Впервые замужем - Павел Филиппович Нилин

В больнице она познакомилась с артистом эстрады, которому вырезали аппендицит. Курчавый такой мужчина, немолодых лет и со своим подходом к женщинам. Звали его Аркадий Муар. И ее он стал звать не Настей, а Нонной, доказывая, что это, мол, глупо – при такой красоте называться Настей. И отчество, мол, надо сменить – не Пантелеймоновна, а Павловна. Короче говоря, в каких-нибудь несколько дней он уговорил ее ехать с ним прямо в Москву. А в больнице как раз в этот день, когда он ее особенно сильно уговаривал, умер один старичок, и ей еще с одной санитаркой пришлось выносить его на носилках в мертвецкую. Ужас, что она тогда пережила! Он ей в первую же ночь приснился, этот покойник. И ведь он не последний, подумала она. Понятно, ведь в больнице не все выздоравливают. Что же это будет у нее за работа?

Муар отвез ее в Москву, но замуж за себя не звал, хотя купил ей два платья, туфли и обещался купить пальто, а также еще обещался устроить на хорошую работу, хотя бы даже в театр. А театры в Москве замечательные…

– Все басни рассказываете? – засмеялся в дверях кто-то, кого не сразу рассмотрела в сгустившихся сумерках Нонна Павловна. Только когда заскрипел протез, она узнала инвалида Бурькова. – Басни мы сами умеем рассказывать, – зашагал он, постукивая, к окну. – А я гляжу, все хозяева скрылись. А обещали патефон завести, «Одинокую гармонь».

– Ах ты, батюшки, что же это такое? – встревожилась Даша. – Ведь действительно – гости… Филимон, что же ты?

– Сейчас заведем патефон, – откликнулся муж. – Сейчас заведем. Я пластинку искал…

Патефон наконец засопел, но сестры не ушли от окна.

– Что же дальше-то было? – чуть задрожала от нетерпения Даша. – Ты все рассказывай, ничего не пропускай!

– Короче говоря, имела я неприятности от этого Муара. Спасибо, женщины научили. А то осталась бы я с ребенком на руках, – вздохнула Нонна Павловна и задумалась.

И Даша задумалась. Потом обняла сестру, прижалась к ней и почему-то шепотом сказала:

– А может, Настенька, это и к лучшему было бы? Он вырос бы. Ему сейчас бы сколько годков сравнялось?..

– Кому это? – вздрогнула Нонна Павловна.

– Ну, тому ребеночку, которого ты… извела, что ли?

– Да зачем бы он нужен мне был? – вдруг ожесточилась Нонна Павловна. – Муар и не собирался жениться. А с ребенком я куда бы девалась? Кому бы я была нужна?

– Все равно, – сказала Даша, – все равно ребеночек был бы твой. Все-таки свое дитя ближе всего к сердцу!

– Да к чему это все теперь вспоминать! – махнула рукой Нонна Павловна и опять задумалась.

– Ну, а дальше-то, дальше-то ты как жила?

– Дальше? – повторила Нонна Павловна и неожиданно улыбнулась. – Дальше уж я жила получше. Умнее сделалась…

Она работала билетером в кинотеатре, кондуктором в трамвае, кассиршей в парикмахерской, даже воспитательницей работала в детском саду…

– А в войну-то, – допытывалась сестра, – в войну-то ты где находилась?

– В войну? В войну я эвакуировалась. Город есть такой в Средней Азии – Самарканд. Я туда от завода приехала, с детским садом.

– Вот как! – почему-то удивилась Даша. – Говорят, слишком жарко там. Пески…

– Пески – это ерунда, – отмахнулась Нонна Павловна. – Да я и недолго там жила. Как бомбежки прекратились, я сейчас же вернулась в Москву…

– Опять с детским садом?

– Да на что он мне нужен был, детский сад! Я познакомилась с одним серьезным человеком. Он меня устроил в Москве в распределитель. Вот уж тут все было в моих руках…

Нонна Павловна с удовольствием рассказывала, как она жила в войну, как распределяла продукты, какие платья шила, какие люди водили с ней знакомство, как даже заискивали перед нею. Но этот рассказ, однако, не произвел сильного впечатления на Дашу.

– А я думала, ты в войну на фронте была, – сказала Даша. – Ты про самолеты сегодня рассказывала, я подумала: уж не летчицей ли ты сама была? Ведь женщины-то теперь тоже летчицами бывают…

– Да зачем мне это? – опять отмахнулась Нонна Павловна. – Что, мне жизнь моя не дорога? Я про самолеты от знакомых знаю. У меня такие знакомства, что даже у другого генерала таких нету. Передо мной, простой девкой, в войну такие люди с голодухи плясали в распределителе, что я даже сама удивлялась…

И она снова стала рассказывать про знакомых, каких она приобрела еще в войну в распределителе. И знаменитые артисты ей знакомы, и режиссеры. И ее самое уговаривали сниматься. Один кинорежиссер приглашал ее, исключительно за ее красоту, играть королеву в подводном царстве. А другой, напротив, звал на роль солдатской жены. Она очень хорошо снабжала этого режиссера. Он был очень доволен. Но вскоре посадили в тюрьму за разные дела заведующего распределителем, и в распределителе почти что всех продавцов переменили. Она кинулась было к этому режиссеру – солдатскую жену играть, но режиссер сделал вид, что даже не узнает ее. Да и картину почему-то снимать не стали…

– Ну, а сейчас-то, сейчас-то ты как живешь?

– Сейчас? Сейчас опять хорошо. Я при сатураторе работаю…

– Это что же, машина, что ли, такая?

– Вроде того, – улыбнулась Нонна Павловна.

– Вот это хорошо! – обрадовалась Даша. И обняла сестру, как спасенную от несчастья. – На машине работать, Настенька, по теперешним временам, это лучше всего, лучше всего. Даже у нас в деревне все стремятся…

Нонна Павловна, похоже, сконфузилась.

– Глупая ты, Даша! – сказала она, помолчав. – Да это не такая машина. Это вроде аппарат такой для газированной воды. И еще пиво я отпускаю, когда бывает. Но больше я работаю при сатураторе…

– Ну, это тоже хорошо, очень хорошо, – продолжала радоваться Даша. – Все-таки в руках у тебя специальность. У нас и в деревне люди добиваются специальности. А как же! Вот Чичагов тоже из Москвы приехал к нам. Ты знаешь, как его уважают. Механик…

– Да никакой я и не механик, – засмеялась Нонна Павловна. – Просто мне так удобно. Зарплата, правда, небольшая. Да я за зарплатой и не гонюсь…

– И не надо гнаться, – одобрила Даша. – Не в деньгах счастье. Это и раньше говорили…

– Чего раньше говорили, этого я не помню, – сказала Нонна Павловна. – А мне на моей работе в том смысле хорошо, что я имею отдельную комнату, все удобства. И за свой выходной я могу столько заработать, что другой механик и за два месяца не заработает.

– Вот как? – удивилась Даша.

– Вот так, – усмехнулась Нонна Павловна. –