Шелк и кровь. Королевская жатва (Книга 1) - Анна Сергеевна Платунова

Однако, открыв глаза, я чувствовала себя отдохнувшей и почти счастливой, совершенно не понимая причин этого. Сладко потянулась, улыбнулась солнечным лучам, припекающим щеку, но тут же спохватилась и села на кровати, будто подброшенная пружиной. Я ведь не в своей комнате, не на летнем отдыхе, и служанка не принесет утренний чай. Я смертница… Пока я нежусь в постели, на площади сколачивают эшафот для публичной казни принцессы.

Я огляделась по сторонам: Корвина поблизости не оказалось. Похоже, он не возвращался после того, как оставил меня вчера.

— Ваше высочество, — раздался робкий голос. — Рин.

В спальню заглянула Элси. Увидев, что я проснулась, она несмело переступила порог. Девушка держала в руках сложенное платье — я узнала одно из своих старых, домашних, которые я надевала только в личных покоях. Спасибо, Творец, хотя бы на собственную казнь явлюсь в приличном виде.

Странно, но страха больше не осталось. Давно я не чувствовала себя так спокойно и даже не злилась на революционеров, на мерзкого Дирка, на Лиззи. На Корвина… Нет, на него злилась!

— Меня прислали одеть вас и причесать. Тебя.

Бедняга Элси, никак ей не давалось панибратское обращение с бывшей принцессой.

— А где же Лиззи? — хмыкнула я.

— О. Ей сказали больше не приходить.

— Кто сказал?

— Генерал Райдер.

Элси говорила, не поднимая глаз, и все норовила присесть в поклоне.

При упоминании Корвина сердце сладко заныло. Да что за мучение такое? Что за наваждение? Как мне выкинуть его из головы?

— Где он сам? — властно спросила я.

Элси с перепугу сделала книксен и едва не уронила платье.

— Он… Вас отведут… Когда будете готовы!

— На эшафот? — Сердце бухнуло в груди как тяжелый молот.

— На эшафот? — Элси растерянно заморгала. — Нет-нет. В зал совещаний. Там собрались все эти важные господа.

Элси наморщила лоб, вспоминая название.

— Временное правительство. И генерал тоже там.

Стараясь не думать, что меня ожидает дальше, ведь повлиять на события я все равно никак не могу, я позволила Элси помочь мне собраться. Я не торопясь умылась, Элси затянула на моей спине шнуровку платья, и я попросила ее как следует расчесать мои густые спутанные волосы. Если это последние часы моей жизни, ничего, потерпят!

— Готово, выше высочество.

Я подошла к зеркалу. Выгляжу… достойно. Бледная, но спокойная. Платье без лишних украшений и изысков, под горло, с длинным рукавом. Волосы заплетены в тугую косу. Я кивнула себе и бывшей служанке, мол, пора.

В коридоре меня поджидали парни из вчерашней охраны. Все шестеро окружили меня плотным кольцом — двое впереди, двое по бокам, двое сзади. Мы снова двинулись по разбитому и разграбленному дворцу, теперь в административный корпус, как когда-то я вела заблудившегося Корвина.

Я не тешила себя пустыми иллюзиями. Вероятно, встреча с Временным правительством необходима, чтобы мне зачитали приговор. Обвиняется ее высочество Рианна в том, что родилась наследницей престола… Ха-ха.

Путь показался слишком коротким. Слишком. Мне еще так о многом хотелось успеть подумать. Вспомнить Мелли. Отца. Маму. Ведь было у нас и с ней что-то хорошее.

Перед глазами встала картинка: я с хохотом бегаю по гостиной мамы, прячусь за диванами и креслами, а мама — очень молодая мама, ведь ей тогда исполнилось чуть больше двадцати — ловит меня и тоже смеется.

— Заходите!

Ополченец толкнул створку, открывая для меня проход в зал совещаний. Здесь я бывала нечасто: девчонке нечего делать на заседаниях кабинета министров и военного совета, но после окончания академии отец стал бы постепенно вводить меня в курс дела.

Теперь за длинным овальным столом сидели незнакомые люди. В первые мгновения лица их двоились, расплывались, но я проморгалась и наконец смогла пересчитать присутствующих, которые молча разглядывали меня. Одни с любопытством, другие с презрением, малая часть с сочувствием. Их было двенадцать человек, и, присмотревшись, я узнала некоторых.

Генерал Дирк. Он сидел с краю, перебирал бумаги, на меня и не взглянул. Почему я думала, что он тут главный? Похоже, нет. На резном стуле с пурпурной бархатной обивкой — прежнем месте моего отца — восседал довольно молодой русоволосый мужчина. Его щеку пересекал свежий шрам, а серые глаза глядели на меня изучающе.

Была здесь и женщина с седыми волосами, заплетенными в косы. В день, когда ополченцы захватили Розендорф, именно она внесла мое имя в список. Теперь она смотрела удивленно и покачивала головой, будто не верила своим глазам.

И Корвин. Тоже был здесь. Он снова нацепил на лицо непроницаемую маску. Смотрел на меня, но понять, о чем он думает и что чувствует, совершенно невозможно. Будто не было между нами безумной страсти. Я на секунду даже усомнилась в себе: вдруг мне приснился вчерашний вечер? Но… Я все еще ощущала внизу живота то самое сладкое томление. Нет, все случилось взаправду.

Люди за столом негромко переговаривались, а я так нервничала, что не могла разобрать ни слова: в ушах стоял неясный гул.

— Подойди, Рианна, — кивнул мне русоволосый со шрамом. — Меня зовут Мартин Хейл. Я председатель Временного правительства свободного государства Неверион. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?

— Меня обвиняют?

Голос звучал спокойно, могу собой гордиться. Я холодно улыбнулась:

— Очевидно, в том, что я дочь своего отца.

Из уст в уста понесся шепоток, я оказалась на перекрестье неодобрительных взглядов.

— Нет, Рианна Вальдарская, тебя не обвиняют в том, что ты родилась дочерью Рэтклиффа Вальдарского, — ответил Мартин как-его-там, протирающий своей задницей бархат отцовского стула. — Тебя обвиняют в соучастии в преступлении прежнего режима. В непрепятствовании действиям короны, направленным против жителей Невериона. Ты не сделала ничего, чтобы защитить своих будущих подданных.

«Я не могла… — трусливо подумала я. — Что я могла?»

Открыла рот. Закрыла. Ничего возразить, я сама себя обвиняла в том же самом.

Мартин хмуро смотрел на меня.

— Ничего не хотите сказать?

— Нет.

«Заканчивайте скорее. Где тут надо подписать?»

— Она была ребенком… — негромко произнесла та седовласая, но Мартин строго взглянул на нее, и женщина прикусила губу.

— Однако, в связи с тем, что вы были слишком юны и неопытны, чтобы объективно оценивать ситуацию, мы проявим милость. Генерал Райдер считает, что вам следует дать шанс.

Я вздрогнула и во все глаза уставилась на