Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

— Правда? — потрясённо спросил Зябликов.

Поковырявшись в ухе, он во все глаза уставился на китаянку.

— И как успехи?

— Хреново, — поморщился. — Счёт один пять в их пользу.

Зябликов усмехнулся, подумав, что я пошутил.

— Фантастика. Всё, документы можете не показывать. Чёрт с ней, с регистрацией. Постарайтесь только наркотиками не торговать на моей земле. На всё остальное я глаза закрою. Большое вам спасибо.

Подойдя к изумлённой Кукле, участковый с благодарностью принялся энергично трясти ей руку. Взгляд польщённой девушки помутнел. Повернувшись, Зябликов на мгновение замер, после чего озадаченно моргнул. Ему показалось, что расположение и количество карт на столе изменилось, как и высота стопок игровых фишек. Причём всего за пару секунд. Более того, он повернулся именно тогда, когда петух ещё держал в клюве карту.

Застигнутая врасплох глупая птица замерла. Немного подумав, принялась мять её край, будто пытаясь прожевать и проглотить.

— Эй, карты не метить, — возмутился я.

Петух сразу выплюнул цветную картонку, которая упала куда-то под стол. Словно позабыв про то, где она находится, соскочив со стула, дурная птица заинтересованно полезла под скатерть. Собака тут же сунулась следом. Видимо, сработал рефлекс. После короткой непонятной возни, сопровождавшейся трепыханием скатерти, под мою ругань, вскоре они вернулись на свои места. Подняв и отряхнув упавшую карту, я не глядя положил её рядом с петухом. После чего, насторожившись, ещё раз внимательно ощупал её рубашку.

— Подождите! — громко возмутился. — Это же не та карта. Жульничаете? Опять? Вы что, бессмертные? Без штанов меня оставить хотите? Побойтесь Инь! Так, не понял. У тебя же было три карты. Почему сейчас четыре? — обвиняющее указал на расклад притихшего Барбоса, от которого петух всячески отводил подозрения.

Зябликов не понял, почему карт у собаки должно быть три, если он хорошо помнил четыре. Пёс, словно всё понимая, энергично помотал головой, явно с этим не соглашаясь.

— Не ври мне, тёмный. Я ведь и ударить могу, — грозно предупредив, придвинулся к этой лживой скотине, глядя ей в глаза.

В ответ Барбос лизнул меня в нос, заставив отшатнуться и отплёвываться.

— Негодяй! Учись проигрывать достойно. И вообще, бери пример с меня. Я же не попадался.

Видя, что нашей весёлой компании совсем не до него, Зябликов ошеломлённо покачал головой, пытаясь уложить в ней всё то, чему стал свидетелем. Не став тревожить пациента с явным обострением расстройства психики, задал несколько стандартных вопросов китаянке со странной фамилией Ку, после чего собрался уходить. Подумал, раз уж есть всякие Ли, Гу, Си, Хо, так почему бы среди них не быть и Ку?

Девушка, во время беседы незаметно отведя его к воротам, закрывая собой веранду, ответила, что ничего подозрительного не видела. Позавчера в этом доме все крепко спали. Разрушений нет. Все на своих местах. Ничего постороннего на территорию участка не залетало. Других подозрительных людей, кроме Зябликова, она не видела.

— Ну, спасибо, — хмыкнул участковый на такой сомнительный комплимент. — Хорошо. Не буду больше беспокоить. До свидания. Если Матвей начнёт буйствовать, немедленно звоните. Вы тут присмотрите за ним. Хорошо? Так-то он человек неплохой. Просто очень упрямый и вредный. К сожалению, никто не пытается его понять, выслушать. Все от него отмахиваются, как от прокажённого. Каждый замкнулся в своём мире и ничего не видит дальше собственного носа. Вот Матвей и болтается, как неприкаянный, без дела. Страдает от одиночества, а также низкой самооценки. Оттого и дурит.

— Даже не сомневайтесь. Присмотрю. Не брошу, — искренне заверила Кукла, впервые тепло ему улыбнувшись.

Заодно сняла небольшое проклятье, которое незаметно наложила, когда он её коснулся. Кукла этого очень не любила. Матвей — исключение. Ему можно.

Двигаясь к выходу из пансионата, иностранных постояльцев которого он обходил стороной, всё по тем же инструкциям от начальства, Зябликов увидел очередную картину, не вписывающуюся в его представления о здравом смысле. Сегодня шаблоны участкового трещали по швам с невиданной силой. Казалось, лимит удивлений уже исчерпан, но нет, только свернёшь за угол и тут же поймёшь, что ошибся.

Ему навстречу чуть ли не вприпрыжку неслось четверо местных подростков. Самых проблемных. Причём из враждующих лагерей. Это были Светлана, Андрей, Павел и Ирина. С собой они тащили здоровенный, начищенный до блеска самовар. Не из дешёвых сувенирных поделок, а самый настоящий, раритетный. Плюс четыре новеньких, скатанных в рулоны резиновых коврика для йоги или пилатеса. Для полноты картины не хватало только кальянных трубок.

— Стоять. Вы что здесь делаете? — нахмурился Зябликов.

Ещё не хватало, чтобы они на территории пансионата начали хулиганить. Это теперь особый объект Мухоморовки, почти градообразующий.

— Идём записываться в секцию восточных единоборств, — спокойно объявил Андрей. — Всё нормально, Евгений Петрович. Мы исправились и взялись за ум.

Остальные трое с важностью кивнули, подтверждая его слова.

— Да? — не поверил Зябликов. — И как зовут этот Ум? По сколько с него трясёте? Жаловаться не прибежит?

— Обижаете, — изображая солидного человека, наигранно обиделся Павел.

— Вас обидишь, как же. Сами кого хочешь затерроризируете. Неужели в пансионате открыли секции. Это дело хорошее, — одобрил Зябликов.

— Нет. Мы идём брать частные уроки на дому у мастера.

— Это какого? — полюбопытствовал дотошный участковый.

— Матвея Игоревича.

Зябликов открыл рот, собираясь что-то сказать, подумал, потом закрыл.

— А… У… Да ну… Гхм, — прокашлялся, возвращая потерянное самообладание.

Картина того, как это должно выглядеть, у него так и не сложилась.

— Надо будет в медпункт зайти. К Зинке. Попросить витаминок и какую-нибудь прививку. Похоже, это заразно. А самовар-то вам зачем? — последнее предложение произнёс громче, обращаясь уже к ним.

— Чай пить, — удивлённо ответила Светлана, как будто это само собой разумеется.

— Ага. У Матвея? Чай? Ну-ну, — скептически на них посмотрел. — Ладно. Бегите дальше. Посмотрим, что из этого получится. Надеюсь, госпожа Ку сумеет приглядеть за этим зоопарком. Должен же там найтись хоть один нормальный человек.

«Так Кукле ещё никто не льстил», — записала мышь в своём блокнотике.

Глава 6

— За самовар спасибо. Хорошая вещь. Угодили «старику», — поблагодарил молодёжь.

Одобрительно посмотрев на подростков, улыбнулся. Не своей привычной ехидной ухмылкой, дико раздражающей людей, за что её и люблю, а искренней, добродушной. Не знаю, кто надоумил, или