Наследница - Лара Барох

— Ну так я побегу?

Я прихватила пару монет, чтобы заплатить за проход через городскую стену. Натянула чепец. Платье на мне старомодное, никто и не обратит внимание. Палаццо герцога я найду. Благо помню дорогу со всеми поворотами, по которой меня возили. От городских ворот прямо до большой площади, затем поворот, и через два квартала я буду на месте. Полчаса ходу.

Помахала на прощание лесу и припустила по полю в сторону Марапы. Ноги несли меня так, что я почти не касалась земли. Перепрыгивала кочки на радостях.

Вот сейчас добегу и обрадую герцога сногсшибательной новостью. Потом Флавио проводит меня обратно. Хотя… зачем мне обратно в середине дня? Мы немного погуляем, а вечером да, вечером он проводит меня домой.

Как хочется поскорее увидеть лицо герцога, когда передам ему эту новость. Я неслась вперед и впервые позабыла об осторожности. И это была роковая ошибка.

Городскую стену я миновала без проблем. Правда, пришлось потоптаться, ожидая своей очереди. Потом выбрала теневую сторону улицы и устремилась к площади. А затем меня посетила губительная мысль. Улицы здесь расходятся лучами от площадей. Так зачем я буду обходить, когда можно срезать напрямки?

Да и толкаться среди людей… Нет, я вот заверну в следующий проулок. Пробегу квартал и вернусь на прежнее направление. О чем только думала? Но ноги несли меня вперед, а в голове радостным волнением билась только одна мысль. Как я все ловко устроила!

Завернула в проулок, шум и гам смолк. Народ остался позади, да здесь карете и не проехать, дома стоят почти вплотную. Грязно, вонючие кучи мусора временами подозрительно шевелятся и издают противный писк. Как бы не наступить на них.

Стены домов почернели от грязи и пошли опасными трещинами. Я глянула на узкие оконца домов. Это же какая вонь стоит внутри? Нужно обратить на это внимание, когда буду подыскивать себе квартиру. А потом, когда разбогатею, возможно, и домик прикуплю. Тихонько улыбалась своим мыслям.

Сбавила скорость и, опустив голову, начала внимательно смотреть под ноги. Меня обогнали трое мужчин, насвистывающих легкий мотивчик. А потом случилось ужасное.

Эти трое развернулись и перегородили мне дорогу, а за спиной я услышала голос:

— Ну, здравствуй, наследница.

Сказать, что испугалась? Да я едва чувств не лишилась. Обернулась, а позади меня стояли четверо. И впереди них Амадео. Он ухмылялся, крутя какую-то тряпку в руке. А в глазах — лютая ненависть. Я такой взгляд видела впервые. Страх парализовал.

Что делать, бежать? Но я в ловушке! И в следующий момент мне на голову натянули мешок. Я открыла было рот, чтобы позвать на помощь лес, эх, поздновато спохватилась. Но в ту же минуту и рот, и нос, и глаза наполнились какой-то табачной пылью. Я вдохнула полной грудью, чтобы крикнуть, и закашлялась, зачихалась. Дернулась сорвать мешок руками, но почувствовала, что меня крепко держат и связывают. А дальше слезы, сопли и ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Глава 37

Мысль в голове была только одна — как избавится от жуткого порошка, который буквально въедался в меня. Меня куда-то тащили, потом достаточно грубо кинули и сверху еще накрыли чем-то. Но это было на краю сознания. Главные страдания причинял порошок.

Сколько это продолжалось? Вечность. Затем с меня стащили мешок, но глаз разлепить я не могла и только жадно глотала ртом воздух. Чья-то рука с силой сдавила подбородок, и в рот полилась жижа. Я не знала, радоваться этому или нет, но жадно глотала, и не успела напиться, как сознание начало уплывать. Черная вата в голове, а потом провал.

Очнулась от боли. По ощущениям, я лежала на камнях, но странным образом. Голова сильно выше ног. Как будто меня привалили спиной к каменной пирамиде.

Рядом раздавались голоса, и то, что они обсуждали, мне совсем не нравилось.

— Давай ей горло перережем, пока не очухалась. И дело с концом, — сказал молодой, звонкий.

Ему ответил сиплый и старый:

— Нельзя. Вдруг с первого раза не получится? Она нам нужна живой.

И снова болезненный удар в бок.

— Просыпайся, не заставляй нас ждать, — я узнала голос Амадео.

В голове наконец появилась дельная мысль — как он узнал, кто я? Зачем похитил и, самое главное, что собирается делать?

Я застонала и пошевелилась.

— Дайте воды умыться, — попросила я, в горле совсем пересохло.

— Обойдешься, самим мало.

Я почувствовала, как кто-то с силой поднял меня и посадил. Я поняла, что мешка на голове уже нет. Рукавами и руками, как смогла, обтерла лицо и открыла глаза.

Я сидела на склоне холма, полностью покрытом камнями. Ни единой травинки. Выжженная земля? Помнится, об этом предупреждал лес. Внизу, сколько хватало глаз, виднелись поля, крошечные селения и вдалеке лес. Он стоял почти черной стеной.

— Лес! — позвала я в надежде на чудо.

— Здесь он тебя не услышит, — хохотнул Амадео.

Он присел на корточки и внимательно меня разглядывал. А затем внезапно отвесил звонкую пощечину. Да так, что от неожиданности моя голова отлетела в сторону, и я завалилась набок.

— Слушай меня внимательно, наследница. Твоя жизнь ничего для нас не стоит. Но пока мы не добьемся желаемого, ты будешь жить. И чтобы у тебя не возникло глупой мысли, что ты можешь нас перехитрить… — он усмехнулся и обвел взглядом остальных. — Мы все в прошлом наследники. Поэтому правила игры знаем не хуже тебя.

Я мысленно схватилась за голову. Как такое возможно? Сколько их? Семеро? И все в прошлом наследники?

— Ты уже купалась в Хрустальном озере? Это я приказал его создать, — сообщил звонкий голос, что совсем недавно предлагал перерезать мне горло.

Мужчина одет в серую рубаху и обтягивающие штаны. Черные кудрявые волосы, правильный овал лица, вот только курносый нос слегка портил общее впечатление. Ну и то, что он хотел меня убить. На вид лет тридцать, не больше.

— А живешь в моем замке?

Я повернула голову в сторону хриплого голоса.

Старик. Лет семидесяти. Глубокие морщины прорезали лицо. Темные глаза посажены близко к носу и смотрят на меня с ненавистью.

— Передвигаешься на волках? Это я придумал.

Я подвинулась, чтобы разглядеть обладателя басистого голоса.

Бочка с вином. Огромный, жирный, того и гляди треснет рубаха, натянутая на животе. Этот тоже не молод, около пятидесяти, возможно.

Ошибки быть не может. Это действительно бывшие наследники. Потому что никто из живущих ныне не может знать такие подробности.

— Как вы узнали про меня?

— После того, как