь на такси.

— Какие-то проблемы с ним? — Артём напрягается, и я вместе с ним, вытянувшись