Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Опять решила вляпаться в неприятности? — спрашивает Сильвио, когда я, кутаясь в теплую шерстяную шаль, кладу руку на ручку входной двери.

— Пойду найду Берту, — говорю я Сильвио. — Мне постель перестелить надо.

Я действительно всего лишь хочу найти служанку, даже направляюсь в крыло для прислуги и, изрядно напугав чужих слуг, прошу Берту помочь.Только вот не возвращаюсь в комнату.

Иду в кабинет с твердым намерением найти хотя бы блокнот, чтобы знать, что он у меня и что половина пути домой уже почти пройдена.

В который раз я оказываюсь тут одна ночью, но только сегодня мне волнительно настолько, что будто что-то стягивает грудную клетку, сердце бьется, как будто хочет выскочить из грудной клетки, а руки мелко дрожат.

Снова и снова перекладываю все на своем рабочем столе, проверяю все ящики в столе, полки в шкафах, на шкафах, даже все подушки на диване перекладываю. Ну не могла я выкинуть этот чертов блокнот! Где же он тогда⁈

От раздражения и ярости пинаю боковую панель стола и вскрикиваю от боли. Черт! Мягкие туфельки Алессандры точно для этого не приспособлены.

В досаде, не боясь, что кто-то меня увидит, опускаюсь на пол и сжимаю руками пальцы ноги. От досады аж выть хочется, не то что плакать.

И тут я замечаю, что в одном месте щель на стыке ножки и боковой поверхности стола шире, чем по всей остальной длине. Интуитивно протягиваю руку и касаюсь это место пальцами. Происходит щелчок, и маленькая, совсем незаметная дверца открывается.

Так вот, он где.

Запускаю руку в небольшое углубление и достаю записную книжку размером с ладонь. Рецепты. Рецепты. Еще рецепты. И… да. То самое «зеленое зелье №5».

Глава 36

В груди поселяется холод. Не просто холод — ледяная пустыня! Потому что это гребаное зелье — не что иное, как смесь эликсира Берсеркер и эссенции Фургато. Особая, сложная, с тонкостями приготовления. Но это именно она, а значит, что Алессандра все же имеет непосредственное отношение к тому, что творится в академии.

То есть сейчас не Алессандра, а я.

От этого осознания так больно, так отчаянно хочется выть, что я до боли закусываю губу. Как же так? Как теперь жить? Как я могу смотреть в глаза Эриану, Алисии, тем нестабильным студентам, с которыми я общалась.

Первый порыв — сжечь эту записную книжку к чертовой матери, сделать вид, что ничего не знаю. Но как же это будет малодушно и трусливо по отношению ко всем!

Проверяю еще раз нишу, чтобы убедиться, что там больше ничего нет, однако, нахожу маленькую записку. Беру ее, записную книжку и поднимаюсь с пола.

Эти записи совсем не похожи на все остальные: буквы, обычно выстроенные в ровную линию, периодически прыгают, завитушки «срываются», а в нескольких местах (только подумать!) надписи даже зачеркнуты. Как будто когда Алессандра вела эти записи, она очень сильно нервничала.

Прежде чем она собрала окончательную формулу, которая обведена в рамочку, она много экспериментировала. Но я никак не могу понять, чего она добивалась, потому что около вариантов стоят только плюсы и минусы.

Зачем это, что это… Хоть бы какое-то пояснение. Перед самой последней записью крохотная пометка: «Успокаивается и стабилизируется только при использовании совместно с Urmarilla geodensis».

Звучит красиво, но мне не говорит вообще ни о чем.

Если проводить аналогии с моим миром, то это должно быть какое-то растение. Кидаюсь к шкафу, где я видела справочники по разным растениям. Начинаю с лекарственных, и мне везет практически тут же.

Urmarilla geodensis в народе называют бальзамитром — вечнозеленое лиственное растение, которое выращивают исключительно в закрытых теплицах, потому что его выделяемое эфирное масло бьет наповал. В смысле обладает очень сильным седативным эффектом.

Ничего не понимаю. Как можно совмещать усиливающие зелья с мощным успокоительным? И… Зачем?

С обратной стороны записной книжки какие-то цифры, а в самом конце — инициалы Д. К.

Неужели… То есть это как раз то, что пробудило в Алессандре силу? То, о чем говорил Ксавье. Но, черт возьми… Что между ними были за договоренности? И что это за цифры?

Ар!!! Хоть головой об стол бейся! Что я, собственно, и делаю. Непонятно ничего.

Слышится только легкий шорох, потом по мне пробегает прохладный ветерок. А следом я еще не вижу его, но определенно чувствую: ректор. Эриан тут.

Поднимаю голову и сталкиваюсь с ледяным взглядом. Тот холод, что появился внутри меня, когда я нашла записную книжку, разрастается и вот-вот уже готов захватить меня целиком.

— Студент успешно отчислен и отправлен домой, — произносит Эриан, глядя мне прямо в глаза. — За неуспеваемость.

Я сжимаю ладони, лежащие на столе, в кулаки и, кажется, забываю, как дышать. Я точно знала это, но сейчас, видя перед собой ректора, не того, к которому привыкла: раздраженного, собранного, ироничного, а отстраненно-холодного, я забываю обо всем. Все становится неважным, кроме того, что он думает обо мне.

Сглатываю и не могу вымолвить ни слова.

— Или, быть может, вы, магистр Орвелл, хотели бы, чтобы о случившемся знали все? — спрашивает ректор. — Нестабильный студент снова показал свою натуру. Опасен и должен быть лишен магии?

Качаю головой:

— Нет, — сипло вырывается из моего горла.

— Он не отрицает своей вины и признался, что Иргания хотела, чтобы он подложил пузырьки с остатками эссенции Фургато сорвавшимся студентам, — пряча свои настоящие чувства за показным равнодушием, говорит Ферст. — У вас в кабинете он искал вас. Не нашел. Зато нашел в библиотеке.

Значит, он целенаправленно искал меня. Но почему? Почему именно меня?

Кажется, я могу предположить причину, но кто бы знал, как я хотела бы, чтобы это было не так.

— Однако он же рассказал мне очень занимательную вещь, — продолжает ректор. — То, на что я совсем сначала не обратил внимания, а ведь стоило. Все студенты, которые случайно сорвались, незадолго до происшествия ходили к целителю.

Ксавье. Бросаю взгляд на записную книжку перед собой, как раз открытую на странице с инициалами.

— И всем выписали успокаивающее легкое зелье, — каждое слово Эриана словно иголкой пронизывает меня. — Которое, по словам профессора Ксавье, готовили именно вы, магистр Орвелл. У вас будет что-то, чем вы можете объяснить эти «совпадения»?

Чем я это могу объяснить? Да и нужно ли ему это объяснение?

Закрываю глаза и пытаюсь все же выровнять дыхание.