Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Нам бы «папу» сначала поделить!

–Мы обязательно решим этот вопрос, – обещаю Саве.

Уговариваю надень пижаму и лечь в кровать.

–Мам, а всё–тки как дети в животе появляются?

Целую сына, давая себе немного времени на размышления. Говорить на уроке в рамках окружающего мира о теории появления человека очень легко, а вот когда лично твой детеныш прижимает «к стенке» и требует принципиальных ответов, становится несколько неловко.

–Понимаешь… – вздыхаю. – Когда мужчина и женщина решают, что любят друг друга, они обнимаются и целуются. Спят в одной постели. И в какой–то момент у женщины внутри тела оказывается мужская половая клетка, которая соединяется с женской в животе.

–Это как простуда? – Хмурится сын.

Закусываю губы, чтобы не засмеяться. Да.… Та ещё простуда!

–Это поэтому из чужих тарелок есть нельзя? А если я булку укусить Соне дал?

Хочется пошутить, что тогда я стану скоро бабушкой, но здравая логика тормозит этот смешливый порыв.

–Нет, сынок. Дети рождаются только у взрослых и только после одной постели.

–Получается, папа спал с тобой и с мамой Эвы?

Развожу руками и нервно улыбаюсь.

–Получается так. Но папа же тебе сказал, что мы с ним поссорились. И он не знал…

–Почему ты его не нашла? – Обижено.

–Потому что тогда не было интернета, а если человек сменил номер телефона, то найти его было практически не возможно.

–Когда я родился, не было интернета? – Скептично.

–Такого как сейчас – нет. Все, хватит вопросов. Давай спать…

–Мам…

–Все!

Закрываю дверь.

Выйдя на кухню, замечаю, что на телефон пришло новое сообщение от Андрея.

«Сердишься?»

Набираю и стираю ответ.

Как тут ответить?

«Я реалистка. И абсолютно не жду, что ты за один день изменишь свою жизнь.» – отправляю.

«Сердишься…» – приходит ответ.

«Мы уложим завтра детей спать и обо всем поговорим.»

«Не о чем говорить, Андрей. Ты просто не обещай того, что не возможно.»

«Кать! Черт! Все не так! Я все объясню.»

«Ну на этот раз ты знаешь, где меня найти.» – Не могу удержаться от колкости.

«Нет, Кошкина! На этот раз мы не поругаемся! Кстати, Эва выбрала собаке имя, но я сказал ей, что решим голосованием. Подумай пока.»

Читаю последнее сообщение и замечаю, что улыбаюсь.

«Узнай.»

«Что узнать?» – Пишет Андрей с задумчивым смайлом.

Улыбаюсь шире.

«Сабаку так назовём. Приходят к нам гости. Спрашивают «как зовут собаку?», а мы им «Узнай!»

«Сумасшедшая!»

И много смеющихся смайликов.

А следом прилетает ещё одно сообщение.

«Кать, а скинь фотку.»

«Сына?»

«Свою.»

Засмущавшись, понимаю, что отправить мне нечего. Особенно после фотосессий его бывшей жены.

«Я уже сплю.» – Съезжаю с ответа.

«Тогда я первый.»

Прилетает сообщение с фото.

Открываю его и жадно рассматриваю Андрея в ванной голого по пояс.

Пульс ускоряется. Как же гад хорош!

«Это дежурная? Или только для меня?»

«Кошкина! Ну какая дежурная?!»

Улыбаюсь.… фоткаю ему свои коленки.

«Любуйся.»

«О да!»

Смеюсь. Тысячу лет не общалась ни с кем сообщениями…

Глава 36. «Чебурашки»

Глава 36. «Чебурашки»

Андрей Самсонов

Выздоравливающая собака ведет себя благородно и ненавязчиво. Поев, просто лежит на лежанке в углу возле батареи.

Бедолага.

Оказалось, что ее первый хозяин – старый профессор умер. Дети были не сильно рады новому четвероногому жильцу, но незадача. Собака шла вместе со всем наследством. Отказаться от собаки – означало потерять все.

–Эва! Не трогай! – Снова останавливаю дочь, чтобы она не очень докучала животному. – Жаклин ещё болеет.

–Она не Жаклин, а Стешка. Смотри, у нее и нос белый.

–Я пока не уверен, что у нас получится сменить ей имя. Все – таки животному восемь лет.

Но мне хотелось бы, да. Потому что собака вздрагивает каждый раз, когда слышит свою кличку. Обижали…

Подхожу и скармливаю ей с руки вкусняшек. Глажу.

Улыбка набегает на мое лицо от ощущений от шершавого языка.

Периодически телефон обрывает Лиза с требованием вернуть дочь, но Эва, ожидаемо, ехать к ней отказывается категорически.

Теща выносит голову обличительными сообщениями и манипуляциями.

«Если меня прихватит сердце, знай, что это из–за тебя, неблагодарный мальчишка!»

В какой–то момент мне просто хочется отключить телефон и пропасть из доступа к связи физически, но я жду информацию от Кати.

У нее сегодня педсовет, а забирать Савелия вместе с Эвой она мне запретила категорически.

–Дочь? – Захожу в комнату. – Ты сделала уроки? А то потом будет не до этого.

Оборачивается, кусая карандаш. И взгляд такой…

–Что случилось? У тебя что–то болит?

–Пап.… – шепчет. – А можно я тоже с тобой жить буду?

Теряюсь на несколько секунд.

–Дочь, понимаешь… Я тоже этого очень хочу. Но мама будет против. Договориться с ней будет процессом не быстрым…

Страшно даже представить, но консультацию с юристом я уже назначил.

Всхлипнув, Эва начинает рыдать.

–Дочь! Дочь, да ты чего?

Присаживаюсь к ней и обнимаю.

Мы же с тобой глянь сколько вместе времени провели! А мама просто соскучилась.

–Ты будешь любить Савелия и Екатерину Руслановну…

–Детка, мы же вчера с тобой об этом поговорили. Нельзя кого–то любить больше или меньше. Вы же не конфеты и пирожные. Просто так получилось, что…

Надо ей сказать. Фуух! Я даже немного понимаю Кошкину.

–Эва, понимаешь… Савелий – тоже мой ребёнок. Вы с ним сестра и брат. До твоей мамы я любил Екатерину Руслановну. Мы вместе учились в институте…

–Он же из интерната? – Хмурится и растирает по щекам слёзы дочь. – Его дразнят «приемышем». И папы у него нет! Он у него летчик! Врет!

–Есть, – прерываю поток детской обидчивой ереси. – У него есть папа. И он не летчик. Его папа – я. Мне очень жаль, что мы с ним не знали друг о друге раньше.

–А почему не знали?

–Екатерина мне не сказала. Мы потеряли связь…

–Нет! – Складывает на груди руки Эва. – Нет! Ты только мой папа! Я не хочу, чтобы ты был чей–то ещё! Нет! И собаку ему не дам!

Удивительно смотрю и на Эвелину. Вот они? Пошли вредные материнские «чебурашки»?

Нет, так не будет.

–Я понимаю, что тебе нужно к этому привыкнуть, – говорю примиряюще, но твердо. – Попробуй пока просто общаться с Савелием. Мне показалось, что вы хорошо играли… Извини, сейчас вернусь.

Ухожу, чтобы проверить звонящий