Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

Как же это он объяснял? Он как-то странно намекал Ерофееву, что у него был секс с какой-то девушкой, вроде как в первый раз, но не в том смысле, что у него в первый, а в том, что они только познакомились, что отжигали как-то уж очень сильно, и через двое суток этот любитель женщин ощутил жжение при мочеиспускании. И его приводила в ужас версия, что он подхватил какую-то венерическую инфекцию типа гонореи. Но Ерофеев ее отверг.

Во-первых, потому, что боль оказалась не в уретре, а в боку. Открылась рвота пару раз, и, когда Ерофеев потребовал наполнить прозрачный стакан мочой, тот дядька кое-как нацедил несколько миллилитров бурой жижи.

Таня сказала тогда: «А что, разве не могло быть так, что инфекция поднялась от уретры через мочеточник в почку?»

Ерофеев согласился, что версия правдоподобная, но почему только в одну?

Во-вторых, вот так стремительно вверх, против тока мочи инфекция не поднимается… Обычно на это нужно несколько дней. Сначала должен был появиться уретрит – воспаление мочеиспускательного канала. И еще, если инфекция вызвала появление крови в моче, то обязательно должна подняться температура.

Температуры у дядьки не было. Но потом Ерофеев постучал ему кулаком по пояснице – тот громко закричал, когда удар пришелся по левой почке. А еще Ерофеев сказал, что исключать наименее возможные болезни можно и нужно, но если есть явные указания по симптомам на наиболее вероятную болезнь, то не стоит. Таня сладко потянулась под лоскутным одеялом.

Да, Саша сказал: «Не стоит преумножать сущности». Она тогда не поняла этой фразы. Потом он объяснил: «Как ни усложняй, и так уже все ясно».

Сон прошел совсем.

В ходиках что-то захрипело, откинулась дверца, и кукушка скромно прокуковала шесть раз.

В деревне все поднимаются рано. Таня подумала, что, в общем, неплохо получилось: когда вчерашняя женщина пришла «напомнить», то застала московскую гостью сидящей под яблоней во дворе с чашкой чая. Это благоприятно отражается на образе и отношении. С больным все оказалось проще простого. Во-первых, это у него было уже не впервые. Во-вторых, диагноз «мочекаменная болезнь» значится у него в амбулаторной карте. Однако почечная колика тянулась уже почти неделю и все никак не проходила. И Таню озадачили не вопросом диагностики, а вопросом: «Чем снять боль?»

А что есть? И еще: ведь раз колика и острый пиелонефрит текут уже неделю, то воспаление не могло не присоединиться, а значит, непременно нужно назначить какие-нибудь обеззараживающие средства, которые выделяются с мочой. Уросептики и антибиотики. Ну и, конечно, обезболивающие и лекарства, снимающие спазм.

Камень в мочеточнике его царапает и вызывает сужение от боли. Самое популярное средство – но-шпа. Но есть ли она? Об этом спросила Таня дочку больного дядьки, и та помчалась по деревне, чтобы собрать все обезболивающие, уросептики и но-шпу. Не прошло и получаса, как женщина вернулась с коробкой из-под ботинок и плюхнула ее на стол. Таня как раз изучала мочу больного, рассматривая на просвет майонезную баночку с мутной жидкостью.

Микроскопа нет. А так что скажешь? Она напрягла память. В моче однозначно кровь. Причем, судя по окраске, кровь – то свежая, не за ночь накопилась, а сам больной изрядно вспотел и был бледен.

– Больно? – спросила Таня.

– Вот поначалу-то нормально, а как вот капельки пошли, так аж искры из глаз. Такая резь, что, если б один был, поорал бы точно. – Больной представился Петром, и Таня попросила рассказать, как все началось, чем лечился.

Вот что дядя Петр рассказал:

– Камень в почке идет уже не впервой. Один раз даже в Вельск возили, в больнице лежал, электрозвук делали, сказали, почка расширена. Капельницы ставили. Неделю маялся. Они мне тогда сказали, если опять прихватит, приезжать. А куда я поеду и как?

Это Таню удивило. За водкой вездеход послать – это нормально, а больного отвезти – как-то в голову не приходит?

Прибежала дочка Петра. Таня ее сразу спросила:

– Можно ли договориться с Витькой и отвезти Петра хотя бы в Комсомольский?

– Витька выпил вчера все, что привез, и никуда сегодня уже не поедет. Похмелится, потом будет рассолом отпиваться, значит, раньше, чем завтра за рычаги не сядет. Да я и не отпущу с ним отца. На мотолыге до Вельска не доберуться.

– А что же делать?

– А ваша сестра, – женщина обращалась к Тане исключительно на «вы» и с каким-то трепетом в голосе, – сказала, что вы на скорой работаете.

Таня не знала, что на это ответить. Что она еще студентка? Что толком и не работает, а так – на практике? Она ж не Гарри Поттер и не в магической академии училась, голыми руками лечить не может.

Женщина смотрела на девушку, как смотрят на икону. Вопрос «что делать?» повис в воздухе. Чтобы скрыть замешательство, Таня принялась разбирать принесенные лекарства. Она отложила коробку с препаратом 5–НОК, рядом – нитроксолин, еще нашлось два блистера бисептола – тоже легли рядом. Полупаковки баралгина, одна полоска анальгина, две баночки с но-шпой.

Таня тайком поглядела на экран мобильника – время уже полдевятого, да индикатор сети показывал «ноль», то есть сети нет. Да и куда звонить? Ерофеев уехал куда-то и предупредил, что там связи не будет. Сомову – старшему врачу подстанции? Он только что пришел на работу, наверное, сейчас на пятиминутке, потом пойдет в диспетчерскую проверять ночные карты.

Женщина молча смотрела, как Таня разбирает принесенные лекарства. Потом вдруг сказала:

– В правлении ключ есть от медпункта-то. Может, там че ни то есть? Поглядите?

До Тани не сразу дошел смысл сказанного. Она отложила но-шпу, 5–НОК, бисептол и баралгин.

– Вот. Сейчас разом четыре таблетки но-шпы, две баралгина, две 5–НОКа и две бисептола. Через четыре часа еще по две 5–НОКа и бисептола. И пойдемте посмотрим, что там есть.

Пока шли по деревне, женщина ничего не говорила, а Таня размышляла и вспоминала, что она тогда еще обсуждала с Ерофеевым. Помнится, он сделал «коктейль» из баралгина, новокаина и платифиллина и, разведя все в большом шприце – двадцатке, заставил стажерку ввести больному в вену… пакете с физраствором, поставил капельницу на полчаса, но приступ прошел почти сразу после введения первых ста миллилитров. Потом Ерофеев велел тому парню наполнить ванну очень горячей водой и лечь туда минут на пятнадцать.

– А зачем новокаин? – спросила тогда Таня.

Действительно, с баралгином все ясно – там анальгина, метамизола два с половиной грамма в ампуле, еще спазмолитик, вроде папаверина. С платифиллином тоже понятно – лучше, чем им, расслабить мочеточник вряд можно, может быть,